Стажер Ли Су Джин (СИ)

— Ну и, — откинувшись на спинку стула и уже перестав подыгрывать господину Хану, я скрещиваю руки на груди, наклонив голову чуть вбок. — Вам от меня нужно что-то конкретное, господин Хан?
Его глаза округляются, как только видит, как моё выражение лица меняется. В его глазах появляется недоумение, а улыбка быстро слетает с губ.
Через несколько секунд исполнительный директор слегка усмехается и, сцепив руки в замок перед собой, продолжает.
  
— Ты, действительно, сообразительный, — его тон становится серьёзнее. — Вчера мне звонил менеджер Мун.
Это я уже понял.
— И?
— Он рассказал мне про твою композицию, которую хочет выкупить агентство С9. Я её, конечно, ещё не слышал, но у меня нет причин не доверять профессионализму персонала С9 в записи музыки, — мужчина сложил руки в замок и словно делился со мной своими мыслями. — Да, у них сейчас наблюдаются некоторые проблемы в этом направлении, но даже без ведущего композитора, которая от них недавно ушла, основной костяк их команды сохранился. Так что, то, что они тебя заметили, выглядит для меня достаточно показательным.
— Я рад, что вы поверили в меня. Но… Вы ведь знаете, что я не профессиональный композитор, тогда…
— Поэтому я и хочу, чтобы ты передал свою песню не менеджеру Муну а мне и для группы Черри и написал ещё одну композицию, — перебивает меня исполнительный директор Хан. — Сейчас в нашей индустрии с новыми композициями полный бардак. Одни авторы музыки уходят по окончании контракта, как случилось с С9, вторые пишут один успешный трек раз в несколько лет, а у третьих вообще стоит очередь на полгода вперёд, а нам нужна новая песня для девочек из группы Черри.
«О, кажется, я понял» — смотрел я ничем не выражающим взглядом. — «Он же идиот.»
Менеджер Мун, кажется, переоценил здравый смысл директоров нашего агентства. Я понятия не имел, откуда вытащили на этого мужика на данную должность. Но то что он говорил, вообще не имело никакого смысла.
Ему хватило услышать пару слов о том, что я написал что-то, что понравилось другому агентству, и он даже, не разобравшись, сделал вывод, что я могу писать песни одну за другой?
А аранжировка, а вокал-продюсирование, текст песни в конце концов? Он вообще понимает, как это работает?
— Поэтому вы решили попросить об этом меня? — понимая, что говорю с полоумным, я прикладывал все силы чтобы не показать свое настоящее отношение внешне.
— Именно. Всё же ты работаешь в нашем агентстве.
«Ну здесь с логикой не поспоришь.»
— И ещё, — он словно вспомнив о чём-то. — Я бы хотел всё-таки послушать ту песню, которая попала через агдан Эклипс в С9.
— А если я откажусь? — поинтересовался я. — Всё-таки пока песня не коммерчески не используется, действия контракта не распространяются на неё.
Сказал я и сразу сделал для себя пометку, о том, что нужно лучше ознакомиться с авторским правом. Но то, что я озвучил сейчас было базой, и я не думал, что в этом плане здесь могли существовать кардинальные отличия. Хотя я могу, конечно, и ошибаться.
Его брови хмурятся, а во взгляде появляется очередное негодование.
— Откажешься?
— Ну да. Откажусь, — спокойно пожимаю плечами.
— Ты не хочешь дебютировать в этом году?
А как же «я уверен, что ты и сам сможешь выйти на дебют»? Всё? Прошла уверенность?
— Не сказал бы, что горю желанием, — отвечаю честно.
Видимо, господин Хан не ожидал от меня такого ответа. Он поджимает губы и начинает сжимать пальцы на руках. Однако ничего в противовес мне сказать не может. Не разорвёт же он со мной контракт? Да даже если разорвёт, не думаю, что мне от этого будет хуже.
— Хорошо, — слегка успокоившись, продолжает он. — И чего ты хочешь?
— Я хочу продолжать писать песни, — предлагаю ему.
— Писать песни? — он задумывается и, откинувшись на спинку кресла, утыкается взглядом в потолок. — Хм-м…
Спустя несколько секунд раздумий и качания на кожаном кресле, он снова опускает взгляд на меня.
— Значит, ты хочешь быть композитором?
— Ну-у. Звучит неплохо.
И вновь в глазах исполнительного директора загорается надежда, сопровождаемая улыбкой.
— На самом деле я хотел и так тебе это предложить, — начал он и на самом деле звучал, даже на мой искушённый взгляд, правдиво. — Как насчёт того, чтобы после дебюта у тебя был дополнительный контракт композитора, а я, так и быть, соглашусь быть твоим личным менеджером?
— Менеджером?
— Да. Мы сделаем исключение и заключим дополнительный контракт, если ты напишешь песню для группы Черри, и она хорошо стрельнёт — место композитора твоё. Правда, так, как у меня есть обязанности исполнительного директора, то тебе будут помогать мои помощники. Да и непросто это будет организовать. К тому же…
— А что насчёт контракта? — перебиваю его.
— Тебя интересует что-то конкретное?
— Да. Моя доля.
— Хм-м. Ну, так как ты будешь только начинающим композитором и тебе предстоит только поработать над именем, то в контракте останется пункт о тех же процентах по выплатам, что и сейчас.
— Всё ещё, семь процентов? — не понял я. — А в чём тогда разница? Даже при стандартном контракте никто не может мне запретить писать и продавать музыку с такими же авторскими отчислениями.
— Да, но не забывай, — заметив мою реакцию, тут же подвигается он на кресле ближе ко мне, заглядывая в глаза. — Что я буду твоим менеджером. И все контракты с другими лейблами будут проходить через меня.
— Вы имеете в виду откаты? — искренне удивился я.
— Ну, — отстранился мужчина. — Су Джин, в нашем бизнесе мы не говорим это настолько прямолинейно, но основную суть ты, кажется, понял. Ну так, что? Теперь согласен?
Можно ли довериться тому, что он, действительно, сдержит слово? Особенно, учитывая, что речь касается денег? Да и, вообще, как он это себе представляет, надеется, что я просто ему поверю на слово?
— Сколько именно процентов, вы будете мне перечислять? — снова уточняю хотя мыслях даже не думаю соглашаться.
— Ну. Кхм. Думаю, это мы обсудим в процессе, — как-то замешкался он. — Но не переживай. Я не стану тебя обманывать.
Ну да. Все так говорят.
— Да. Я вам верю. Но всё же… Можно мне время на раздумье?
— Время?
— Да. Я хочу всё хорошенько обдумать.
Такой ответ тоже не особо устраивал исполнительного директора, что было видно по его скривлённым губам. Однако, в конце концов, он снова заулыбался.
— Хорошо. Я буду ждать твоего ответа.
— Спасибо, господин Хан, за предоставленную возможность, — поднимаясь с места, кланяюсь.
— Смотри не упусти её. Вряд ли кто-то предложит тебе лучший вариант, чем я. Всё же, все трейни для меня уже давно стали родными и близкими людьми, поэтому я забочусь о каждом из вас.
Я лишь усмехаюсь про себя на его фразу и, попрощавшись, выхожу из кабинета.
А в мыслях у меня крутиться только одно слово — «Балаган»
///
После ухода Су Джина, господин Хан остаётся один в своём кабинете.
Взгляд мужчины резко меняется, как только дверь за молодым юнцом захлопывается.
— Подумает он, — брезгливо бросает господин Хан в сторону двери и усмехается. — Каков наглец.
Он откидывается на спинку своего кресла и разворачивается к окну.
Исполнительный директор Хан никогда не думал, что ему будет так сложно договориться с каким-то мальчишкой. Из-за одной удачно написанной песни, кажется, что он возомнил себя великим композитором, который может диктовать условия.
Хах. Как бы не так.
Господин Хан устроился сюда как сын одного из крупнейших акционеров агентства RM, и пусть с музыкальным бизнесом был не очень знаком, однако за свою жизнь успел наработать множество связей. Мужчина встречал многих различных людей на своём пути, от политиков до бизнесменов. Так что надавить на какого-то трейни для него не составит труда. Другой вопрос: стоит ли действительно выполнять задуманное?
  
Мужчина сложил свои ладони вместе и подвёл пальцы к своему подбородку. Задумчиво он разглядывал небоскрёбы корейских зданий, что возвышались прямо напротив его окна.