Дьявол (сборник)

Судебный следователь. Я понимаю, что вы хотите быть великодушны, но закон требует истины. Почему вам посланы были деньги?
Федямолчит.
  
Судебный следователь. Вы получали через Симонова посылаемые вам в Саратов деньги?
Федямолчит.
  
Судебный следователь. Почему же вы не отвечаете? В протоколе будет записано, что на эти вопросы обвиняемый не отвечал, и это может очень повредить и вам и им. Так как же?
Федя(молчит и потом). Ах, господин следователь, как вам не стыдно. Ну, что вы лезете в чужую жизнь? Рады, что имеете власть и, чтоб показать ее, мучаете не физически, а нравственно людей, которые в тысячи раз лучше вас.
Судебный следователь. Прошу вас…
Федя. Нечего просить. Я скажу все, что думаю. (Письмоводителю.) А вы пишите. По крайней мере, в первый раз будут в протоколе разумные человеческие речи. (Возвышает голос.) Живут три человека: я, он, она. Между ними сложные отношения, борьба добра со злом, такая духовная борьба, о которой вы понятия не имеете. Борьба эта кончается известным положением, которое все развязывает. Все успокоены. Они счастливы — любят память обо мне. Я в своем падении счастлив тем, что я сделал, что должно, что я, негодный, ушел из жизни, чтобы не мешать тем, кто полон жизни и хороши. И мы все живем. Вдруг является негодяй, шантажист, который требует от меня участия в шантаже. Я прогоняю его. Он идет к вам, к борцу за правосудие, к охранителю нравственности. И вы, получая 20 числа по двугривенному за пакость, надеваете мундир и с легким духом куражитесь над ними, над людьми, которых вы мизинца не стоите, которые вас к себе в переднюю не пустят. Но вы добрались и рады…
Судебный следователь. Я вас выведу.
Федя. Я не боюсь никого, потому что я труп и со мной ничего не сделаете; нет того положения, которое было бы хуже моего. Ну и ведите.
Каренин. Мы можем уйти?
Судебный следователь. Сейчас, подписать протокол.
Федя. И как бы смешны вы были, если бы не были так гадки.
Судебный следователь. Уведите его. Я арестую вас.
Федя(к Каренину и Лизе). Так простите.
Каренин(подходит и подает руку). Так, видно, должно было быть.
Лиза проходит, Федя низко кланяется.
Занавес
Картина 2-я
Коридор в здании окружного суда. На заднем плане стеклянная дверь, у которой стоит курьер. Правее другая дверь, в которую вводят подсудимых. К первой двери подходит Иван Петрович, оборванный, хочет пройти.
ЯВЛЕНИЕ I
Курьер и Иван Петрович.
Курьер. Куда? Нельзя. Вишь лезет.
Иван Петрович. Отчего нельзя? Закон гласит: заседания публичны.
Раздаются аплодисменты.
Курьер. А вот нельзя, да и все. Не велено.
Иван Петрович. Невежа. Не знаешь, с кем говоришь.
Выходит молодой адвокатво фраке.
ЯВЛЕНИЕ II
Те же и молодой адвокат.
Молодой адвокат. Что вы, по делу?
Иван Петрович. Нет, я публика. А вот невежда, цербер. Не пускает.
Молодой адвокат. Да ведь здесь не для публики?
Иван Петрович. Знаю. Там не пускают. Меня-то можно пустить.
Молодой адвокат. Погодите, перерыв будет сейчас. (Хочет уходить, встречает князя Абрезкова.)
ЯВЛЕНИЕ III
Те же и князь Абрезков.
Князь Абрезков. Позвольте узнать, в каком положении дело?
Молодой адвокат. Речи адвокатов. Петрушин говорит.
Опять аплодисменты.
Князь Абрезков. Что же, как подсудимые несут свое положение?
Молодой адвокат. С большим достоинством, особенно Каренин и Лизавета Андреевна. Не их судят, а они судят общество. Это чувствуется. На эту тему и говорит Петрушин.
Князь Абрезков. Ну, а Протасов?
Молодой адвокат. Ужасно взволнован. Весь трясется как-то. Ну, это понятно по его жизни. Но как-то особенно раздражен: перебивал несколько раз и прокурора и адвоката. В каком-то особенном возбуждении.
Князь Абрезков. Какой же результат полагаете?
Молодой адвокат. Трудно сказать. Состав присяжных смешанный. Во всяком случае предумышленности не призна́ют, но все-таки…
Выходит господин, князь Абрезков двигается к двери.
Вы хотите пройти?
Князь Абрезков. Да, хотел бы.
Молодой адвокат. Вы князь Абрезков?
Князь Абрезков. Я.
Молодой адвокат(к курьеру). Пропустите. Тут сейчас налево стул свободный. (Пропускает князя Абрезкова.)
Дверь отворяется и виден говорящий адвокат.
ЯВЛЕНИЕ IV
Курьер, молодой адвокат и Иван Петрович.
Иван Петрович. Аристократы! Я аристократ духа. А это выше.
Молодой адвокат. Ну, уж извините. (Проходит.)
ЯВЛЕНИЕ V
Курьер, Иван Петрович и Петушков поспешно идет.
Петушков. А, здравствуй, Иван Петрович. Что дело?
Иван Петрович. Да еще речи адвокатов. Да вот не пускают.
Курьер. А вы не шумите тут. Тут не кабак.
Опять аплодисменты, отворяются двери, выходят адвокаты, зрители: мужчины и дамы.
ЯВЛЕНИЕ VI
Те же, дама и офицер.
Дама. Прекрасно. Прямо до слез довел.
Офицер. Лучше всякого романа. Только непонятно, как она могла так любить его. Ужасная фигура.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же. Отворяется другая дверь, выходят подсудимые, сначала Лиза и Каренин, и проходят по коридору, за ними Федя, один.
Дама. Тише. Вот он. Посмотрите, как он взволнован.
Дама и офицер проходят.
Федя(подходит к Ивану Петровичу). Принес?
Иван Петрович. Вот он. (Подает что-то.)
Федя(прячет в карман и хочет идти; видит Петушкова). Глупо, пошло. Скучно. Скучно. Бессмысленно. (Хочет уходить.)
ЯВЛЕНИЕ VIII
Те же и Петрушин, адвокат, толстый, румяный, оживленный подходит.
Петрушин. Ну, батюшка, дела наши хороши, только вы в последней речи не напортите мне.
Федя. Да я не буду говорить. Что им говорить? Я не буду.
Петрушин. Нет, сказать надо. Да вы не тревожьтесь. Теперь уж все дело в шляпе. Вы только скажите то, что вы мне говорили, что если вас судят, так только за то, что вы не совершили самоубийства, то есть того, что считается преступлением по закону и гражданскому и церковному.
  
Федя. Я ничего не скажу.
Петрушин. Отчего?
Федя. Не хочу и не скажу. Вы только мне скажите: в худшем случае что может быть?
Петрушин. Я уже говорил вам: в худшем случае ссылка в Сибирь.