Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)
Пожалуй, одним из реально самых полезных объектов исследования, который мы можем с Афиной провернуть за пару недель при надлежащих инструментах, – это плавучие аквасолнечные платформы. Они не обеспечат весь город электричеством на первых этапах, но снизят необходимость восстановления всех сломанных и отключенных электростанций. Не придётся тратить дефицитное топливо на генераторы ради того, чтобы заварить кофе или включить свет в лагере. Базовые потребности людей будут удовлетворены с их помощью – и ладно.
Уверен, мои коллеги, правящие крупнейшими силами на планете и уже успевшие познать всю прелесть терминалов и возможности строительства баз, сейчас бы плюнули на это всё. Всеми силами рвали бы жилы, уничтожая монстров и врагов из числа мятежников, чтобы добыть как можно больше Очков Достижений и запустить строительство энергоустановки из перечня построек проектного бюро.
Зачем париться с какими‑то панелями, зачем ставить слабенькие ветряки из подручных средств? Для чего мучиться и чинить электростанции прошлого, работающие на каком‑нибудь допотопном угле, если вот тебе новая технология! Новая возможность построить то, что по своим характеристикам заменит несколько электростанций, а места займёт как небольшой магазинчик!
Возможно, не пройди я весь этот путь и не выслушай мнения тысяч людей, умиравших в моих снах вместе со мной, я бы тоже так думал.
Вкинул пару тысяч очков достижений, построил энергоустановки и в ус не дуешь. Только вот очки эти – не бесконечный, легкодобываемый ресурс. Тот, кто будет полагаться только на них, рано или поздно столкнётся с дефицитом. Иссякнут запасы, скорость потребления ежедневных обязательных аптечек, патронов, оружия, бронежилетов или запчастей для сломавшейся техники превысит в разы скорость притока этих очков, и начнётся застой, спад, а в конце и вовсе – деградация. Бунты, недовольство, потеря человеческого достоинства – вот что ждёт таких правителей. Возможно, не в ближайшее время, и даже не в ближайший год, но это неизбежно. Стоит им столкнуться с равным по возможностям и силам соседом, как каждая работающая в тылу старенькая электростанция станет ключом к победе в этом конфликте. И сосед, пустивший ОД не в строительство того, что можно сделать своими руками, а в ПВО, чтобы защитить всё то, что уже у него есть, – будет иметь важное стратегическое преимущество. Так что выбор очевиден – ОД тратятся только на то, что невозможно получить своими силами. Поэтому я не покупаю, скидываясь всеми средствами Круизеров, танковые батальоны. Не закупаю артиллерию будущего, что сравняет базы моих врагов с землёй. Эти вещи, пусть и не настолько надёжные и современные, можно достать и так. Другое дело – экзоскелеты, боевые костюмы, шлемы с интерактивным подключением, способные при помощи Афины достичь сумасшедшего прогресса. Она мой ключик к невероятным возможностям. И именно обеспечение её развития и усиление самих людей я ставлю во главе угла.
Мне незачем разрабатывать микрочипы, исследовать технологии нейромодуляции и все остальное, что было в будущем. Что будет в будущем. У меня есть та, что способна по‑своему заменить большинство этих технологий. Может быть, не идеально, зато дёшево и сердито. А людей мы научим использовать этот дар самообучающегося искусственного интеллекта.
«Простите, что отвлекаю, но мы прибыли на место», – отвлекла меня от размышлений моя помощница.
– Да, я вижу… Что тут у нас, подсвети интересующие нас объекты… – попросил я Афину, сидя на крыше очередного безликого серого домика из усеявших многие кварталы Майами.
Фильтры шлема начали свою работу, выделяя более ярким светом авиатехнику, что была видна отсюда.
Аэропорт был разгромлен, и даже до сих пор дымок вился над главным терминалом. Картинка перед моими глазами стояла такая, что в мыслях было лишь одно желание – убедиться, что хоть какая‑то техника осталась целой и невредимой. Хотя бы парочка старых, загнанных в ангар самолётов.
– Антенна вроде бы не пострадала…
«Я не могу к ней подключиться. Аэропорты работали до последнего, и я уверена, что нормальной живой электроники внутри диспетчерской вышки не осталось».
– Проверим… Так, что это за движения? – Из главного терминала выходили несколько человек, и я присмотрелся.
Приблизил изображение и понял, что все «прелести» военного времени и права сильного, несмотря на мои усилия и разосланные сообщения, остаются в силе. Трое с автоматами, один с охотничьим обрезом. Ведут троих. Мужчина – явно раненный в руку, темнокожая женщина, мальчишка лет десяти…
– И куда вас ведут?
Оказалось, не только их. Это были лишь первые пленники, что под дулом ружей отправлялись к дальнему ангару, вход в который я с этой стороны не видел. Но время от времени появляющиеся с его стороны вооружённые люди давали понять, что там есть свой пост охраны.
Позже я увидел и другие свидетельства жизни и активности в аэропорту, ставшем базой для какой‑то группы. Среди трупов, – и я очень надеюсь, что это трупы зомби, – тащили огромные тележки для багажа люди. Причём в этот раз вооружённых было всего два, а вот без оружия сразу десять. Но эти безоружные были весьма счастливы и довольны, я бы даже сказал – веселы, отправляясь на охоту за ништяками и добычей в черте аэропорта.
Наблюдал ещё полчаса, чтобы примерно понять, что происходит. Наличие пленников не обязательно означает, что передо мной гнилая порода человеческой расы. Это могли быть воры, может, они напали и убили кого‑то из их группы. Ребёнок же… Ну, может, он отказался уходить от кого‑то наказанного и добровольно пошёл с ними. Или вообще это карлик, которого я спутал с ребёнком. Всякое бывает. Поэтому решено – иду на разведку. И иду сразу к месту содержания пленников, чтобы послушать, о чём трещат охранники. Обычно они демонстрируют своё отношение к запертым и безоружным. И из этого отношения можно сделать много различных выводов.
Оббежать аэропорт было несложно, но пришлось сделать неслабый такой крюк, чтобы избежать чужих взглядов. Зомби в этой части города ещё имелись, но было их настолько мало, что люди прямо осмелели и всё чаще выходили за пределы своих укрытий и убежищ.
Перемахнул через забор и стал крайне внимательно следить за перемещением вооружённой охраны. Короткими перебежками, избегая их взглядов, я бесшумно подкрадывался к большому ангару, рядом с воротами в который лежал опрокинутый на бок вертолёт… Ну и кто вот технику поломал?
Занял удобную позицию и замер, прислушиваясь к звукам в сотне метров от меня. Но, к сожалению, ничего не мог разобрать. Кто‑то плачет и всхлипывает. Методично стучит что‑то металлическое, много голосов с тихими переговорами. А охрана так и вовсе молчит. Даже странно…
Пришлось менять позицию и скрючиться за мелкими ящиками с какими‑то деталями. Ну тут хоть что‑то уже было слышно, и Афина помогала расшифровать их разговоры. Сам я был в такой позе, что слышал стук собственного сердца и пульса, который перекрывал большинство звуков снаружи. Но хотя бы Афина транслировала субтитрами на экран шлема то, что услышала. А я сидел, скрючившись, и читал.
Блин, сижу как воришка какой‑то, а не глава крупнейшей и сильнейшей группы. Бесит… Но надо же понять, что тут происходит, притом что никаких средств связи для взлома у них нет… А наблюдение не позволило сделать однозначные выводы.
«Зря мы в тот магазин полезли… Видели же отметку на двери…»
«А когда нас отпустят, мама?»
«Я пить хочу…»
«Потерпи, сынок. Папка нас найдёт и спасёт».
«Я ещё раз требую встречи с вашим главным – вы не имеете права меня задерживать и ограничивать мою свободу! Я уполномоченный представитель мэра…»
«Эх, Алекса жалко, пристрелили ублюдки…»
«Ну, Алекс тоже хорош, троим из винтовки пулю всадил».
«А толку, если их было десять… Да ещё и аптечки имелись… Считай, зря погиб».
«Скоро наша смена закончится? Жрать охота…»
Чем больше я сидел и слушал, тем больше понимал, что не всё так просто. В одном месте собрались и те, кто нарушил чьи‑то законы, и те, кто воевал с ними, и обычные гражданские.