Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

– С тобой так спокойно… – прикрыла она глаза и спустя несколько вдохов повернулась ко мне, слегка приоткрыв губы.
Мгновение – и мы уже слились в страстном поцелуе, отключая мозг и включая чувства.
– У нас есть пара часов… – прошептала на ухо Наталья, раскрывая плед и демонстрируя своё нагое, совершенное тело с парочкой редких шрамов, что напоминали о её бурном прошлом агента на опасных миссиях.
  
ТУК‑ТУК‑ТУК‑ТУК!
Мощный стук в дверь застал нас врасплох, только‑только отдавшихся на волю чувств.
– Кого там ещё принесло… – раздражённо произнёс я, игнорируя незваного ночного гостя.
Был бы это враг – Афина уже предупредила бы…
– МИХАИЛ! ПРОСЫПАЙСЯ! ЭТО ВАЖНО!
БАМ‑БАМ‑БАМ‑БАМ!
– Роберто, козёл, – злобно засопела Наталья.
– Я ЗАНЯТ! – крикнул я.
– КИТАЙЦЫ НУЖНЫ ТЕБЕ? ИЛИ ПЛЕВАТЬ? – прокричал в ответ стоящий по ту сторону двери соратник.
– Мы ещё не закончили! – впилась в мои губы Наталья. – Обещай, что продолжим сразу, как только сможем.
– Конечно. Хотел предложить тебе то же самое.
Быстро одевшись и открыв дверь, я впустил внутрь пышущего перегаром Роберто.
– Простите, ребят, что помешал. Но ты сам говорил, что это писец как важно.
– Да, было такое. Что, поймали кого‑то? Или напали на их след?
– Лучше! Мы нашли индейца!
– Какого индейца? – удивился я.
– Да тут, под Майами живёт, на болотах. В природном заказнике… И этот индеец попытался стрелами убить Хвана, возвращавшегося из китайского квартала. С трудом его живым взяли. Сильный, зараза… Кричал, что все воины апокалипсиса и слуги дьявола в дьявольской броне будут сожжены на костре. Что духи придут и помогут ему отомстить за гибель членов его племени от рук таких вот слуг дьявола.
– Дьявольской броне?
– Да… Я тоже сразу подумал на китайцев. У них же похожая экипировка была, по твоим словам.
– Отлично, Роберто. Веди меня к этому индейцу. Поговорим с ним на языке духов.
  
Глава 14
 
Индейцу на вид было лет тридцать, и здоровья в нём было как в быке. Его лук, что лежал в соседней комнате, был почти полтора метра в ширину, и мои ребята с огромным трудом пытались повторить подвиг Роберто, сумевшего его натянуть полностью.
– Тугой, зараза… Неудивительно, что потребовалось шесть человек, чтобы скрутить этого индейца! Да ещё и сам Хван поучаствовал в ловле, а то он своим ритуальным ножом порезал бы ребят, – показал мне находку Бруно.
– Да, хорошее оружие… Я как‑то думал, что среди местных краснокожих аборигенов воинов не осталось, – оценил я оружие индейца и метровые стрелы, которыми он стрелял по «слуге дьявола».
Когда я вошёл в комнату, где он сидел примотанный к стулу, тот перестал ёрзать в надежде перетереть верёвку. На лице у него красовался синяк, длинные волосы были растрёпаны, а сама одежда выглядела самодельной.
Индеец молча уставился на меня в моём боевом облачении, как на врага народа. Впрочем, для него я таким, судя по всему, и был.
Я снял шлем и поставил его на столик, после чего включил нормальный свет в помещении и присел на стул напротив.
– Говорят, ты хотел убить моего человека?
Гордый индеец молчал, оставаясь с каменным выражением лица.
– Я видел твоё оружие. Неплохое. И довольно бесшумное. Для охоты на зомби – самое то. Ты ведь знаешь, кто такие зомби?
Индеец продолжал делать вид, что меня не существует.
– Но такие вот костюмы ты им не пробьёшь. Конечно, неприятностей и дискомфорта попавшая стрела доставит. Может, даже синяк будет. Шанс же нанести сколь‑нибудь более серьёзные повреждения есть лишь в случае выстрела в упор и попадания по уязвимым местам. А в разных костюмах они разные. Потому что каждый костюм добывается индивидуально. И у каждого он свой. Так же, как и твои одежды с отметками о прохождении испытаний истинного воина. Так что ты совершил большую ошибку. Но я дам тебе шанс исправиться. Те, кого ты назвал слугами дьявола, – действительно те ещё ублюдки, что давно забыли об истинной природе человека. Не только твоё племя пострадало от них. Моё – тоже. Много людей было убито ими ради обретения силы. Они разгневали таких, как я. Таких, как ты. Истинных воинов. И сбежали. Я ищу их, чтобы повесить и уничтожить. Ты можешь мне не говорить, где ты их видел. Самое главное я уже понял – они пошли в сторону ваших болот и по дороге продолжили убивать. Так они думают, что станут сильнее. Но однажды я догоню их и докажу обратное. Ты можешь не переживать и оставаться здесь. Ни тебя, ни других индейцев, что встретятся на пути моих ребят, никто не тронет. Даже больше тебе скажу – им помогут. Но и отпускать тебя, такого дикого и опасного, не понимающего сути природы дьявола, демонов и злых духов, что пришли в наш мир, – я не буду. Когда мы найдём тех демонов с востока, мы возьмём тебя с собой, и я докажу свои слова делом. Быть может, оставим для тебя и твоего возмездия одного из них. А после отпустим тебя. Те, кто сражается с демонами, – нам не враги. Наши враги те, кто впустил демона в свою душу и сам стал уподобляться этим тварям. Зомби для нас – как демоны для вас. А люди, предавшие свой вид и ставшие на путь зла – ещё хуже их. Я велю принести тебе воду и еду. И позже мы тебя даже развяжем, но перед этим я хочу убедиться, что в своей глупой мести ты не убьёшь никого из нас. Иначе, боюсь, мне будет тяжело объяснить своим людям, почему твоему племени надо помочь, а не уничтожить его до конца. Подумай об этом.
Я поднялся и вышел, так и не удостоившись ни единого звука от этого крепкого словно камень индейца. Ничего, в его «тюрьме» есть решётка на окнах, он сможет увидеть, как мы живём, через неё. Быть может, со временем ярость его и отпустит.
Ну а мы займёмся своими делами…
Нашёл командиров, раздал указания, начал смотреть, как под не затихающий дождь пробуждается лагерь. Сегодня нам предстоит большой переезд. И я надеюсь, погода смилостивится.
Сборы лагеря затянулись, и лишь за полчаса до планируемого времени отправления проснулся Хван и вышел рассказать мне об итогах своих переговоров. Хотя Афина уже всё мне разложила по полочкам, хотелось послушать и его мнение.
– Ну, давай, в двух словах – что мы получаем, что теряем, что удалось отстоять? – Я спрятался под навесом одного из магазинов и перехватил своего соратника, что вышел на улицу под дождём чистить зубы. Водопровод дело такое… Ненадёжное. Всё ломается, и далеко не всё быстро чинится. Инфраструктура города находится в жёстком нокауте, и кто знает, когда она получит помощь толковых спецов и очухается…
– Ха… Тьфу. Секунду… – Хван прополоснул горло и размял шею, продрал красные от недосыпа глаза и убрал свои мыльно‑рыльные принадлежности. – В двух словах, нас попытались поиметь. И в конце концов, зная, что мы не сможем отказаться от терминала, поимели. Но мы утёрли им нос, и они пока ещё об этом даже не знают.
– Молодцы. Давай чуть подробнее, – присел я на сырой бордюр, и так же рядом присел бывший полицейский.
– В общем, за то, что мы получаем от них терминал, они хотели полноценный вассальный договор, если называть вещи своими именами. Плюс нам вменялась тьма обязанностей, которые мы должны были бы выполнять. Наши войска – их войска. Наше оружие – их оружие. Наши товары из терминала – их товары из терминала. Их голодные беженцы – наши голодные беженцы. В общем, не очень справедливо. Плюс назначение любых командующих требовалось согласовывать с ними, раз в неделю приезжать с поклоном и отчётом, готовясь целовать им жопку за порцию разрешений… Это если прямо в двух словах. И само собой – речь шла не только о территориях в черте города, но и за его пределами. То есть все наши базы и все наши войска, в том числе те, что на Кубе. Договор этот я демонстративно разорвал и спросил, они видят в нас безвольного раба, который сам нацепит на себя рабский ошейник, или союзника, который поддержит их в час нужды и поможет справиться с кризисом? Они немного подумали и согласились на уступки, особенно после того, как я назвал им, спасибо Афине, пять небольших городов в паре часов езды отсюда со свободными терминалами, окружёнными зомби.