Дьявол (сборник)

Анютка — вторая дочь, 10-ти лет.
Никита — их работник, 25-ти лет, щеголь.
Аким — отец Никиты, 50-ти лет, мужик невзрачный, богобоязненный.
Матрена — его жена, 50-ти лет.
Марина — девка-сирота, 22-х лет.
Действие происходит осенью в большом селе. Сцена представляет просторную избу Петра. Петр сидит на лавке, чинит хомут. Анисья и Акулина прядут.
  
ЯВЛЕНИЕ I
Петр, Анисья и Акулина. (Последние поют в два голоса.)
Петр(выглядывает из окна). Опять лошади ушли. Того и гляди, жеребенка убьют. Микита, а Микита! Оглох! (Прислушивается. На баб:) Будет вам, не слыхать ничего.
Голос Никиты с надворья.
Чего?
Петр. Лошадей загони.
Голос Никиты.
Загоню, дай срок.
Петр(качая головой). Уж эти работники! Был бы здоров, ни в жисть бы не стал держать. Один грех с ними… (Встает и опять садится.) Микит!.. Не докличешься. Подите, что ль, кто из вас. Акуль, поди загони.
Акулина. Лошадей-то?
Петр. А то чего ж?
Акулина. Сейчас. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ II
Петр и Анисья.
Петр. Да и лодырь малый, нехозяйственный. Коли повернется, коли что.
Анисья. Сам-то ты больно шустер, с печи да на лавку. Только с людей взыскивать.
Петр. С вас не взыскивать, так в год дома не найдешь. Эх, народ!
Анисья. Десять делов в руки сунешь, да и ругаешься. На печи лежа приказывать легко.
Петр(вздыхая). Эх, кабы не хворь эта привязалась, и дня бы не стал держать.
За сценой голосАкулины.
Псе, псе псе…
Слышно, жеребенок ржет, и лошади вбегают в ворота. Ворота скрипят.
Петр. Бахарить — вот это его дело. Право, не стал бы держать.
Анисья(передразнивая). Не стану держать. Ты бы сам поворочал, тогда бы говорил.
ЯВЛЕНИЕ III
Те же и Акулина.
Акулина(входит). Насилу загнала. Все чалый…
Петр. Микита-то где ж?
Акулина. Микита-то? На улице стоит.
Петр. Чего ж он стоит?
Акулина. Чего стоит-то? Стоит за углом, калякает.
Петр. Не добьешься от нее толков. Да с кем калякает-то?
Акулина(не расслышав). Чего?
Петр махает на Акулину рукой; она садится за пряжу.
ЯВЛЕНИЕ IV
Те же и Анютка.
Анютка(вбегает. К матери). К Микитке отец с матерью пришли. Домой берут жить, однова дыхнуть.
Анисья. Врешь?
Анютка. Пра! сейчас умереть! (Смеется.) Я мимо иду, Микита и говорит: прощай, говорит, теперь, Анна Петровна. Приходи ужо ко мне на свадьбу гулять. Я, говорит, ухожу от вас. Смеется сам.
Анисья(к мужу). Не больно тобою нуждаются. Вон он и сам сходить собрался… «Сгоню!», говорит…
Петр. И пущай идет; разве других не найду?
Анисья. А деньги-то зададены?..
Анютка подходит к двери, слушает, что говорят, и уходит.
ЯВЛЕНИЕ V
Анисья, Петр и Акулина.
Петр(хмурится). Деньги, коли что, летом отслужит.
Анисья. Да ты рад отпустить, — тебе с хлеба долой. Да зиму-то я одна и ворочай, как мерин какой. Девка-то не больно охоча работать, а ты на печи лежать будешь. Знаю я тебя.
Петр. Да что, ничего не слыхамши, попусту язык трепать.
Анисья. Полон двор скотины. Не продал корову-то и овец всех на зиму пустил, корму и воды не наготовишься, — а работника отпустить хочешь. Да не стану я мужицкую работу работать! Лягу, вот как ты же, на печь — пропадай все; как хочешь, так и делай.
Петр(к Акулине). Иди за кормом-то, что ли, — пора.
Акулина. За кормом? Ну, что ж. (Надевает кафтан и берет веревку.)
Анисья. Не буду я тебе работать. Буде уж, не стану. Работай сам.
Петр. Да буде. Чего взбеленилась? Ровно овца круговая.
Анисья. Сам ты кобель бешеный! Ни работы от тебя, ни радости. Только поедом ешь. Кобель потрясучий, право.
Петр(плюет и одевается). Тьфу ты! Прости, Господи! Пойти узнать толком. (Выходит.)
Анисья(вдогонку). Гнилой черт, носастый!
ЯВЛЕНИЕ VI
Анисья и Акулина.
Акулина. Ты за что батю ругаешь?
Анисья. Ну тебя, дура. Молчи.
Акулина(подходит к двери). Знаю, чего ругаешь. Сама дура, пес ты. Не боюсь я тебя.
Анисья. Ты чего? (Вскакивает и ищет, чем бы ударить.) Мотри, я тебя рогачом.
Акулина(отворив дверь). Пес, ты, дьявол, вот ты кто! Дьявол, пес, пес, дьявол! (Убегает.)
ЯВЛЕНИЕ VII
Анисья(одна).
Анисья(задумывается). На свадьбу, говорит, приходи. Это что ж они вздумали? женить? Мотри, Микитка: коли это твои умыслы, я то сделаю… Нельзя мне без него жить. Не пущу я его.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Анисья и Никита.
Никита(входит оглядываясь. Видя, что Анисья одна, быстро подходит к ней. Шепотом). Что, братец ты мой, беда. Приехал родитель, снимать хочет, — домой идти велит. Окончательно, говорит, женим тебя, и живи дома.
Анисья. Что же, женись. Мне-то что?
Никита. Вот так — так. Я рассчитываю, как получше дело обсудить, а она вон как: жениться велит. Что ж так? (Подмигивает.) Аль забыла?..
Анисья. И женись, очень нужно…
Никита. Да ты что фыркаешь-то? Вишь ты, и погладиться не дается… Да ты чего?
Анисья. А того, что бросить хочешь… А хочешь бросить, так и я не нуждаюсь. Вот тебе и сказ!
Никита. Да буде, Анисья. Разве я тебя забыть хочу? Ни в жисть. Окончательно тебя, значит, не брошу. А я так рассчитываю: что и женят, так к тебе же назад приду; только бы домой не брал.
Анисья. Очень ты мне нужен женатый-то.
Никита. Да как же, братец ты мой, — из отцовской воли опять-таки невозможно никак.
Анисья. На отца сворачиваешь, а умыслы — твои все. Давно ты подлаживаешь с мазихой своей, с Маринкой. Она тебе это намазала. Недаром намедни прибегала.
Никита. Маринка?! Очень она мне нужна!.. Мало их вешаются-то!..
Анисья. Зачем же отец приехал? Ты велел! Обманывал ты!.. (Плачет.)
Никита. Анисья! веришь ты Богу, аль нет? Ничего-то я и во сне не видал. Окончательно знать не знаю, ведать не ведаю. Все мой старик с своей головы уздумал.
Анисья. Сам не захочешь, так кто ж тебя, оселом, что ль, притянет?
Никита. Тоже, рассчитываю, невозможно супротив родителя будет исделать. А неохота мне.
  
Анисья. Упрись, да и все.
Никита. Уперся один такой-то, так его в волостной так вспрыснули. Очень просто. Тоже не хочется. Сказывают — щекотно…
Анисья. Буде шутить-то. Ты слушай, Микита: коли ты за себя Марину возьмешь, я не знаю, что над собой сделаю… Жизни решусь! Согрешила я, закон рушила, да уж не ворочаться стать. Коли да ты только уйдешь, я то сделаю…