Алчность. Выбор (СИ)

— Это бесполезно, Везоф, — спокойно произнес претор с хриплым голосом. — У тебя изначально не было шансов. Сдайся, и я обещаю тебе, что ты не пострадаешь.
— Другим… вы тоже… что-то… обещали? — зло и делая паузы, чтобы сглотнуть слюну, процедил ренегат. — Или сразу… повели… к палачу?
Я заметил, как один из чародеев из карательного отряда опустил голову и потер глаза. В наступившей тишине было сложно не услышать его тяжелый вздох.
  
— Зря ты так, — как-то устало ответил пес Капитула. — У нас есть указ Верховного Претора. Господин Алоис позволил поступать с ренегатами так, как мы посчитаем нужным. Тебе в любом случае не уйти. Но только от нас будет зависеть, в каком состоянии ты окажешься в казематах.
В этот момент я вновь почувствовал страх, исходящий от раба. Но я уже не обращал внимания на происходящее, ведь в моей голове начал выстраиваться план. Очень уж удачно мне подвернулись псы Капитула, и такую возможность нельзя было упускать.
— В последний раз предлагаю, — продолжал говорить претор, оказывая моральное давление на ренегата, — сдайся. Скажу тебе честно: будь моя воля, я бы уже убил тебя. Но ты обладаешь сведениями, которые очень интересуют господина Алоиса.
Везоф невольно дернулся, что не укрылось от глаз карательного отряда.
— Но я уверен, что ты сможешь избежать встречи с дознавателями, — в голосе претора чувствовалась улыбка. — Тебе всего лишь нужно будет добровольно рассказать, кто помог тебе скрыться в прошлый раз.
Раненый ренегат напрягся. Он явно был бы и рад рассказать все, что знает, чтобы спасти свою шкуру, но рабское клеймо, выжженное на его душе, попросту не позволило бы это сделать. Причиняя боль и не позволяя произнести ни единого звука, оно жгло его душу, рискуя повредить ее. Необходимо было вмешаться, чтобы не лишиться раба и не упустить такой куш, как целый карательный отряд Претория.
Удаленно действуя на клеймо, я приказал ему перестать воздействовать на ренегата, отчего он моментально рухнул на землю и отключился, стоило только боли уйти. Это немного удивило псов Капитула, и они растерянно переглянулись, прежде чем вооруженный цепью из двимерита не ступил вперед, чтобы связать отступника.
— Не стал бы я на вашем месте его трогать, — с усмешкой громко произнес я, все так же сидя на соломенной крыше одного из домов.
Звук моего голоса разнесся над улицей и заставил членов Претория подобраться и встать спиной к спине друг друга. Им понадобилось некоторое время, чтобы понять, что на них никто не собирается нападать в сию же секунду. Но стоит отдать им должное: расслабляться они не спешили и стали осматривать местность в поисках того, кто посмел их прервать.
Так продолжалось, пока один из них наконец-то не взглянул наверх, после чего взгляды всех обратились ко мне.
— Аварис Нокс, — после недолгого молчания наконец проговорил претор, до этого убеждающий моего раба сдаться. По-видимому, он был главным в этой пятерке.
— Какая честь, меня узнали, — со скукой проговорил я, показательно рассматривая собственные ногти.
— Что в такой глуши делает ученик господина Гедымдейта? — настороженно задал вопрос претор.
— Ну-у, — задумчиво протянул я, — в данный момент сижу.
После чего я встал на ноги и, слегка оттолкнувшись от крыши, плавно спустился вниз, поддерживая себя с помощью телекинеза.
— А теперь стою, — продолжил говорить я, мягко опуская ноги на землю. — Если не идиоты, могли бы и сами догадаться.
Маски неслабо мешали увидеть выражения их лиц, но я более чем уверен, что у кого-то точно дернулся глаз.
— Мне казалось, что вы не настолько глупы, чтобы не понять смысл вопроса, — не оставшись в долгу, серьезно проговорил главный, поджав губы.
— А мне казалось, — гаденько ухмыльнувшись, произнес я, делая несколько шагов к ним навстречу, и встал между ними и бессознательным чародеем, — что я не приписан к числу ренегатов и не обязан отвечать на вопросы всякого сброда, одевающегося, как клоуны.
В воздухе явственно стало чувствоваться напряжение.
— В последний раз спрашиваю, — крепче сжав посох, начал говорить «хриплый». — Что вы здесь делаете, «мэтр» Нокс?
— А мы что, на допросе? — усмехнулся я и сложил руки на груди.
— Нет, но мы можем это устроить, — на лице лидера карательного отряда появилась едва уловимая улыбка, которая намекала, что уж он бы с удовольствием устроил бы мне встречу с дознавателями.
Окинув оценивающим взглядом оставшихся преторов, я хмыкнул. Они явно были солидарны со своим командиром.
— Пожалуй, откажусь, — с улыбкой ответил я, возвращая свое внимание главному. — Но я запомню ваше предложение.
Какое-то время мы смотрели друг на друга. Учитывая железные маски, глаза были единственным, что я мог рассмотреть в полной мере. Не знаю уж, что я хотел в них увидеть, но они были более чем обычные. Во взгляде чародея чувствовалось напряжение, которое он явно не хотел демонстрировать своим людям.
Не знаю уж, сколько продолжалась наша игра в «гляделки», но в какой-то момент претор все же отвел взгляд и дал знак своему подчиненному с двимеритовой цепью, чтобы тот заковал бессознательного ренегата.
Тот, кивнув в ответ, сделал пару шагов в сторону Везофа, чтобы в следующий миг рухнуть на землю, лишившись головы.
— Ну я же предупреждал, что не стоит его трогать, — вздохнув, сказал я, развеивая огненный меч, которым и была отрублена голова чародея. — Ну почему никто и никогда не слушает предупреждения?
Стоило только товарищам погибшего осознать происходящее, как их лидер буквально отскочил от меня. После чего они сбились вместе, и один из них выставил щит, выглядящий, как полупрозрачная оранжевая пленка в виде купола.
— Как это понимать? — хрипло спросил лидер.
Я вздохнул и потер глаза.
— Как-как, — передразнил я его, закатив глаза. — Как нападение, идиот… Очень уж я не люблю, когда трогают то, что принадлежит мне…
Но не успел я толком договорить, как в меня полетели заклинания. Молнии, какие-то сгустки энергии и даже парочка огненных шаров.
— Слабо, — разочарованно проговорил я, прежде чем заклинания столкнулись с Щитом Мрака, который их попросту поглотил. — Очень слабо.
Жаль, что из-за масок не было видно выражения лиц. Занимательное, должно быть, оказалось бы зрелище.
— Может вам время дать, чтобы вы подготовили что-нибудь посильнее? — наклонив голову набок, спросил я и, сложив руки на груди, задумчиво постучал указательным пальцем по губам.
Вместо ответа в меня швырнули еще несколько молний и огненных шаров. Мне же оставалось только разочарованно покачать головой.
— Не говорите потом, что я не дал вам и шанса, — вздохнув, проговорил я, прежде чем начать действовать.
Переместившись внутрь купола, который никак не защищал от подобного хода, я оказался между чародеями, лицом к лицу с тем, кто все еще удерживал купол. Миг — и на его лице отразилось удивление, быстро сменившееся гримасой боли. Огненное копье в живот не самое приятное, что можно испытать в жизни.
В воздухе запахло горелой плотью. Копье буквально выжигало внутренние органы несчастного, заставляя того мучаться от боли. Учитывая площадь поражения, он уже не жилец, но смерть его будет долгой и мучительной.
Пока я с интересом наблюдал за мучениями их товарища, остальные чародеи успели отскочить от меня и начали готовить заклинания. Не став церемониться, я выдернул копье из «щитовика» и не глядя швырнул его в того, что был справа. После чего, развернувшись к левому претору и выставив вперед руки, выдал огромный поток огня, который, будучи щедро накаченным энергией, разошелся в стороны, принимая конусообразную форму. Нулевые шансы увернуться. Последним, что я увидел, стали широко раскрытые глаза чародея, прежде чем огонь поглотил его, превращая того в обугленный кусок плоти.
  
Повернув голову в ту сторону, куда я швырнул копье, увидел вполне себе живого мага, который заканчивал готовить заклинание. Очередная молния сорвалась с его рук, но ударила она в землю, где я стоял еще мгновение назад. Сам же я переместился за спину к противнику и схватил того за шею, приподняв над землей, чтобы развернуть его к себе лицом.