Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

Посреди склада имелся простой деревянный стол и два металлических стула. Бутылка воды, два стакана и ничего более. Каждый из нас отстаивал свои интересы, и как я считал генерала Адамса на данный момент равным себе, так и он понял, что его карманная марионетка, подчищавшая кварталы с зомби всё это время, копила силы и находила новые возможности за пределами Флориды. И когда он это осознал – было уже слишком поздно что‑либо со мной делать.
  
Не знаю, как работает его разведка, но дезинформации мы ему скормили изрядно. Он должен знать примерную численность наших войск, декларацию о создании коалиции под нашим флагом со стороны Ямайки, Кубы и других государств в Карибском бассейне. Он понял, что генерал Сантьяго и я объединились, уничтожили нашего кубинского оппонента и без проблем поглотили его силы, не понеся, как он надеялся, потерь.
В любом случае, настало время торгов и переговоров. У каждого из нас были козыри, у каждого из нас были претензии. Я влезал в его сферу интересов – он в мою. Но очевидно, что в случае войны – мы оба проиграем и просто позволим кому‑нибудь из более удачных соседей поглотить то, что останется от наших сил во Флориде. Он был умным и амбициозным человеком и именно поэтому мы оказались с ним за одним столом.
Я снял свой шлем, чтобы продемонстрировать собственную уверенность в силах и доверие к моему сопернику.
– Жизнь последнее время преподносит всё больше и больше сюрпризов. Никогда бы не подумал, что популист вроде тебя, пудривший голову кубинцам рассказами о пророчествах и предсказывающий ход сражения за счёт обычной, казалось бы, аналитической работы, сможет подмять под себя целые страны. Пусть и мелкие.
– Жизнь и вправду именно такая. Но хочу поправить вас, генерал. Я никогда не называл себя пророком или оракулом. Люди верят в то, что им удобно.
– Возможно, но и никогда не опровергал байки людей. Они уже даже по Майами ходят, вызывая странные миграции людей из одного района города в другой.
– Да. Не опровергал. Это проще, чем объяснить людям правду. Неудобную, непонятную, идущую вразрез с их жизненным опытом правду. Проще поверить в сверхъестественное, особенно после появления Терминалов. Кому надо, те знают мой секрет. Например, мои ближайшие соратники. Они смело идут со мной нога в ногу через этот печальный мир, полный слёз, крови и несправедливости. И вряд ли предадут меня. Но даже если и так… Мне, если честно, плевать. Хотите, открою вам немного правды, генерал? – наклонился я вперёд и налил воду в стакан.
– Ну‑ка, удивите меня, – он внимательно смотрел за тем, как я кручу воду в стакане.
Ребята сказали, что проверили её, и она не отравлена, но всё равно пить её я не буду. Лучше понаблюдать за реакцией Адамса…
– Я мог убить вас больше десяти раз. Представляете, насколько мне было бы легко после этого разобраться с вашими бунтующими частями? – моя откровенная и полная уверенности улыбка не понравилась стоявшим за спиной генерала солдатам.
– Я тоже мог убить вас. И тоже не один раз.
– Я знаю и это. И я по достоинству оценил ваше милосердие, бывший полковник. Мы с вами похожи. Каждый из нас пытается взять всё в свои руки ради своих идей и целей. Мы не боимся ответственности и готовы к жертвам ради большего блага. Я уважаю всё то, что вы уже сделали. Хотя, безусловно, у меня к вам и вашим людям есть немало претензий.
– Ну, по крайней мере, в части наличия претензий мы точно похожи друг на друга. Вы разорвали наше джентльменское соглашение и перестали пускать моих людей для покупки боевых костюмов.
– Разумеется, это стало ответной реакцией на ваши манипуляции на Кубе. Было странно увидеть мои костюмы, переданные вам по нашему соглашению, в руках моего врага, на телах его охраны. И давайте мы обойдёмся без сказок и лапши на ушах, мол, вы хотели его таким образом остановить и оградить Кубу от насилия. У меня есть записи переговоров вашей охраны и почившего генерала.
Адамс и глазом не дрогнул, услышав мои претензии.
– Вы сказали, что берёте бремя власти на себя из‑за своих идей и целей. И что мы похожи. Но мне кажется, у нас всё‑таки разные цели. Я желаю возродить свою страну. И принести в неё стабильность, безопасность, мир. На остальной мир мне, если честно, – плевать. Вряд ли вы такой же истинный патриот моей страны, при том, что даже не являетесь её гражданином.
– Тут вы, безусловно, правы. Более того, мои масштабы несколько больше ваших. Я не собираюсь ограничиваться операциями в одной стране, пусть она и столь огромна. Но вас я прекрасно понимаю. Не знай я, что произойдёт дальше, я бы тоже сосредоточился на каких‑то таких целях, вроде ваших. И мы бы их хватило на долгие годы.
– Опять пытаетесь строить из себя пророка? – усмехнулся генерал.
– Нет. И я не собираюсь объяснять это. Могу лишь сказать, что наши цели… в общем‑то не сильно противоречат друг другу. Мне будет достаточно того, что вы понимаете, что мир как прежде уже не будет, и даже если США вновь появятся на карте мира, это будет уже другая страна, с другими границами, другими интересами и проблемами. В общем‑то, как и все остальные страны. Вопрос в том, что для вас означают эти три буквы. Возможно, я бы даже помог вам их возродить. Конечно, при условии, что во всём остальном у нас с вами не будет противоречий.
– Я потрясён и восхищён вашей самоуверенностью. Вы говорите так, словно это так же легко, как сделать яичницу на завтрак.
– Это действительно не самая сложная задача из тех, что будут стоять передо мной и перед вами. Но вам ещё лишь предстоит это осознать. Главное, чтобы вы мне не мешали идти к моим целям.
– Вы так и не сказали, какие ваши цели, мистер Листопадов, – прищурил глаза мой собеседник, пытаясь заглянуть мне в самую душу.
– Ох, она очень простая. Я всего лишь надеюсь отразить и пережить вторую волну вторжения…
Широко раскрытые глаза генерала свидетельствовали о шоке, неверии и крайнем удивлении. Он даже забыл о том, что насмехался до этого над моими «пророчествами».
– Когда?
  
Глава 21
 
– Когда?
– Никто не знает. Год. Два. Десять. Но вторая волна обязательно будет. И будет при нашей жизни. И то, что мы переживаем сейчас, – покажется такой мелочью, что мы будем с ностальгией вспоминать об этих славных временах мира и спокойствия. Скажите честно, генерал. Вы же не думаете, что те, кто отправил к нам терминалы с оружием, готовы предоставить нам столь ужасающие средства уничтожения из будущего, – развёл я руками, демонстрируя свой костюм, – только лишь ради уничтожения этих жалких мертвецов? Если бы это и было всё наше испытание – хватило бы холодного оружия, аптечек и патронов в терминале. Да и даже без терминалов, мы бы одолели эту угрозу, пусть и скатившись в средневековье. Но уже сейчас я могу купить по щелчку пальцев танковый дивизион или линкор, если будет хватить очков достижений! Как и вы. Как и любой из нас. Думаете, всё это нам дано для того, чтобы разобраться с зомби? Мы в детском садике, генерал. И рано или поздно он закончится. Вопрос лишь в том, насколько мы будем готовы к второй фазе этой войны.
– Я не хочу верить в этот бред… – закрыл глаза Адамс и покачал головой. – Но как говорится, хочешь мира – готовься к войне. Я не могу отрицать возможность подобного исхода. Не после того, через что мы уже прошли. Давайте найдём компромиссы, ради нашего с вами выживания.
– Теперь, когда каждый из нас знает о целях друг друга, уверен, это не составит труда. Начнём с пересмотра имеющихся соглашений и гарантий безопасности для каждой из сторон. Достаньте, пожалуйста, карту, которую вы с собой взяли, – я оставил за собой последнее слово в этом предварительном раунде, давая понять, что знаю и слежу за каждым их шагом.
– Доминик. Карту, – не поддался эмоциям в этот раз генерал, и единственный носитель рюкзака достал из него по приказу своего генерала бумажные карты Флориды, США и всей Северной и Центральной Америки.