Когда отцветают розы
— Почему ты не спишь в такой час?
Его негодующий тон переполнил чашу терпения Дианы. Вырвав руку, она размахнулась, вслепую ударила, и не открытой ладонью, а кулаком. Он схватился за лицо. Из его глаз брызнули слезы.
Слезы из глаз могут считаться нормальной реакцией на неожиданный удар по носу. А смех? Сдавленные звуки, которые он издавал, прикрыв рот пальцами, были очень похожи на смех.
— Прости, — она извинилась не только за удар, но и за подозрения.
Энди пощупал кончик носа.
— Кажется, ничто не сломано. Позволишь войти? Если тебе захочется избивать меня дальше, я могу закричать и разбудить Мэри-Джо.
Он уселся в кресло. Она подошла, прижимая пальцы к губам, потом сказала:
— Уолт прав, у тебя вместо мозгов…
— Леди так не разговаривают, — перебил ее Энди, — и уж тем более не дерутся. Но я тебя прощаю, потому что ревность может считаться веским основанием для рукоприкладства и в известной степени даже для меня лестным.
— И кто же она? Та девица, что была с Ларри в «Лисьей норе»?
— Я не присутствовал в «Лисьей норе» в тот вечер, о котором ты говоришь, — начал Энди. Однако, заметив выражение ее лица, поспешно добавил: — Да, быть может, и та самая. Она его нынешняя… словом, эта дура называет себя его невестой.
Диана плюхнулась на край постели, чуть не придавив Мисс Матильду, которая, взвизгнув, спрыгнула на пол.
— Уж к ней-то он точно не пойдет. Он все-таки не настолько глуп, чтобы так рисковать. А ты, — добавила она мстительно, — не пошел бы к ней, если бы хоть чуть-чуть опасался, что Ларри может застать тебя в постели со своей «невестой»?
— Ну, знаешь! — возмутился он. — Даже моя добросовестность имеет пределы.
— Это меня уже радует. Так, значит, ты просидел — или простоял всю ночь возле ее дома?
— Просидел. В своей машине.
— И она ничего не заметила?
— Этого я не знаю. По крайней мере, из дома она никуда не выходила. С того места, где я припарковался, хорошо видны и парадная дверь, и черный ход.
— И о чем это говорит?
— Ни о чем, — Энди уже не улыбался. — Едва ли она навещает его каждый вечер. Но она с ним виделась, в этом я уверен. Она так и облизнулась, когда услышала про награду, но он ее запугал. Даже обещание не упоминать ее имени пока не помогает.
— Он, наверное, будет винить ее во всем в любом случае, если она единственная знает, где он скрывается.
— Я ей говорил об этом. Она начинает сдаваться. Согласилась встретиться со мной завтра вечером.
— Ты имеешь в виду сегодня вечером? Послушай, Энди, сыщик, которого нанял отец, будет здесь через несколько часов. Пусть лучше он этим займется. Пожалуйста!
Энди подумал немного.
— Вообще-то это мысль. У него может получиться убедительнее. Хорошо, я с ним поговорю.
Это не была окончательная капитуляция, но все же больше, чем она рассчитывала.
— Иди, ты еще успеешь немного поспать. Он приедет не раньше одиннадцати.
— Хорошо, — сказал он, но не двинулся с места. — Ты не расскажешь, что разбудило тебя в такой час? Это не мог быть я. Мы с Уолтом не говорили и десяти секунд, как я увидел твою испуганную мордочку.
Солнце к этому времени уже встало, и проникавший в комнату свет не казался больше болезненно тоскливым. Она смогла пересказать ночной кошмар сравнительно спокойно. Подвижная мимика Энди, как обычно, выдавала его реакцию на каждую деталь.
— Страшно, — сказал он, когда она закончила. — Они становятся все хуже и хуже.
— Они? Здесь не может быть никакой связи. Поначалу все было так исподволь, так невинно. Розы, музыка, смех. Это я еще могла нормально воспринимать. Отзвук каких-то счастливых лет, проведенных в этом доме джентльменами и леди. Пыль столетий… И вдруг этот жутчайший сон! Который к тому же так легко истолковать.
Энди хотел что-то сказать, но осекся, и когда заговорил, она поняла, что сказать он собирался совсем не это.
— Ты можешь заснуть?
— Я уже выспалась и чувствую себя лучше, если именно это тебя интересует. — Она улыбнулась. — Уж не знаю как, Энди, но ты умеешь производить успокаивающее действие. По крайней мере, на меня.
Похоже, этот комплимент не пришелся Энди по душе.
Хорошо, что Мэри-Джо ничего не знала о похождениях Энди. Она была бы вне себя, если бы догадывалась, что он подвергает себя такому риску. А риск был, что бы там ни говорил сам Энди. Ларри как раз был достаточно глуп и доведен до предела, чтобы отчаяться на вылазку в городок.
Язвительное замечание, которое бросила Мэри-Джо, когда Энди наконец появился, зевая и потягиваясь, было лишено всякой подозрительности. Она даже смешала отвратительное на вид противопохмельное снадобье и заставила выпить. Зная, что не спиртное, а бессонная ночь была виной его состояния, Диана даже испытывала к нему некоторое сочувствие, но только до тех пор, пока он не начал за спиной Мэри-Джо корчить рожи, изображая несчастного страдальца.
На Мэри-Джо Диана тоже была слегка сердита. Пришлось кричать, топать ногами и прибегнуть под конец к угрозам, чтобы заставить упрямицу не ездить на работу и посидеть дома. Впрочем, помогло не все это, а уже испытанное оружие — зов о помощи.
— Придет декоратор, чтобы повесить шторы. Кому-то нужно побыть с ним. А в одиннадцать здесь должен быть сыщик, и одному Богу известно, как долго он у нас пробудет.
Мэри-Джо сдалась не сразу.
— Пусть вот он и побудет с декоратором, — она указала на Энди, который тут же со стоном уронил голову на ладони.
— Ну ладно, — согласилась Мэри-Джо. — Я давно не занималась основательной уборкой. Начну сверху, а в библиотеку перейду, когда повесят шторы.
С этими словами она взяла тряпку, полировочную жидкость и удалилась.
Энди выпрямился и смахнул прядь волос с глаз.
— Пока все идет гладко, — сказал он. — Ты сможешь убедить частного детектива не заводить речь о моих планах в присутствии Мэри-Джо? Она же меня под замок посадит, если… Что это? Кажется, машина? Он прибыл раньше назначенного времени.
Двери и окна были распахнуты, снаружи тянуло легким ветерком. День обещал быть погожим. Диана встала.
— Да, раньше почти на сорок пять минут. Пойду посмотрю, он ли это.
К дверям ее сопровождал Энди в компании Бэби и сонма кошек. Пыльная подержанная «хонда» вполне вписывалась в ее представление о частных сыщиках, составленное по фильмам и детективным романам. Однако, когда владелец машины показался из нее и пошел к дому, первое впечатление оказалось обманчивым. На вид он был слишком молод, чтобы быть опытным профессионалом. Она знала цену подобным прощелыгам — доводилось встречаться.
И Энди, видимо, тоже, судя по его краткой, но весьма язвительной ремарке. Он уже схватился за ручку двери, когда Диана шлепнула его по руке.
— Нет, я сама займусь этим. Скройся с глаз.
— Но…
— У тебя слишком длинный язык, и ты легко выходишь из себя. К тому же ты — сын хозяев. Уходи.
С недовольным ворчанием Энди удалился. Молодой человек между тем был уже у дверей. Он чуть наклонился в сторону, чтобы разглядеть Энди, но Диана наклонилась в ту же сторону.
— Что вам угодно? — спросила он.
— Вы случайно не миссис Николсон? — он широко улыбнулся, пригладив свои светлые курчавые волосы.
Диана в ответ не улыбнулась.
— Миссис Николсон нет дома, так что извините…
Видя, что она сейчас закроет дверь, он понял, что проиграл первый раунд, и вынужден был представиться:
— Я Джо Блэкстоун из «Ньюс пост», а вы, извините?..
— Гощу у Николсонов. Мне нечего вам сказать, мистер Блэкстоун, поэтому лучше будет, если вы уедете.
Она не ожидала так легко от него отделаться, и была права. У него был осведомитель в полиции, который рассказал ему о находке. Почуяв сенсацию, он и притащился сюда. «Могло быть и хуже, — подумала Диана. — Он всего лишь из маленькой местной газетенки, а не из крупного информационного агентства, а данных, полученных им из полиции, было явно недостаточно, чтобы раздуть эту историю». Она решила сменить тактику и одарила его ослепительной улыбкой.