Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

И ведь сколько ещё нам предстоит всего раскрыть, чтобы появились новые ветки развития баз и мы вышли на новый уровень! Но таких электрогенераторов с функцией ЭМИ‑оружия у нас не было. Афина всё проверила… Прямо здесь и сейчас у нас производятся лишь те вещи, что уже существовали на Земле. И только аптечки Терминала будут первыми вещами, что отсутствовали у нас и являются своего рода достижением будущего. Ещё бы научиться боевую усовершенствованную химию создавать, чтобы она не убивала бойцов, но повышала их шансы на выживание… Эх… Попробовал я разок свою прелесть, минимальную дозу – капсулу… Эффект, конечно, поразительный… Я порхал как бабочка, жалил как пчела. Другими словами, моя эффективность увеличилась, по собственным ощущениям, раза в два. А вся боль, усталость и дурные мысли улетучились. На время. За те пять минут, что химия бушевала во мне, я едва не подсел на неё. Почти как наркотик… И отходняк – соответствующий. Меня словно машина сбила и целые сутки я представлял из себя вялого, недееспособного командира. Что же будет при больших дозах химии? Но однозначно, подобные комплексы будут нужны моим бойцам на поздних этапах битвы за будущее Земли. Да и при войне с другими выжившими, вроде войск генерала Адамса – позволят совершить чудо, даже в самой гнусной и отвратительной ситуации. Но их нет… И в ближайшее время не появятся. Очень уж редкий гость в терминалах. А там, где есть – заканчиваются очень и очень быстро. Мизер подобных вещей разрешает взять Терминал, чтобы затем отправиться в закрома офицеров.
  
Мы плыли к Мариэлю, а я беседовал с Афиной, оценивая собранную информацию.
– Налицо явная проблема дисбаланса потраченных средств. С одной стороны мы вкладываем суммарно миллионы ОД на развитие наших баз и производств, на нейтрализацию технологического и производственного упадка, с другой стороны – полностью игнорируем обычные проблемы, что так и остались нерешёнными. Ограниченность доступной питьевой воды. Упадок производства продуктов питания, отсутствие сельскохозяйственной техники и запасных частей к ним, и самое главное – слишком большая и широкая сеть наших баз. Средства охраны баз и окружающие верные и лояльные нам войска не так многочисленны, как хотелось бы. Бунт местных, нашествие пиратов, партизаны генерала, атака голодающей банды – и мы лишаемся десятков, если не сотен тысяч очков достижений вместе с нашей базой! Конечно, мы успеем отбиться рано или поздно, но за это время они как варвары могут нашу базу уничтожить во время атаки, украсть и продать секреты, просто взорвать всё и уйти, обчистив склады.
– Мне ясны ваши переживания и опасения. Но я хочу вас заверить, что вероятность подобного исхода менее шести процентов.
– Целых шесть процентов!
– Это всего лишь одна, самая отдалённая база с производственной линией, господин. Остальные базы куда как меньше подвержены риску.
– И всё же, наши средства обороны должны соответствовать нашим возможностям. Мы на войне, и врагом может оказаться вчерашний союзник. Зная наши слабые места, он без сомнения нанесёт удар именно по ним. Более того, когда сюда придут ОНИ, практически все наши базы будут под ударом, и удержать этих тварей будет для нас сродни подвигу. Обеспечение защиты производственных комплексов, удовлетворение базовых потребностей людей, что станут нашей опорой на пути врага – обязательно. Не игнорируй это, даже во имя высоких целей и достижений. Что насчёт авианосцев? – Отчитал я свой Искусственный Интеллект, что несмотря на самообучающие программы, всё ещё был далёк от того, чтобы стратегически планировать на долгий срок.
– Вывожу доступную нам информацию. – Спроецировала на шлеме данные Афина, и я надел его, ныряя в море информации.
А когда вынырнул, глубоко задумался… Да уж, перспективы не радужные… Ой, не радужные перспективы у тех, кто был на этих кораблях в море в момент пробуждения зомби.
Из сорока шести авианосцев, что существовали в мире, судьба тридцати – неизвестна. Из оставшихся шестнадцати, в Атлантическом океане было всего лишь три корабля. Все они принадлежат США. Два были в порту и теоретически всё ещё могут быть на ходу. Однако вопрос, остались ли они там – открытый. Третий же, что в составе флота находился в океане, по прогнозам Афины, с вероятностью семьдесят два процента должен быть унесён Гольфстримом… Искать его – практически тоже самое, что пытаться найти иголку в… даже не стоге сена. Будем откровенны – эти поиски могут занять недели и даже месяцы и оказаться безрезультатными, ведь корабль даже на дне морском может уже быть… Или разбиться о скалы, сесть на мель и так далее. Прошло слишком много времени, и Афина даже примерно не может сказать, где он должен оказаться в этот самый момент. А значит, если и рисковать, то надо идти искать тот авианосец, что был прописан в порту вместе с сопровождающей его эскадрой.
По сути – это полноценная война против обученных военных. И у нас на ходу всего лишь патрульные катера и мелкие пушки. А спецов, что смогут управлять кораблём – нет. Конечно, Афина поможет, но… Она не всесильна против человеческой тупости. А натупить в подобной операции, если только к ней долго и упорно не готовиться – очень легко.
С другой стороны, как же заманчива возможность усилить свой флот настолько? Тем более, что один из авианосцев располагался не у берегов США, а в Коста‑Рике, охраняемой армией американцев, её флотом, авиацией и морскими пехотинцами. Своей армии у этой страны не было по политическим и культурным причинам, связанным с великой трагедией гражданской войны в далёком прошлом. Вот американцы и подсуетились своевременно. И на их новой, буквально в последние пару лет введённой в эксплуатацию военно‑морской базе располагался один из самых последних авианосцев, сошедших с американских верфей… Звучит так, будто бы имеет смысл съездить в Коста‑Рику… Я ведь вроде как в круизе, верно? Посмотрим, удастся ли забрать у потенциального врага этот «сувенир»…
  
Глава 6
 
Мой самый первый союзник, что до сих пор не изменил ни себе, ни данному мне слову, торжественно встречал меня в моём лагере. Если бы меня не предупредили, я бы даже удивился его присутствию на уже ставшем родным причале Мариэльского порта.
Дружеские объятия, военный оркестр, стакан рома и такой по‑домашнему тёплый, свежеиспечённый хлеб. Для меня большая часть всей этой помпезности была лишней, но не для нашего лагеря. Генерал и оставшиеся в Мариэле старшие офицеры Круизеров, в том числе мэр Мариэля, мистер Алонсо, как могли в эти тяжёлые времена подготовились к долгожданному возвращению лидера тысяч людей, вставших под мои знамёна. Оказалось, у нас даже появились штатные фотографы и журналисты, а в Гаване уже печаталась газета «Лайнер победы». Слишком пафосно, как по мне, но если это надо людям для поднятия их боевого духа и для демонстрации наших побед и достижений – я не против. Даже на интервью небольшое согласился. Ну и снял таки свой шлем, оставаясь в красных, запоминающихся доспехах моего боевого костюма Берсерка. Попозировал для фотокорреспондентов, вскинув победно вверх кулак, и последовал за Алонсо и генералом Сантьяго.
– Должен признать, вы сумели меня удивить. Догадываюсь, зачем всё это, энергетика людей на портовой площади прямо зашкаливает. – негромко произнёс я, не убирая с лица улыбку, проходя в здание штаба.
– Вас должны были предупредить, команданте… – задумчиво произнёс Алонсо, а я удивлённо вскинул вверх бровь.
– Я не уверен, что это обращение мне подходит. – так же тихо произнёс я, следуя нога в ногу за ведущими меня по заставленным оборудованием коридорам генералом и мэром.
– Подходит, ещё как подходит. – заявил Сантьяго, открывая дверь комнаты отдыха и любезно приглашая меня войти внутрь.
Не стал отказываться, тем более что мне действительно имелось что обсудить с моими единомышленниками.
Дверь закрылась, активировались стальные запорные механизмы, и мы остались втроём.