Когда отцветают розы
— Сколько пальцев? — спросила Мэри-Джо, подняв вверх руку.
— Три. Перестань, я в порядке, сколько можно повторять! И в постели торчать не собираюсь.
— Это тебе необходимо, — Мэри-Джо силком заставила ее откинуться на подушки. — У тебя на затылке шишка с гусиное яйцо, а сзади начинают проступать следы ушиба.
Ей было виднее. Ливень застал их всего в десятке метров от порога, но прежде чем они оказались внутри, обе успели промокнуть до нитки. Мэри-Джо втащила Диану на второй этаж, раздела с хладнокровной быстротой, растерла полотенцем насухо и заставила лечь. Теперь она перерывала один за другим ящики комода.
— У тебя нет фланелевой ночной рубашки? На улице похолодало, и если, не дай Бог, отключат отопление…
Свет люстры при этом действительно на секунду вдруг померк.
— Перестань суетиться вокруг меня и лучше переоденься сама, — попыталась командовать Диана. — На спинке кресла висит для тебя пижама.
Мэри-Джо заметно напряглась. Диана гадала: обиделась девушка или просто удивилась, что кого-то волнуют ее удобства.
— Я говорю совершенно серьезно. Ты вся продрогла, а воды с тебя стекло на пол на целую лужу.
Мэри-Джо повернулась и бросила Диане ночную рубашку. Затем, ни слова не вымолвив, она взяла пижаму и ушла в ванную. Когда она вернулась, Диана сидела на краю кровати и застегивала пуговицы. Мэри-Джо оглядела ее с недовольным видом.
— Залезай опять под одеяло!
Диана сдержала улыбку. Мэри-Джо старалась перехватить бразды правления, но не замечала перемены в себе. Хотя пижама и была простого покроя, без затей, но алый цвет и богатая ткань придали ей недостающей женственности и подчеркнули ее молодость. Однако пижама была ей велика, и брюки собрались в комичную гармошку.
— Тебе нужно носить больше красного, — сказала Диана весело. — Цвет очень к лицу. К тому времени, когда кончится гроза, твоя одежда просохнет, но если ты торопишься, можешь взять мой плащ.
— Нет, я не оставлю тебя одну. От такого удара могло быть сотрясение мозга. Если отключат телефон, ты не сможешь даже вызвать врача. Ложись!
— Но ведь ты…
— Говорю тебе, ложись немедленно!
Она выбежала из комнаты, комично поддерживая брюки. Диана посмотрела на кошек, развалившихся на кровати.
— Этот раунд я проиграла, — призналась она вслух. Кошки никак не прореагировали на эту реплику. Диана заставила подвинуться одну из них — маленькую пушистую белую киску, которая чуть было не стала невольной виновницей беды, — и забралась под одеяло, установив подушки за спиной, чтобы можно было сидеть.
Гордость и элементарный здравый смысл заставили ее найти предлог для Мэри-Джо, чтобы та могла уйти, но сейчас она была рада, что не переспорила ее. В висках у нее стучало, ощущались слабость и легкое головокружение. Ослаблена она была больше морально, чем физически. У Мэри-Джо не было причин говорить неправду. Она, вероятно, действительно застала Диану уже без сознания. Тогда чья же рука уберегла ее от увечья, а возможно, и от смерти?
Ей не могло это померещиться, как не могла принять она прикосновение постороннего предмета в темноте за цепкую хватку пальцев. И нахлынувший на нее в тот момент острый аромат роз тоже не был галлюцинацией.
Вдруг погас свет. Тьма оказалась такой густой, что она почти ощущала ее бархатное прикосновение к своему лицу. Затем матрац словно ожил под нею, и массивная деревянная кровать задрожала, как при землетрясении.
Все страшные истории о привидениях, которые Диана читала или слышала, возникли в ее памяти незваными гостями. Сколько всего было написано о полтергейстах и «мятущихся духах», барабанивших в стены, опрокидывающих мебель, стаскивающих одеяла со спящих людей… Нащупывая путь, она поспешно добралась до комода и нашарила холодный металлический цилиндр. Оставалось лишь мысленно воздать благодарность Эмили за столь продуманное гостеприимство. Немного повозившись, она нащупала нужную кнопку.
Глаза кошек отразили луч фонарика красно-желтыми светлячками. Свет прорезал лишь узкую полосу, по обе стороны которой продолжала царить гнетущая темнота. Кровать снова заходила ходуном. С трудом преодолев страх, Диана наклонилась и направила луч вдоль пола.
Собачья морда лишена возможности отразить всю глубину эмоций, обуревающих животных, но ужас Бэби был почти человеческим. Полуоткрыв пасть, она тяжело дышала.
— Все в порядке, — Диана почти задохнулась от облегчения. — Твоя мама здесь. Нет… Нет! Бэби, оставайся на месте!
Бэби прежде всегда слушалась команд, но сейчас страх подавил инстинкт подчинения. Она выбралась из-под кровати и прыгнула на нее всей тяжестью, способной сокрушить все, но не эту дубовую махину. Кошки с визгом разбежались. Диана не могла сдержать улыбку. Помогай Бог тому полтергейсту, что решится обосноваться в этом доме.
Неровный мерцающий свет из коридора возвестил о приходе Мэри-Джо. В одной руке она держала фонарик, а на другой балансировал поднос. Вместо ремня, чтобы поддерживать брюки, она обмотала талию шарфом.
— Собаке не место на твоей постели, — сказала она с упреком.
— Попробуй ее прогнать. Я даже не пыталась.
Одним хорошо рассчитанным движением Мэри-Джо опустила поднос на столик.
— Думаю, ее просто перепугал гром. У нас раньше была собака, которая в грозу сразу забивалась под диван. Беда была в том, что там совсем не хватало места для немецкой овчарки.
Они обменялись еще парой историй о поведении собак в бурю, после чего Мэри-Джо растопила камин. Все было для этого подготовлено — еще одно проявление заботы Николсонов о своей гостье. Через несколько минут труба откликнулась на огонь приятным гулом. Стало не только светлее и теплее. Добавилось ощущение домашнего уюта, именно такого, какой может создать только открытое пламя.
— Я держала суп и воду для кофе горячими, — сказала Мэри-Джо. — Как чувствовала, что электричество отключится. Обычное дело в такую грозу.
Они сели за столик и несколько минут ели в полном молчании. В какой-то момент Мэри-Джо дождалась, пока Диана проглотит очередную ложку супа, и обрушила на нее вопрос, подобный бомбе:
— Ты ведь сестра Брэда, не так ли?
Часть вторая
Разоблачение
Глава седьмая
Бери от жизни все, пока сияет лампа,
Срежь розовый бутон, пока не опадет.
У Дианы словно гора с плеч свалилась.
— Как ты догадалась?
Мэри-Джо откинулась в кресле. Отблески пламени сгладили несколько грубоватые черты ее лица, волосы засияли золотом.
— Он однажды показал мне фотографию. Когда мы впервые встретились, ты сразу показалась мне смутно знакомой, но я не могла понять, почему. А сегодня я искала твою ночную рубашку, и мне попалось вот это.
Она достала из кармана конверт и протянула Диане.
— Забавно. Я даже не помню, когда его туда положила, — сказала Диана. — Место настолько очевидное. Я почти не…
— У Николсонов нет обыкновения рыться в чужих вещах, — резко прервала ее Мэри-Джо. — Я тоже не имею такой привычки. Конверт попался мне по чистой случайности.
— Я ничего подобного и не имела в виду.
— Я заметила имя Брэд и обратный адрес, а потом сразу вспомнила тот снимок. Хотя я все равно не имела права трогать письмо. Извини.
— Ничего, я даже рада, что так получилось. Ты не представляешь, сколько раз у меня возникало искушение признаться тебе во всем. Теперь, прочитав письмо, ты можешь понять, почему я…
— Я не читаю чужих писем.
— Так тебе не известно его содержание?!
— По-моему, я ясно выразилась. Я была так удивлена, что сунула конверт в карман, хотя сама не знала, зачем. Имена так похожи: Диана Рид, Диана Рэндалл. Брэд часто говорил о тебе.
— Прочти письмо. Я действительно хочу этого.
Мэри-Джо отстранила протянутый листок.