Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

Игра в «дипломата» продолжалась ещё минут двадцать, где мы осторожно прощупывали почву и готовность друг друга к конфликту в случае столкновения интересов. В итоге вроде как договорились уважать друг друга, и Майкл даже описал мне область, в которую он просил не заходить мои войска без согласования с ним. Не так уж и много на самом деле – сам аэропорт был огромным, но пустынным, а вот рядом с терминалом было лишь несколько зданий, включая отель, таксопарк и парочку кварталов с частными домами. Вот их и присвоил себе Майкл Станкс.
  
В знак наших добрых намерений мне даже показали пленников, утверждая, что это не рабы и я могу убедиться, что у них созданы все условия на время передержки в этом ангаре.
– Кормим дважды в день. Воду подвозим из расчёта один литр на человека в сутки. Вообще больше двух суток здесь никто не находится. Мы не настолько богаты, чтобы кормить всех за свой счёт. Проверяем, кто есть кто, общаемся с соседями, показываем фото. Детей с родителями больше суток не держим, сразу выводим. Вот кровати для них здесь есть, пара спальников. Что было – почти всё отдали. Сами порой на скамейках спим, – рассказывал первый помощник Майкла, демонстрируя, что они не оскотинились.
– Если кто‑то пытался убить вас или ограбить, как поступаете?
– По‑разному… Обычно общаемся с ними отдельно, чтобы понять, что за человек… Без насилия, к сожалению, не выходит, но лучше так, чем ублюдка пропустить и отправить на все четыре стороны.
– Про укусы и превращения в зомби, это вы с чего взяли?
– Да это с первого дня у нас, можно сказать, фобия. Пока не было свидетельств превращения, так что особо и не верит никто. Но есть пару человек из первых членов Легиона, ну, в общем, они настаивают, что болезнь может в любой момент развиться…
– Не может. Я проводил исследования на эту тему. Это споры – зомби, по сути, как грибы ожившие, чей иммунитет не справился. И эти споры атаковали всех нас. Те, кто не обратился – получили иммунитет, – развеял я их сомнения.
– Вы учёный?
– Да. Не только учёный, но одно из этих направлений я тоже исследовал. – Я прошёлся взглядом по внимательно слушающим нас людям, запертым в этом ангаре, и обратил внимание на одного щуплого и мелкого мужика, что старательно отводил взгляд и вообще отворачивался от меня, пряча лицо…
Я подошёл к нему и похлопал по плечу, но он им дёрнул и пробубнил что‑то в духе «отвали».
– Покажи‑ка личико, дорогой ты мой… – силой повернул я его, сдавливая ключицу своей стальной хваткой.
– А‑а‑а‑а! Помогите, убивают!
– Ещё не убиваю… Пока ещё… Майкл, этого нациста я заберу с собой. У меня есть о чём с ним поговорить…
– Знаешь его?
– Нет. Но он знает меня. И я прекрасно понимаю откуда… У него на лице написано это… Да? Триадская сволочь… Жалеешь, что эти татуировки не смог свести? Что, нравилось вам быть королями жизни, убивая, насилуя, превращая в рабов и моря голодом даже детей? Не переживай, я не такой, как ты… Я НАМНОГО ХУЖЕ! ДЛЯ ТАКИХ, КАК ТЫ, УБЛЮДОК, Я БУДУ УЖАСНЕЕ ДЬЯВОЛА! И ЛИШЬ ОДНО СПАСЁТ ТЕБЯ! ГДЕ ТВОИ УШЛЁПКИ КОМАНДИРЫ, СБЕЖАВШИЕ КАК КРЫСЫ? – Я схватил его за горло, поднял, отрывая от земли, и затем швырнул поближе к свету, в сторону ворот.
Не прикончить бы этого ублюдка ненароком… Быть может – это та самая зацепка, что поможет найти нацистов…
  
Глава 18
 
Мне пришлось выкупать жизнь этого ублюдка у Крылатого Легиона. Впрочем, сторговались довольно дёшево: три аптечки разного вида – и они отпускали китайца со мной и плевать хотели на то, что с ним произойдёт в дальнейшем. Но если бы не мои слова о принадлежности к китайскому кварталу Триады – вряд ли бы мы вообще смогли сторговаться.
В любом случае – плевать на расходы. Главное, чтобы он привёл меня к членам своей банды или дал хоть какую‑то наводку на цели и планы своего босса. В самом худшем из вариантов его просто показательно судят и повесят, чтобы и врагов припугнуть, и союзникам показать, что мы можем действовать грубо, когда придётся, и жертвам этих самых нацистов показать, что мы не бросаем слова на ветер и будем вычищать город и его улицы калёным железом от всякой нечисти.
Вернувшись к базе и передав этого ублюдка в руки дознавателей, а тот же Хван неплохо разбирался в этом деле, я занялся своими делами, ожидая результата работы спецов.
Глаз зацепился за приехавший конвой, в котором было несколько наших экипированных отрядов‑кулаков и много людей куда попроще, экипированных в стиле «кто во что горазд» с огромными сумками, покрывалами, рюкзаками и пакетами. Подошёл к ним и поприветствовал Наталью, приведшую эту группу.
– Как дела? – Я прислонился к стене дома в небольшой нише и стянул горячий шлем с головы.
– Отлично. Пришёл разведчик от этих людей, попросил помочь им вырваться из западни. Зомби с трёх сторон, с четвёртой – бандиты. Пробрался кое‑как и сказал, что они слышали наше обращение и готовы присоединиться, если мы поможем. Ну мы и помогли… Семьдесят человек дополнительно к нашему лагерю добавится. Ну и ещё вот… – указала она на два грузовика с добычей и пару байков, прицепленных к специальному траку для их перевозки. – Это у бандитов отжали. А люди всё полезное по рюкзакам распихали. Мебель уже не тащили.
– Молодцы. Так и надо продолжать. А я китайца поймал одного. Если повезёт, скоро уже будем знать, какие планы и мысли были у сбежавших говнюков.
– Отлично! Давно пора разобраться с этой проблемой. Я то тут, то там слышу, какую дичь они творили, и руки чешутся шею им свернуть, – призналась Наталья. – Ты уже перекусил? А то я проголодалась…
– Пойдём пообедаем, – вернул на голову шлем и отправился вперёд.
Отчёт об авиабазе делать не было необходимости. Все данные есть у Афины, и уже вечером будет построен штаб, что систематизирует всю эту информацию и сделает её доступной всем старшим офицерам Круизеров. А там и планы захвата и зачистки территорий можно будет на их основании разрабатывать.
Самое главное – самолёты там есть, кое‑что придётся чинить, но в целом – по крайней мере пару бортов должны суметь взлететь в небо при необходимости. Ну и среди Крылатого Легиона имелись техники, пилоты, механики – тоже полезные люди, переквалифицировавшиеся в истребителей зомби после Алого Затмения.
Мы вошли в апартаменты, завесили шторы на окнах, чтобы не привлекать снайперов, повернули рубильник, включили свет и, скинув с себя защитные костюмы да шлемы, облегчённо выдохнули. Жара убивает. Возможность оказаться в минимуме одежды стала настоящей роскошью в наше время.
– Сегодня у нас на обед бобы в томатном соке и курица с лапшой! – сообщила мне Наташа с кухни, пока я проверял, есть ли вода в кране.
Есть и работает! Не зря бойцы и Афина на этот жилой комплекс указывали как на подходящее место для отдыха. Один из бойцов Наташи даже остался рядом с апартаментами, дежурить и охранять от незваных гостей.
– Я кофе пока заварю… И на лапшу воды наберу, – предложил я ей и начал набирать воду в чайник.
Она стояла прямо за моей спиной, у столика, и что‑то там открывала и накладывала в тарелки. Мелкая кухонька попалась… Это я особенно ясно ощутил, когда набрал кастрюлю воды и, разворачиваясь, зацепился за ногу Наташи. Мгновение – и мы оба мокрые с головы до ног. Ещё и плитка стала скользкой, и я упал вниз, совершенно не сопротивляясь силе притяжения, попутно утягивая за собой Наташу.
– Ты решил вот так сразу выполнить своё обещание? – улыбнулась она и убрала от моей головы нож, вернув его на стол.
– Ты такая же голодная, как и я? – прижал я её к себе, и по её взгляду понял, что обед откладывается… По крайней мере, пока мы не насытимся друг другом. – В ванне была вода. Летняя. Чистая.
– То что надо… – подарила красавица мне свой поцелуй и с трудом оторвалась, чтобы отправиться в душ.
Обед затянулся до самого ужина. И когда мы вышли из апартаментов, сытые и довольные, даже можно сказать удовлетворённые, уже солнце клонилось к закату.