Княжич, Который Выжил (СИ)

А Митяич-то не промах. Не просто барыга, а настоящий делец.
Тут доносится глухой стук со входа.
Митяич кряхтит, направляется к входу, хмурясь открывает дверь:
— Магазин закрыт! Табличку не видели?
Я лениво поворачиваю голову, но, увидев, кто стоит на пороге, тут же заинтересовываюсь. Светловолосый гигант, может, винландец. С интересом гляжу на возможного земляка — редко их встретишь в наших краях.
  
Гигант, сдержанно, с намеком на авторитетность, протягивая слова с винландским акцентом:
— Сделайте исключение, лавочник. К тебе хочет зайти принцесса клана Исаэет — Ингрид.
Митяич аж заикается:
— Пр-принцесса клана⁈
А вот это уже интересно.
Я тоже удивлён и внимательно слежу за происходящим. Уж кто-кто, а я знаю, что винландские кланы редко отправляют своих женщин так далеко от родных земель, тем более — на другой материк.
Митяич осознаёт, кого он только что едва не развернул, и тут же распахивает дверь, вежливо и громко приглашая гостью внутрь.
Ефрем поднимает голову, отвлекаясь от огнестрела на прилавке. Мы ждём с любопытством, и вот — вслед за гигантом появляется она. Стройная, грациозная девушка, на вид лет двадцати пяти, с серебряными волосами, облачённая в изысканное платье, словно из другого времени.
А крошка Ингрид выросла в поразительную красавицу. Хотя немудрено — прошло больше двадцати лет. Тогда дочка старого Ингра была всего лишь ребёнком, едва доставала до стола. А теперь мы поменялись местами наоборот — это я едва достаю головой до стола.
Ингрид входит в магазин, и её взгляд тут же останавливается на мне. Она слегка прищуривается, будто пытаясь вспомнить, где меня видела. Впрочем, разумеется, она меня не узнаёт. Тогда, двадцать с лишним лет назад, я был взрослым мужчиной, а она — ребёнком, которую я частенько баловал конфетами.
Передо мной стоит грациозная женщина с серебряными волосами, воплощение ледяной красоты. В движениях её есть порода, лёгкое величие, свойственное тем, кто с детства привык к власти.
За её спиной стоит вздымается телохранитель — тот самый светловолосый гигант, настоящий винландский медведь. Бросив на меня беглый взгляд, он хмурится и произносит с явным недоумением:
— Что делает ребёнок в оружейном магазине? Я думал, мы пришли в солидную лавку.
Я ухмыляюсь, играючи подкидываю сюрикен, ловлю его на лету. Телохранитель видит лишь мальчишку, даже не догадываясь, кто на самом деле стоит перед ним. А если бы узнал правду, его горло охрипло бы от страха.
Митяич скрипучим голосом отвечает:
— Так и есть, в солидную. Это уважаемый покупатель, княжич Вячеслав Светозарович. И я попрошу уважать моих клиентов.
Бугай недовольно качает головой. Кажется, он уже собирается что-то возразить, но прежде чем он успевает открыть рот, Ингрид мягко, но непререкаемо прерывает его:
— Конечно, мы будем уважать. Рульф, будь повежливее, пожалуйста.
Принцесса снова переводит на меня взгляд, чуть склоняет голову и представляется:
— Уважаемый княжич, я принцесса Ингрид клана Исаэт.
Её голос звучит с нотку любопытства. Меня это не удивляет. Всё-таки не каждый день в русском оружейном магазине она встречает карапуза, вертящего в руках холодное оружие.
Я киваю:
— Флу Инглид, как уже упомянул достапачтенный Дмитлий Дмитлиевич, княжич Вячеслав Святозалович Опаснов.
Затем, сделав легкий поклон, произношу формальное приветствие клана Исаэт:
— Пусть ледяные полывы обвалятся на ваших влагов.
У Ингрид на лице мелькает удивление. Тонкие брови взлетают вверх, с явным интересом она улыбается:
— Откуда вы знаете наше клановое приветствие?
Спокойно отвечаю:
— Я многа читаю.
Улыбка Ингрид становится интригующей. Обернувшись к Митяичу, она с лёгким кивком произносит:
— Ну что ж, я бы хотела взглянуть на холодное оружие.
Митяич тут же оживляется, профессиональная улыбка расцветает на его лице.
— Конечно, уважаемая принцесса. Я могу показать вам лучшие клинки, которые есть в наличии. Будьте так добры, проходите.
Он жестом приглашает её к витринам, где уже разложены мечи, кинжалы и редкие артефакты. Я всё это перебирал только что.
Наблюдая за принцессой. Любопытно же, как сильно она изменилась. Ингрид скользит взглядом по представленным мечам. Её серебряные волосы блестят в свете тёплых ламп, а пальцы лениво скользят над гардами, но так и не касаются ни одного клинка. А значит, девушке ничего не нравится.
— Если честно, я надеялась увидеть здесь что-то более интересное, — с досадой произносит она, отводя руку.
Митяич, до этого гордо расправивший плечи, тут же теряет весь свой задор. Он мнёт в руках тряпку для полировки, будто та может помочь исправить ситуацию, и торопливо оправдывается:
— Здесь выложены добротные клинки…
Я решаю вклиниться:
— Господин Митяич, а покажите плинцессе лангсакс, что я видел. Думаю, он её заинтелесует.
Рульф, светловолосый гигант, подаётся вперёд. Его ледяные глаза буравят меня. Видимо, не привык, что мальчишки раздают указания. Но мне нет до него дела.
— Хорошо, княжич, — отвечает Митяич и скрывается в подсобке.
Вскоре Митяич уже возвращается, бережно держа в руках лангсакс.
Клинок короткий, но мощный. Его истинная ценность не в внешнем виде, а в начинке: металл, закалённый с Атрибутикой Металла, делает оружие крепче обычной стали.
Ингрид удивлённо осматривает меч, и наконец протягивает руку, скользя пальцами по рукояти. Хороший знак. Малышка Ингрид всегда любила трогать всё, что ей понравилось. А ещё грызть.
— Не думала, что встречу здесь оружие из своей страны, — произносит принцесса, задумчиво наклоняя голову. — Я больше надеялась наткнуться на что-то местное.
Я пожимаю плечами:
— Этот лангсакс сделан с использованием Атлибутики Металла, так что он вам плигодится. Наплимел, для ежегодных литуальных клановых желтвоплиношений овцебыков.
Пальцы принцессы замирают на рукояти. Она поднимает на меня взгляд. Ее телохранитель резко вскидывает голову и почти рычит:
— Откуда вы знаете о традициях клана Исаэт?
Но Ингрид даже не оборачивается к нему, лишь твёрдо произносит:
— Рульф, помолчи, пожалуйста.
Бугай тут же отступает.
— Простите меня, фрау принцесса, — пробурчал он, склонив голову.
Ингрид с укором говорит телохранителю:
— Княжич Вячеслав помог нам найти замечательный клинок для наших ритуалов, а ты, Рульф, сразу набрасываешься на него. Где твои манеры?
— Простите, принцесса, — снова бубнит её телохранитель.
Ингрид больше не обращает на него внимания.
— Извините меня, пожалуйста, княжич. Видимо, вы действительно очень любознательный господин. Может, мы сможем пообщаться за чашкой кофе? Здесь неподалёку есть кофейня.
Рульф тут же напрягается и кашляет, напоминая:
— Фру Ингрид, у вас же скоро встреча с русской княжной.
Но принцесса лишь отмахивается лёгким движением запястья, будто смахивая пыль со стола:
— Мы всё успеем.
Хм, чашка кофе? Что ж, почему бы и не пообщаться с малышкой Ингрид? Когда-то она любила сидеть у меня на коленях. Теперь я бы не отказался поменяться местами.
С лёгкой улыбкой киваю:
— Почему бы и не дя, флу Инглид?
Рульф бросает взгляд на принцессу:
— Тогда я сообщу княжне, что мы задержимся.
Но Ингрид спокойно, без тени сомнения в голосе, поправляет его:
— Мы не задержимся. Встреча всё равно в той же кофейне. Минуту подождите, княжич, я куплю лангсакс.
— Канечно, — оборачиваюсь к дружиннику. — Ефлем, скажи маме, што заделжимся.
— Хорошо, Вячеслав Светозарович, — Ефрем тянется в карман за мобильником.
После покупки принцесса обходит меня, направляется к выходу. Я на прощание машу Митяичу — он уже методично убирает клинки, возвращая витрину в привычный порядок.
  
Возле магазина ждёт длинный чёрный лимузин с тонированными стёклами — именно на нём приехала Ингрид. Но до кофейни идём пешком. За нами, словно тени, молча следуют Рульф и Ефрем.