Княжич, Который Выжил (СИ)
Выпиваю ровно половину. Вкус горчит, отдаёт металлом. Почти сразу по телу проходит волна энергии. Атрибутика вспыхивает. В ядре что-то ломается — но не разрушается. Становится гибче, податливее. Магия внутри раздувается, растёт, но я сдерживаю её, не позволяя вырваться наружу в виде Разрушений. Неподконтрольный выплеск может убить меня.
Склянку со второй половиной убираю в карман. Для Ксюни. В нынешнем возрасте мне с лихвой хватит половины.
Я выхожу из склепа. Перебираюсь обратно через ограду. Стормхельм ночью живёт особой жизнью. Улицы полны людей, светятся вывески, по переулкам разносятся обрывки разговоров, музыка из баров.
И вдруг замечаю странного человека. На первый взгляд — обычный винландец: блондин, средний рост, стандартная одежда. Но что-то не так. Рваный шрам на щеке с характерным рубленым следом, стеклянный глаз.
Меня пробирает ледяной холод. Я знаю, кто он. Ярость сковывает челюсть, сердце глухо толкается в грудной клетке, будто пытаясь вырваться. Немудрно. Всё верно. Этот пепельный блондинчик со шрамом — мой заклятый враг.
Держась на противоположной стороне улицы, начинаю следить за блондином, стараясь не выходить из тени. Он не спеша заходит в бар «Браги». Я узнаю это место. Хорошее было заведение. Прошло двадцать лет, а внутри, судя по вывеске и запаху из приоткрытой двери, почти ничего не изменилось. Что ж… Надо заглянуть.
Как только я переступаю порог, все пьянствующие мужики замирают и вылупляются на меня с удивлением. Тут явно не привыкли видеть столь молодых посетителей. Но мне плевать.
Невозмутимо взбираюсь на высокий стул у свободного стола, усаживаюсь, лениво болтаю ногами, не доставая пола. Не проходит и пары секунд, как ко мне подходит бармен — хмурый, массивный, с добела вытертым полотенцем на плече.
— Слушай, малец, кафе-мороженое за углом.
Я спокойно достаю деньги — мама всегда даёт с запасом — и небрежно кладу на стол.
— Мне Дилснел, светлый, — бросаю на винладском. — С сухаликами.
Бармен фыркает, скрещивает руки на груди.
— Знаешь наш фирменный крафт? — он прищуривается. — Согласен, дедовский Дилснер — шедевр, но ты маловат пить. Хотя бы было тебе десять….Могу дать безалкогольное. Пососешь и топай отсюда.
— Ладна, сойдёт, — жалко, конечно, но так-то я пришел не за выпивкой.
Бармен забирает деньги и уходит к стойке. Через минуту возвращается с кружкой пенистого и тарелкой перченых сухариков, ставит передо мной.
Попивая лимонад, оглядывая зал. Блондин с рубцом сидит в дальнем углу, один, не разговаривает ни с кем. Но он не единственный, кто привлекает моё внимание. В другом конце зала я замечаю мужчину из клана Исаэт. Ну, это уже интересно.
Я беру кружку, спрыгиваю со стула, неспешно прохожу через зал и сажусь напротив него.
— Пивет. — Я улыбаюсь. — Что же делает член клана Исаэт в этом бале?
Тот тут же напрягается.
— Малец, с чего ты взял, что я из клана? — подозрительно хмурится Исаэт и уже готов тянуться за спрятанным оружием в кармане. Наверняка, нож.
Я лениво делаю глоток, потягиваю безалкогольный напиток.
— У тебя халактелная обувь. Кожа синих овцебыков. Натулальная. Её могут себе позволить либо самые богатые, либо те, кто связан с Исаэт. На своих они не экономят.
Член клана недовольно морщится.
— Слушай, мальчик, ты слишком много знаешь. Проваливай.
Но я только улыбаюсь.
— Велно — я много знаю. А еще знаю, что ты ищешь ацтека.
Он резко замирает.
— Откуда? — еще немного и неважный шпик меня прирежет. Ну да, узнаю Исаэт. Для них жизнь ребёнка — не причина срывать операцию.
Расслабленно ожимаю плечами.
— Потому што я вижу его. И вижу тебя, пытающегося шифловаться. Значит, ты его ищешь. Только не находишь.
Член клана напрягается ещё сильнее, оглядывает зал, наклоняется ко мне:
— Ладно, малыш, шутки кончились. Кто из них ацтек?
Ага, заинтересовался.
Я не торопясь допиваю остатки напитка.
— На тли часа. Онь. — Ровно на три часа от меня — за столиком у окна — сидит блондин со шрамом.
Член клана хмурится, изучающе смотрит на меня.
— Почему ты так решил, малыш?
Я вздыхаю, будто мне лень объяснять очевидные вещи.
— Видишь его шлам? Это след от кинжала текпатль. Такой нож делают только из обсидиана. Полезы халактельные — лваные. Его используют ацтеки в литуальных боях — только следи своих. Чужаков им не лежут.
Член клана Исаэт смотрит на меня растерянно, глаза метаются. Затем он быстроо бросает взгляд на блондина. Мгновение — и решение принято. Я видел, как он раздумывал схватить меня, да допросить, но передумал. Малейшая шумиха — и блондин сорвётся. А он, судя по всему, куда нужнее Исаэт, чем непонятный карапуз.
— Не знаю, кто ты такой… Спасибо. А теперь уходи. Здесь будет жарко.
Я пожимаю плечами, ставлю пустую кружку на стол и выхожу. Едва я закрываю за собой дверь, в баре начинается драка.
Отойдя дальше по улице, встаю и размышляю. Я был уверен, что ацтеки давно разбиты. Но вот один из них оказался здесь. Пусть он и блондин, но если следует ацтекским ритуалам, значит, всё-таки принадлежит к их культуре.
Внезапно сверху раздаётся грохот. Я поднимаю голову и вижу его.
Оказавшийся на втором этаже блондин-ацтек вылезает в окно, цепляется за пожарную лестницу.
Что-то пошло не так! Исаэт не смогли его схватить, и сейчас гад убежит! Хел их всех дери!
Подбегаю к подножию лестницы. И активирую Атрибутику. Да, рискованно сразу после склянки, но справлюсь.
Цель– самое уязвимое место.
Стеклянный глаз ацтека взрывается изнутри. Он орёт, хватается за лицо, осколки врезаются в ткани, режут его изнутри. Брызги крови отчетливы видны. Не маг, только полумаг, наверняка. Он пошатывается, теряет равновесие, падает с пожарной лестницы, глухо ударяясь о землю.
Я не теряю времени.
Рывком выхватываю из подсумка на поясе стеклянный шарик — внутри булькает кислота, мутная, маслянистая. Мгновение — и он летит прямо в лицо врагу.
Ацтек взвизгивает, дико орёт, захлёбывается криком. Кислота проедает кожу, разъедает второй глаз, дымится на воздухе.
Тут же из окна выпрыгивает член клана Исаэт. В руках нож, приземляется мягко, точно кошка, без колебаний делает одно движение — и перерезает врагу горло.
Я спокойно наблюдаю за сценой, затем небрежно бросаю:
— Лаз уж я тебе помог, отвези меня домой.
* * *Отель «Винграу», Стормхейм
Ефрем вышел из отеля ранним утром с одной единственной целью — выпить чашку кофе. В соседнем кафе ему уже приглянулась одна официантка, и он подумывал заглянуть туда ещё раз. День обещал быть спокойным.
Но как только он ступил на улицу, его планы пошли к чертям. На дороге остановился длинный чёрный лимузин с символикой клана Исаэт. Дверь открылась, и из машины вышел княжич. Ефрем в ужасе вскидывает брови. Что за чёрт⁈
— Княжич, ты был не дома⁈
Маленький мальчик, выглядящий немного сонным, зевает, даже не пытаясь оправдываться:
— Неть, не дома.
Ефрем напрягается.
— Не хотите объясниться?
Княжич пожимает плечами, будто речь о пустяках:
— Потом. Кое-что надо сделать с Ксю.
Он проходит мимо, направляясь в отель. Ефрем забыв про кофе и официантку следует за ним.
В номере Ефрем наблюдает, как княжич достаёт странную ампулу и даёт проснувшейся девочке выпить.
— Это должно усколить твоё лазвитие, — поясняет княжич.
Ксюня послушно выпивает. Княжич зевает и потягивается сонно, после чего сообщает Ефрему:
— Севодня мы будим спать целый день. Васстанавливаться.
Ефрем хочет что-то сказать, но только тяжело выдыхает. Всё равно этот мальчишка делает, что хочет. Он же переселенец. Легендарный маг, елки-метелки! Но дежурные дружинники теперь будут каждые десять минут заглядывать в номер и проверять детей. Да и окна надо бы заколотить…
* * *Я просыпаюсь после долгого сна в номере с заколоченными окнами, чувствуя себя разбитым, будто меня прогнали через каток. Сыворотка сделала своё дело, но организм требовал восстановления.