Стажер Ли Су Джин (СИ)

Боковым зрением вижу, что человек пять из остальных двадцати удивлённо бросают взгляд в сторону пожарной лестницы, которая виднеется за спиной у господина Яна.
— Шеболь! Как же мне с вами повезло, — тоже заметив их взгляд, на его лице через проступает широкая, с издевкой, улыбкой. — До Рэ Ми Фа Соль Ля Си, — произносит он чётко каждую ноту. — Поднимаемся вверх по гамме, начиная с одной ноты, — пальцем проводит вверх. — И обратно, — опускает указательный палец вниз.
  
Те, кого смутили первые слова преподавателя, тут же издают звук «О», показав, что теперь поняли, и опускают взгляды обратно на клавиши.
— Так. Новичок, — обращается ко мне господин Ян. — До Рэ Ми Фа Соль Ля Си — это ноты. А ноты, это такие буковки, которые обозначают музыкальные звуки. — мужчина замолкает, а затем задумчиво говорит словно сам с собой. — Если он такой же, как и Тхэ Гён, я не должен больше допустить ошибку. — Так, У Джин…
— Су Джин, — поправляю его, и смотря на него с жалостью, жду, что он ещё скажет.
— Звуки, это… — затрудняется он с формулировкой
— Распространение упругих волн в газообразной, жидкой или твёрдой среде, — помогаю ему.
— Да, — снова кивок, и я вижу, как в его глазах распускается радость. — Сразу видно, что база у тебя есть. Мы с тобой можем ещё поладить.
А у него есть чувство юмора. Но что-то меня заставляет думать, что у бедного преподавателя, это уже истерика, и так он просто борется со стрессом. Во времена Била третьего в Торонто, у меня было похожее состояние.
— Я занимался раньше, — признаюсь, чтобы пусть и немного, но упростить жизнь сонсенниму.
— Серьёзно? — взаправду оживляется его взгляд. — Так может, я заменю этого бездаря, — тычет он пальцем себе за спину. — На тебя и ты покажешь мне, что умеешь?
— Мм, — я невольно поднял руки и посмотрел на них. — Это было давно… Не думаю, что сейчас хочу, чтобы кто-то слышал мою игру.
— Занимался серьёзно? — спрашивает мужчина без всякой иронии.
— Даже не знаю, что на это ответить, — не хотел я ему врать, но и сказать правду не мог. — Могу я самостоятельно позаниматься? Упражнения, которые мне нужны, я знаю.
— Занимайся, — махнул он рукой и вернулся к своему привычному образу. — Всё равно, когда закончится твоё наказание, я здесь больше тебя не увижу.
Подойдя к тренажёру, сажусь на стул и кладу руки на клавиши.
— Гамма — это… — слышится голос учителя со спины. — Ну? Кто ответит?
— Последовательность звуков в восходящем или нисходящем порядке, — произносит какая-то девушка словно по учебнику, Википедия.
— Правильно…
Звуки, разносящиеся по аудитории, становятся расплывчатым фоном, а вся концентрация уходит на пальцы.
Сначала медленно, и без ошибок.
Потом буду постепенно увеличивать темп.
Первый удар молоточка, который разбился о замшу вместо струны, отдаёт тактильной отдачей в пальцы.
///
[Спустя один час. За преподавательским столом сидит господин Ян и переключая звук, идущий с одного синтезатора на другой, его лицо всё больше кривится в гримасе].
Господин Ян не выдерживает и поднимается с места.
— Вредитель! Ты музыкальный вредитель, а не ученик! — его голос становится раздражительнее с каждым словом. Он тыкает пальцем на клавиши перед носом ученика, который перестаёт играть, как только сонсенним подходит к нему. — Ты разве не видишь, что даже не попадаешь в метроном? — указывает он на небольшой монитор синтезатора.
— Я пытаюсь, сонсенним, — обречённо произносит парень, слегка поджимая губы.
— Ты пытаешься разрушить мой слух, вот что ты делаешь, — вздыхает господин Юн. — Щеболь. Так, всё у нас перерыв, — наконец, оглашает он ученикам, в глазах которых зажёгся свет, как только услышали эти заветные слова.
Господин Ян направляется к выходу. Но перед этим останавливается рядом с новичком, что недавно пришёл к ним в класс.
Он видит, как Су Джин перебирает странную череду нот одной рукой, и недовольно хмуриться.
«Может самоучка?», — невольно проносится вопрос в его мыслях, после чего учитель выходит за дверь, оставляя учеников одних.
— Фу-ух, — протягивает одна из девушек, с длинной чёлкой на лбу. — Я думала, что умру.
— Не говори ерунды, — отмахивается другая в синем коротком платье, доставая из сумки тэмаки. И, сняв обёртку, протягивает подруге. — Вот лучше. Поешь немного.
— Не-ет, — уставши, протягивает девушка и ложится головой на клавиши. — Менеджер сказал, что мне нужно сбросить два килограмма.
— Странно, — удивлённо вскидывает бровь вторая. — Я видела твои показатели. У тебя вроде всё в норме.
— Да. Но господин Чок застукал меня за поеданием котлеты в темпуре, — она кривится.
— И?
— Сказал, что после неё я растолстею если не сейчас, то вес, может появиться даже через неделю. — грустно говорила она. — Теперь и худеть мне нужно заранее.
— М-да, в словах менеджера может быть смысл, — подруга пожимает плечами и готовится сделать укус, — Ну, как хочешь.
Но по голодному взгляду знакомой, видно, что хочет она совсем не такого.
Весь класс наполняется пустой болтовнёй. Подростки и молодые люди оживлённо переговариваются между собой и просто отдыхают.
И только Су Джин продолжает ожесточённо отбивать по клавишам, один известный только ему ритм.
— Эй, — замечает его девушка с тэмаки. — А ф ним фсё номано? — дожёвывая, кивает в его сторону.
— Не уверен, — обращает на него взгляд Тхэ Гён. Юноша, с крашенными в ярко-русый волосами и общественно признанный любимец их учителя по фортепиано. — Эй. Приятель?
Пытается он дозваться, но на него не реагируют.
— Слушай, — говорит вторая девушка. — Может, он тоже это… Ну, Шоппером стать хочет?
— Не, Шоппером стану я, — усмехается юноша и мечтательно добавляет. — Научусь и сыграю роль пианиста в дораме. Вживую.
— О да-а, — протягивает девушка.
— А вам не кафется, фто это неномано? — не отрывая взгляда от Су Джина, продолжает рассуждать жующая девушка.
— Ну да. С таким рвением он себе всю руку отобьёт, — кивает вторая.
Через несколько минут после этого разговора, дверь в класс снова открывается и на пороге появляется господин Ян.
— Ну что, отдохнули?
Все тут же выпрямляют спины. Девушка в синем платье тут же прячет недоеденный тэмаки в сумку, а взгляды учеников направляются в сторону Гю Бо.
Сонсенним же обводит всех взглядом, оценивая готовность учеников, и останавливается на Су Джине, который отбивать свои упражнения с гулким звуком удара по клавишам. Его лицо застывает в недоумении.
— Он что не вставал? — невольно соскальзывает удивлённый вопрос от мужчины.
— Угу, — кивает парень с центра. — Мы пытались его остановить, но…
— Но искусство пронзило его самосознание, — закончил его фразу господин Ян по-своему и кивнул. — Я понял.
Он подходит к Су Джину, который даже не замечает возвращения преподавателя.
— Эй. Новичок, — обращается к нему Гю Бо. — Я понимаю твоё рвение, но ты ведь знаешь, что с непривычки, можешь и травму получить?
— Знаю, — отстранённо говорит Су Джин, находясь словно в своём мире.
Несмотря на то что сонсенним не уверен, понял ли его новичок или нет, он всё же пожимает плечами и снова обращается к ученикам.
— Продолжим.
[Один час спустя]
Жить в другом теле — это странно. Да, необычно и странно. Других слов я подобрать не могу.
У Су Джина, к примеру, мышцы и связки ног были куда более натренированными, в отличие от моих, так как большую часть жизни я передвигался с тростью.
Различия, в мелочах были повсюду: длина рук, размер ноги, форма ладони, размах плеч. Привычки двигаться, задействуя ту или иную группу мышц. Всё было другим, и мы с моей шкуркой, всё это время медленно и постепенно пытались привыкнуть друг к другу.
  
Но несоответствие, о которое я чаще всего спотыкался, были подушечки пальцев.
Я даже представить себе не мог, какая разница ощущений может быть, от двух разных рук. С самого детства я привык ощущать мир через прикосновения твёрдой кожи пальцев, огрубевших от множества часов игры на клавишных и гитаре.