Дьявол (сборник)

Маша(вырывает письмо). Писал, что убил себя, да? Не писал про пистолет? Писал, что убил?
Федя. Да, что меня не будет.
Маша. Давай, давай, давай. Читал ты «Что делать?»?
Федя. Читал, кажется.
Маша. Скучный это роман, а одно очень, очень хорошо. Он, этот, как его, Рахманов взял да и сделал вид, что он утопился. И ты вот не умеешь плавать?
  
Федя. Нет.
Маша. Ну вот. Давай сюда свое платье. Все, и бумажник.
Федя. Да как же?
Маша. Стой, стой, стой. Поедем домой. Там переоденешься.
Федя. Да ведь это обман.
Маша. И прекрасно. Пошел купаться, платье осталось на берегу. В кармане бумажник и это письмо.
Федя. Ну, а потом?
Маша. А потом, потом уедем и будем жить во славу.
ЯВЛЕНИЕ VI
Те же. Входит Иван Петрович.
Иван Петрович. Вот те на. А револьвер? Я себе возьму.
Маша. Бери, бери. А мы едем.
Занавес
Картина 2-я
Гостиная у Протасовой.
ЯВЛЕНИЕ I
Каренин и Лиза.
Каренин. Он так определенно обещал, что я уверен, что он исполнит обещание.
Лиза. Мне совестно, но я должна сказать, что то, что я узнала про эту цыганку, совсем освободило меня. Не думай, что это была ревность. Это не ревность, а знаешь, освобождение. Ну как вам сказать…
Каренин. Опять: вам.
Лиза(улыбаясь). Тебе. Да не мешайте, не мешай мне сказать, что я чувствую. Главное, что мучало меня, это то, что я чувствовала, что люблю двух. А это значит, что я безнравственная женщина.
Каренин. Ты безнравственная женщина?
Лиза. Но с тех пор как я узнала, что у него есть другая женщина, что я, стало быть, не нужна ему, я освободилась и почувствовала, что я могу, не солгав, сказать, что люблю вас — тебя. Теперь в душе у меня ясно, и меня мучает только мое положение. Этот развод. Это все так мучительно. Это ожидание.
Каренин. Сейчас, сейчас решится. Кроме того, что он обещал, я просил секретаря съездить к нему с прошением и не уезжать, пока он не подпишет. Если бы я не знал его, как знаю, я подумал бы, что он нарочно делает это.
Лиза. Он? Нет, это все та же его и слабость и честность. Не хочет говорить неправду. А только напрасно послал ему деньги.
Каренин. Нельзя же. Это могло быть причиной остановки.
Лиза. Нет, деньги что-то нехорошее.
Каренин. Ну, ему бы уж можно было быть менее pointilleux [30].
Лиза. Какие мы делаемся эгоисты.
Каренин. Да, каюсь. Ты сама виновата. После этого ожидания, этой безнадежности, я теперь так счастлив. А счастье делает эгоистом. Ты виновата.
Лиза. Ты думаешь, что ты один. Я тоже. Я чувствую, что вся полна, купаюсь в своем счастии. Все: и Мика поправился, и твоя мать меня любит, и ты, и, главное, я, я люблю.
Каренин. Да? Без раскаяния? Без возврата?
Лиза. С того дня все вдруг переменилось во мне.
Каренин. И не может вернуться?
Лиза. Никогда. Я только одного желаю, чтобы в тебе это было так же совсем кончено, как во мне.
ЯВЛЕНИЕ II
Те же и няня с ребенком.
Входит няня с мальчиком. Мальчик идет к матери. Она берет его на колени.
Каренин. Какие мы несчастные люди.
Лиза. А что? (Целует ребенка.)
Каренин. Когда ты вышла замуж и, вернувшись из-за границы, я узнал это и почувствовал, что потерял тебя, я был несчастлив, и мне было радостно узнать, что ты помнила меня. Мне этого было довольно. Потом, когда установились наши дружеские отношения и я чувствовал, что ты ласкова ко мне, что есть в нашей дружбе маленькая искра чего-то большего, чем дружба, я был уже почти счастлив. Меня мучал только страх за то, что я нечестен относительно Феди. Но, впрочем, у меня всегда было такое твердое сознание невозможности других отношений, кроме самой чистой дружбы к жене моего друга, — да и тебя я знал — так что это не мучало меня, и я был доволен. Потом, когда Федя стал мучать тебя и я чувствовал, что я поддержка тебе и что ты боишься моей дружбы, я был уже совсем счастлив, и у меня начиналась какая-то неопределенная надежда. Потом… когда он уж стал невозможен, ты решила оставить его, и я в первый раз сказал все и ты не сказала нет, но в слезах ушла от меня, я был уже вполне счастлив, и если бы у меня спросили, чего я еще хочу, я бы сказал: ничего. Но потом явилась возможность соединить с тобой жизнь; maman полюбила тебя, возможность эта стала осуществляться, ты сказала мне, что любила и любишь меня, потом сказала мне, как теперь, что его нет для тебя, что ты любишь меня одного, — чего бы, казалось, мне желать? Но нет, теперь, теперь я мучаюсь прошедшим, хотелось бы, чтобы не было этого прошедшего, не было того, что напоминает о нем.
Лиза(с упреком). Викто́р.
Каренин. Лиза, ты прости меня. То, что я говорю, я говорю потому, что не хочу, чтобы во мне была мысль о тебе и от тебя скрытая. Все это я сказал нарочно затем, чтобы показать, как я дурен и как я знаю, что идти дальше некуда, что я должен бороться с собой и побороть себя. И я поборол. Я люблю его.
Лиза. Так и надо. Я сделала все, что могла. Не я, а в моем сердце сделалось все, чего ты мог желать: из него все исчезло, кроме тебя.
Каренин. Все?
Лиза. Все, все. Я бы не стала говорить.
ЯВЛЕНИЕ III
Те же и лакей.
Лакей. Господин Вознесенский.
Каренин. Это он от Феди с ответом.
Лиза(Каренину). Зовите сюда.
Каренин(встает и идет к двери). Ну вот и ответ.
Лиза(отдает ребенка няне). Неужели все решится, Викто́р! (Целует его.)
ЯВЛЕНИЕ IV
Каренин, Лиза и Вознесенский входит.
Каренин. Ну что?
Вознесенский. Их нет.
Каренин. Как нет? И не подписал прошение?
Вознесенский. Прошение не подписано, а оставлено письмо вам и Лизавете Андреевне. (Подает из кармана письмо.) Я приехал на квартиру. Мне сказали, что в ресторане. Я пошел. Тогда Федор Васильевич сказали, чтобы я пришел через час и найду ответ. Я пришел и вот…
Каренин. Неужели опять откладыванье, отговорки? Нет, это прямо нехорошо. Как он упал.
Лиза. Да прочти, что?
Карениноткрывает письмо.
Вознесенский. Я не нужен вам?
Каренин. Да нет, прощайте, благодарю… (Останавливается, удивленно читая.)
Вознесенский уходит.
ЯВЛЕНИЕ V
Каренин и Лиза.
Лиза. Что? что?
Каренин. Это ужасно.
Лиза(хватает письмо). Читай.
Каренин(читает). «Лиза и Виктор, обращаюсь к вам обоим. Не буду лгать, называя вас милыми или дорогими. Не могу совладать с чувством горечи и упрека — упрека себе, но все-таки мучительного, когда думаю о вас, о вашей любви, о вашем счастии. Все знаю. Знаю, что, несмотря на то, что я муж, я рядом случайностей помешал вам. C’est moi qui suis l’intrus [31]. Но все-таки не могу удержаться от чувства горечи и холодности к вам. Теоретически люблю вас обоих, особенно Лизу, Лизаньку, но в действительности больше, чем холоден. Знаю, что я неправ и не могу измениться».