Алчность. Выбор (СИ)
Не знаю уж, как старик подал эту информацию своим коллегам, но, как факт, практически все члены Капитула с ним согласились. Правда и выдвинули встречное условие, а точнее решили устроить проверку моих навыков путем выполнения пробного задания. К счастью, ничего сложного — всего лишь выследить какого-то никчемного ренегата.
Отступник, а если точнее, то просто идиот, не придумал ничего лучше, как организовать лабораторию под домом и не задуматься об экранировании ее с помощью чар. Дом, конечно, он догадался оформить на подставное лицо, вот только горящая в магическом спектре, словно свеча в ночи, лаборатория выдавала его с головой. И все это посреди города Хамм, что является столицей одноименного баронства в Вердене. Собственно, самым сложным и долгим в этом задании оказался именно путь из Бан Арда до Хамма.
По итогу, первое задание закончилось неимоверно быстро. Всего то и надо было проникнуть в совершенно не защищенный дом да вырубить ничего не подозревающего ренегата. После чего, уже со спокойной душой, обшарить лабораторию на предмет чего-нибудь интересного. А что? Мало ли, иногда и у дураков бывают интересные идеи. К сожалению, это был не тот случай, и пришлось просто закинуть отступника в портал, который вел прямиком в кабинет ректора Бан Арда, и отчитаться о выполнении задания.
С тех пор минуло четыре года. Целых четыре года, за время которых я неоднократно успел смотаться до Каэр Серена, чтобы проверить свой «карманный» ведьмачий цех. Последний раз я их проведывал на прошлой зимовке, и во время этой встречи грифоны огорошили меня новостью, что с последнего набора, прошедшего изменения, появилась парочка особенных детей. Они были схожи с Гоином — пареньком, у которого образовались магические каналы. Беглый осмотр детей, оказавшихся близнецами, пробудил во мне интерес. Их дар к магии был несколько больше, чем у Гоина, что обнадеживало.
Тогда мне пришлось настрого запретить распространяться о таком явлении и, до кучи, накидать рекомендации по тренировкам. К тому же, опираясь на знания, полученные в стенах академии, я смог скорректировать и подготовку самого Гоина, что стал прототипом новых ведьмаков. В конечном счете, план тренировок стал этаким симбиозом моей системы обучения и местной. Конечно, даже так до полноценных чародеев этим детям еще далеко, но, учитывая физические возможности ведьмаков, они с лихвой должны будут нивелировать свои недостатки.
Помимо прочего, я продолжал выполнять поручения Капитула, которые передавали через старика Гедымдейта. Часть из этих заданий все еще сводилась к отлову или же устранению ренегатов. Фактически я должен был выполнять часть работы, которую не смог завершить Преторий — ветвь Капитула, исполняющая функции поиска и задержания отступников.
Но также были и другие виды поручений, за время которых мне приходилось контактировать со многими чародеями. Часть их них мне даже была известна, как, например, Филиппа Эйльхарт.
«Век бы не видеть эту властолюбивую суку», — передернув плечами, подумал я, стоило мне только о ней вспомнить.
Вот и сейчас я был вынужден отправиться выполнять очередное задание Капитула, из-за которого оказался посреди горной цепи Махакама. В этот раз мне предстояло примерить на себе шкуру посла. А если точнее, то договориться с гномами и краснолюдами Махакама о поставках двимерита для нужд Капитула.
— Нет чтобы договориться с Ковиром, где этого двимерита в разы больше, — недовольно пробурчал я, продолжая брести по горной тропе. — Но нет, нам нужен именно тот, что добыт в Махакаме. А то, что эти чертовы коротышки не захотят заключать договоры с людьми, они не подумали.
В который раз за сегодняшний день из меня вырвался тяжелый вздох.
— Кого я обманываю, — усмехнулся я. — Сам ведь согласился на это задание, потому что стало интересно посмотреть на быт гномов и краснолюдов. А ведь мог спокойно отказаться, тем более что лимит поручений в этом году уже выполнен. Вечно мое любопытство заводит меня черт знает куда.
В этот момент до моих ушей донесся странный шум, который шел из-за поворота тропы. Я не сразу придал этому значение, но раздавшийся в следующий миг рев заставил меня поспешить к источнику звуков.
— Лишь бы не очередная девчонка, попавшая в беду, — в надежде проговорил я, прежде чем выскочить на поворот тропы, после чего был вынужден взять свои слова обратно. — Хотя лучше бы эта была девчонка, а еще лучше — прекрасная дама, попавшая в беду.
На тропе перевернулась небольшая телега, которая была загружена всякой утварью под завязку. Горный козел, который выполнял роль тяглового животного, также лежал на боку и беспомощно дергал ногами в тщетных попытках подняться. За перевернутой телегой спрятался, трясясь от страха, очень низенький мужичок, ростом не превышающий и метра. Вытянутые острые уши и непропорционально длинный нос выдавали в нем типичного для Неверлэнда гнома.
В небольшом отдалении от перевернутой повозки виднелся большой, явно свежевырытый тоннель. Подойдя еще ближе, я увидел и того, кто этот самый тоннель вырыл.
На месте, где тропа расширялась, можно было увидеть огромную тушу чудовища, отдаленно напоминающего броненосца-мутанта. Серая шкура, которая была больше похожа на каменную броню, и двупалые лапы, которые были словно облачены в каменные перчатки, позволяли с уверенностью сказать, что нарушителем спокойствия моего пути оказался шарлей.
«Который, при этом, с кем-то сражается», — подумал я, пытаясь разглядеть, что происходит за тушей этой твари.
Внезапно со стороны бьющегося чудовища раздался грохот. Снег разметало в стороны, а самого шарлея что-то заставило сделать пару шагов назад. Это позволило мне увидеть противника чудовища.
Облаченный в броню мужчина с мечом в руках и выглядывающей из-за плеча рукоятью второго клинка выглядел очень знакомо. Чересчур знакомо.
— Эрланд? — искренне удивился я.
Сам ведьмак стоял, вытянув руку со знаком Аард в сторону твари. Он тяжело дышал, да и в целом выглядел изрядно помятым. Судя по тому, как он аккуратно наступал на левую ногу, он успел попасть под удар шарлея.
«Надеюсь, что ничего серьезного», — обеспокоенно подумал я.
В этот момент отступившее чудовище встряхнуло своей уродливой головой и уставилось на своего обидчика в лице ведьмака. После чего тварь свернулась в шар. Зная повадки этих тварей, я понимал, что так они делают только в двух случаях: чтобы быстрее прокладывать себе путь под землей или же атаковать противника.
События понеслись галопом. Эрланд и сам понял, что собирается сделать шарлей, но быстро отступить с поврежденной ногой у него точно не вышло бы.
Тварь сначала дернулась вперед, собираясь разогнаться в сторону ведьмака, которого, в лучшем случае, откинет в сторону. В худшем же, раздавит или выбросит за пределы тропы прямиком на крутой склон горы.
— Везучий ты, сукин сын, стоит заметить, — усмехнувшись, проговорил я, трансгрессируя рядом с раненым ведьмаком.
Быстро схватив удивленного ведьмака за руку, я перенес нас в сторону, оставляя напоследок на пути уже разогнавшегося шарлея огненную стену. Оказавшись в безопасности, мы могли наблюдать, как эта тварь, ослепленная из-за загородившего ей путь огня, на полном ходу вылетает с края тропы и катится вниз по склону.
— Ну, вернется он не скоро, — весело проговорил я, подойдя к краю и любуясь тем, как эта туша продолжает скатываться все дальше и дальше.
— Аварис? — наконец-то смог проговорить по-прежнему удивленный ведьмак.
— Ну не пророк Лебеда же, — усмехнулся я и похлопал ведьмака по плечу. — Он бы тебя точно не спас.
***
Интерлюдия.
Альзур из Марибора.
Как же приятно вернуться в родной город. Уже не вспомню, сколько лет прошло с тех пор, как меня выкинули из поместья неродных мне людей, куда когда-то меня подкинули. Много воды утекло с тех пор. Это место навевает воспоминания. Как неродные люди неохотно приняли меня, при условии, что кто-то из них совершенно точно был моим отцом. Как мужчины в этой семье сторонились меня, словно боялись проявить привязанность. Помню ту жалость, что проявляли женщины, живущие в этом доме. Но жалость — плохой заменитель любви.