Желанная для Альф (СИ)

Кирилл долго смотрит на меня, держа мой подбородок двумя пальцами, улыбается, чуть наклонив голову, затем отворачивается, обхватывая руль обеими руками, и мы трогаемся с места.
— Теперь мне всё понятно! — произносит он. — Ты родилась под созвездием «Близнецы»? — вдруг спрашивает Кирилл через полчаса молчаливой езды.
— Нет, — отзываюсь я. — Так куда ты меня везёшь? Ты мне так и не ответил.
  
— Домой, — хмыкает Чернов. — Раз у тебя нет дома, у нас он очень большой! Места всем хватит.
— «У нас»? — удивлённо переспрашиваю я. — У тебя есть семья? — не верю я своим ушам.
— Ну конечно есть! — отвечает мужчина.
— И ты об этом просто так говоришь? — впиваюсь взглядом в Кира. — А ещё говорил, что нужна тебе!
— Так и есть! — улыбается он. — Ты уже ревнуешь, сладкая? Не скрою, твоя ревность греет моё самолюбие, — хмыкает Кирилл, явно издеваясь надо мной.
— Можешь высадить меня у ближайшего отеля! — недовольно буркаю я, сложив руки под грудью.
— Ты специально меня заводишь? — спрашивает он, голодным взглядом опаляя мои холмики. Немного тушуюсь, стесняясь, будто голая сижу перед ним.
— Нет, я вообще не в форме сейчас! — буркаю себе под нос, а Кирилл улыбается на это моё самокритичное замечание, явно услышав его. У него чуткий слух и нюх. Точно! Они все меня нюхали! Что это за фетиш такой?
— Понял! — чуть не смеётся мужчина. — Мне уже страшно представить, что будет со мной, когда ты будешь в ней!
— Так что с семьёй? — недовольно спрашиваю я, меняя тему.
— Семья-то большая… — начал он.
— Да-да-да! … да два человека: отец, слышь, рубит, а я отвожу, — продолжаю я старый стишок Некрасова, перепутав все строчки из него. Слева раздаётся раскатистый смех. Громкий, глубокий. Мне нравится, как смеётся Кирилл. Ярослав очень похоже это делает. Чуть сдержаннее, и не так открыто, но их голоса завораживают. «Точно, вампиры!» — проносится мысль в голове. Как там говорил Эдвард? Что-то вроде: «Всё во мне тебя привлекает. Голос, внешность, абсолютно всё»? Ну или что-то очень похожее. — Ты — вампир? — неожиданно для себя самой спрашиваю я. А у Кирилла слёзы из глаз, ей-Богу. Он так смеётся, что мы чуть не съезжаем в кювет. А я, как дурочка сижу и тоже улыбаюсь ему. Благо, он берёт себя в руки, и мы едем дальше.
— Так, начнём с первого вопроса: про семью, — говорит Кир. — Весь наш клан — и есть моя семья. И совсем скоро будет твоей. Не смотри так на меня! — произносит он. — Так и будет! Есть и отец. Но живёт он отдельно. А в доме нас и правда двое проживает: Яр и я. Будешь жить вместе с нами. Не бойся, не трону, пока не попросишь об этом сама! И Яр тоже, — добавляет Кирилл свою пламенную речь. — Тебе там понравится, обещаю! Как приедем, отдохнёшь немного, нужно будет, чтобы Айва тебя посмотрела.
— Айва? Зачем? Это врач или твоя жена? — спрашиваю, чуть не выплёвывая эти слова. Отчего-то мне ужасно противно даже думать, что у Кирилла кто-то есть. Хотя, ну, конечно же, кто-то есть! Ну не может быть такого, чтобы у него никого не было! Он же весь такой… Ну такой… В общем, однозначно, что кто-то есть.
Снова смех мужчины разносится по салону автомобиля.
— Боже упаси, иметь такую жену, как Айва! — всё ещё смеётся мужчина. — И не врач она тоже. Она наша… Шаманка.
— Шаманка? Клан? Куда ты меня везёшь? — удивляюсь я. — Надеюсь, у тебя не секта!
— Увидишь! — произносит Чернов. Смотрю на Кирилла в отражении окна. Такой уверенный, красивый. Он кидает на меня взгляд и улыбается, заметив, что я наблюдаю за ним. Совсем забыла про мужа! Я его не видела часа четыре-пять, а будто и не было его вовсе в моей жизни. Удивительно! Ярослав и Кирилл Черновы — настоящие мужчины для меня. Давно не встречала таких созвучных имён, хотя на первый взгляд кажется, что это не так. Может, всё дело в том, что они братья-близнецы? Они так похожи друг на друга! Но всё же для меня они разные и почему-то совсем уже небезразличные мне. Может потому, что они спасли меня от Бориса и тех страшных собак? Невольно думаю о Ярославе. Не могу понять, почему тянет и к нему? К ним обоим. Как я могла в этом признаться Яру, когда сама не понимаю причины? А он всё не так понял. Вообще не понял. Уехал. И почему меня это огорчило? — Что тебя так расстроило, малыш? — спрашивает Кир, будто услышав мои мысли, нежно сжав моё колено. А меня будто током ударило от этого действия. Кожу обдало жаром, а внизу живота всё свернулось от желания, даже между ног запульсировало. Смотрю на него. Что-то не то! Меня будто околдовали! Хочу его до безумия! В мозгу быстрыми вспышками вспомнились ощущения от его страстного поцелуя. Его удивительный язык, ласкающий мой рот. Я чувствовала его огромную плоть, которая тогда тёрлась об меня, доставляя неслыханное наслаждение. Опускаю свой взгляд на его пах и прикусываю губу от вида его вздыбленной ширинки. — Твою мать! Детка, не надо так со мной! Я ведь не железный! — хриплым голосом стонет он, резко затормозив, свернув на обочину. Хочет потянуть меня на себя, взяв за запястье, но я резко вырываюсь, понимая, что реакция моего организма на этого мужчину ненормальна!
— Кир, прошу, не н-надо! — чуть не плачу я. — Со мной что-то не так! Понимаешь!? Я не могу! Я ведь даже не знаю тебя! Почему? Почему? Чёрт! — шиплю я, вжавшись в сиденье от дикой пульсации в самом интересном месте, которое почти тридцать лет молчало, а после встречи с этими братьями будто ожило и зажило какой-то своей жизнью.
* * *
Кирилл 
Я рычу и с силой сжимаю кулаки, пытаясь успокоиться. Она боится. Боится не меня, а своей реакции на меня. Этот страх другого рода, он смешан с желанием, которое кружит мне голову. По-моему, у меня уже стали яйца синеть от нужды оказаться в ней. Ладно, постараюсь сейчас не пугать её, обещал же действовать мягко в отношении неё. Но это сексуальное напряжение между нами уже граничит с реальной болью, которую необходимо унять. Иначе, будет намного хуже. Я слышал о подобном ещё ребёнком. С давних времён истинные пары находили друг друга. Над этим никто не властен. Однажды был случай, который это и доказал. Истинная одного древнего медведя была девушкой из враждебного клана, и её родители были против этой связи, держа её взаперти. Парень мучился в разлуке и потребности быть рядом с ней. Это было ужасно! Когда его сородичи, наконец, добрались до неё, та уже корчилась в муках боли, гранича между жизнью и смертью, как и сам паренек. Благо, их родители пришли к общему перемирию ради жизни своих детей. С тех пор истинным парам стараются не противостоять, даже если кланы семей находятся в конфликте. Это такой негласный закон у нас, действующий на всех оборотней. Но та девушка была самкой из клана, пусть и враждебного, а моя — человек. Обычный человек. Её боль будет нестерпимой.
— Ты в полном порядке! — цежу я, пытаясь унять свои эмоции. — Это вполне нормальная реакция для пары. Помнишь, я говорил про инстинкты? Не думай ни о чём! Слушай лишь своё тело. Тебе нужно немного расслабиться. Я — твоя пара! Ань, услышь меня! Я — твой! И чтобы чувствовать подобное притяжение, не нужно знать своего истинного месяцы или годы. Эта связь возникает моментально. Никто не в силах противостоять ей. Ни ты, ни тем более я. Это выше нас всех. Это притяжение между нами не пропадет никогда! С годами оно только усилится! И твоё сексуальное напряжение не спадёт! Я чувствую его! Понимаешь? Будет только хуже, если противостоять этому, поверь. Будет больно от желания! Очень! Мне уже больно, малыш! Я могу помочь нам обоим, сладкая моя! — тяну руку к ней, нежно поглаживая пальцем её бархатистую кожу на предплечье. Знаю, что она чувствует, потому что сам всем своим нутром ощущаю это.
  
— Мне и правда больно, — шепчет она, пряча свои слёзы, подтверждая мои догадки. — Это ненормально! — смотрит она на меня, чуть вздёрнув подбородок.
Моя горделивая истинная! Ведет себя словно породистая сучка из клана.
— Я помогу, — повторяюсь, потянув её на себя, отодвигая сидение автомобиля. — Иди же ко мне!