Когда отцветают розы
— Догадалась. Бывший муж Мэри-Джо?
— Да, вот только он себя не считает бывшим. Он довел бедную женщину до полубезумного состояния. Знаешь, сколько раз ей приходилось переезжать? Он тут же узнает ее новый адрес и как только подопьет, заваливается к ней и устраивает жуткие скандалы, лезет на нее с кулачищами.
— Она не пробовала обратиться в суд, чтобы пресечь его домогательства?
Уолт окинул ее выразительно презрительным взглядом.
— Естественно! Что еще может посоветовать юрист? Полиция брала его несколько раз, ну и что? Отсидит пару дней в кутузке и опять является к ней.
Она не могла не признать справедливости его слов. Ей самой случалось испытывать бессильную ярость, сталкиваясь с подобными делами. А если жертва еще и твоя знакомая — вдвойне тяжело.
— Он сильно ее избивал?
Он жестко посмотрел на нее.
— К чему крутить? Давай начистоту. Тебе глубоко плевать на Мэри-Джо. Тебя интересует, способен ли Ларри на убийство. Что ж, мне кажется, ответ очевиден.
— Я ни словом не…
— Я не так глуп, как тебе, быть может, кажется, — Уолт говорил тихо, улыбка словно приклеилась к его губам, но глаза смотрели сурово. — Запомни, я терпеть не могу, когда другие недооценивают мои умственные способности. Если бы ты приехала сюда, чтобы найти кого-то, кому Брэд мог сообщить свои планы на будущее, ты не стала бы скрываться под чужим именем. Люди способны понять сестринское беспокойство. А ты явилась тайно, и этому есть только одно объяснение. Что ж, леди, вы только что столкнулись нос к носу с главным подозреваемым. Ларри люто ненавидел Брэда. Тебе жаль, должно быть, что я его вырубил прежде, чем ты смогла с ним потолковать по душам?
Глава восьмая
И крошка-роза сказала: «Я уколю тебя так, что ты даже не почувствуешь, но запомнишь меня на всю жизнь».
Когда около полуночи они вышли из таверны, веселье там было в самом разгаре. Их проводил хор прощальных реплик и беззлобных шуточек по поводу причины, заставившей их уходить в такую-то рань.
— Ты сразу стала здесь популярна, — сказал Уолт. — Чистая работа.
— Я не приложила к этому особых усилий.
— Неужели? Брось! Это место не для тебя, и публика не твоего круга.
— Надо признать, чучело лисицы действительно показалось мне отвратительным. А с какими кровожадными физиономиями они наблюдали за началом твоей свары с Ларри… Уф! Понятно, они были разочарованы, когда ты разделался с ним так быстро.
— Вид крови радует не только тех, кому нравится попивать пиво в компании набитой опилками лисьей шкуры.
— Я знаю.
— Надеюсь, ты узнала это не на собственном опыте? И вообще, по какому разделу юриспруденции ты практикуешь? Копаешься, вероятно, в чем-нибудь безобидном вроде неуплаты налогов и взяток?
Негодуя, Диана предпочла ничего не отвечать. Потом спросила:
— Тебе непременно нужно было бить его ниже пояса?
— Нет, но я так решил.
— Он же был пьян и еле на ногах держался.
— Я дерусь не забавы ради. Если приходится, всегда ставлю себе цель покончить с противником как можно быстрее и с наименьшим ущербом для себя.
Уолт вез ее домой, и в зеленоватом отсвете приборной доски Диана могла видеть его сжатые губы и прищуренные до щелок глаза. Он был обижен и сердит. Диана призналась себе, что дала ему для этого достаточно оснований.
— Извини, если тебя задели мои слова. Должно быть, ты и в самом деле поступил с ним, как он того заслуживал.
Уолта ее извинение не совсем умиротворило, но он предпочел сменить тему.
— Не ожидал, что весь вечер придется выслушивать сказки про привидения. Что это тебя на них заело?
— А ты не догадываешься?
— Нашим-то только дай порассказать. Они обожают пугать приезжих из больших городов местными ужасами.
— Но в конце-то концов речь зашла о доме и мисс Массер и… о Брэде.
На самом деле именно Уолт небрежно спросил всех присутствовавших, не слышал ли кто новостей о Брэде. Таких не нашлось. О нем уже успели забыть. Их столько перебывало в этих краях — бродяг, перекати-поле, не способных и не желающих осесть на одном месте, найти постоянную работу.
— Если бы он хотел, он связался бы с тобой, Уолт, — сказал один из завсегдатаев таверны. — Ты знал его лучше, чем любой из нас.
— За исключением Мэри-Джо, — хихикнул его приятель.
Уолту пришлось прекратить этот разговор.
Теперь же он сказал:
— Все истории о том, как Брэд встречался с привидениями, полная чушь. Он не видел там ничего сверхъестественного.
— Ты имеешь в виду, что он тебе ни о чем таком не рассказывал, не более того.
— Здесь ты попала в точку. Мог и не поделиться, не настолько мы сблизились.
Так оно, вероятно, и было. Брэд рассказывал об Уолте как о хорошем знакомом, а не как о близком друге. Она тем не менее упорствовала:
— Но ведь вы с ним выпивали вместе?
— Я выпиваю со многими.
— Мне показалось, Ларри намекал, что ты и Мэри-Джо…
— О, ради Бога, оставь эту тему! Патологическая ревность Ларри стала одной из главных причин их развода. Он подозревал, что Мэри-Джо спит чуть ли не со всеми мужиками в нашем городишке.
Но с Брэдом-то она спала! Это не так уж важно, если иметь в виду Ларри с его вздорной ревностью. А вот Уолт… Он сделан совершенно из другого теста. Могла ли его ярость стать убийственной, застань он Мэри-Джо в объятиях другого мужчины?
— Как все нелепо, — произнесла Диана вслух.
— Еще бы! — подхватил Уолт. — Мэри-Джо совсем не такая. К тому же ей так от нашего брата досталось, что она вполне могла возненавидеть весь род мужской.
— Что значит «от нашего брата»?
— Да от ее собственного папаши, к примеру. Он годами избивал ее мать почем зря. И саму Мэри-Джо тоже, насколько мне известно. Она убежала из дома с Ларри, когда ей едва исполнилось семнадцать. Из огня да в полымя, как выяснилось, но разве она могла тогда предвидеть такой оборот? Ларри поначалу обращался с ней хорошо. Скандалы начались, когда она решила вернуться в школу и получить аттестат зрелости, «забила себе голову ученостью», как называл это Ларри. И вообще, к черту, что это мы все время о Мэри-Джо. Ее проблемы не касаются ни меня, ни тебя.
— Хорошо, давай еще поговорим о призраках, — предложила Диана.
— Ей-Богу, даже это лучше. — После минутной задумчивости он продолжал: — Брэд надоедал людям с просьбами рассказывать ему страшные истории. Говорил, что собирается написать книгу. Сельские легенды и фольклор — что-то в этом роде. Меня он однажды попросил…
Он замолк.
— Попросил о чем? — нетерпеливо спросила Диана.
— Подожди, я стараюсь вспомнить. Что-то о надгробиях. Они его зачаровывали. Ему хотелось знать, кем были покойники, откуда для захоронения брали камень. Здесь я ему ничем помочь не мог. Меня подобные вещи никогда не интересовали.
В это нетрудно было поверить. Тени прошлого не могли волновать человека с таким практичным складом ума, как у Уолта.
— Он и обнаружил надгробия, — продолжал Уолт. — Присмотр за старухой не отнимал у него много времени. Выполнить мелкие поручения, свозить ее кое-куда — вот и все. К тому же она не любила, чтобы он околачивался в доме. Поэтому его частенько можно было встретить гуляющим по окрестностям, в лесу или вдоль ручья. Так он и набрел на надгробные камни. Меня притащил туда, чтобы я тоже на них полюбовался. Он был так воодушевлен, даже стихи читал.
— Какие стихи?
Уолт пожал плечами.
— Я совсем не знаю поэзии. Что-то такое про то, как прах был прежде живыми мужчинами и женщинами.
— «Земные люди во плоти, вы обратились в прах…»?
— Точно. Хотя я тогда не понял, к чему это он. Могил ведь не было, только надгробия.
— Что он еще говорил?
— Не помню.
В темноте навстречу машине надвигалось что-то белое, клонившееся то в одну, то в другую сторону, размахивавшее толстыми руками. В приближении это оказался пышно зацветший куст, принявший фантастические очертания под порывами ветра и в свете фар.