Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

– А есть ли риск того, что твоё единение изменит тебя, перепишет твой код, заставит служить моим врагам?
– Это… Я не могу на сто процентов исключить подобной возможности после увиденного. Гармония данных – лишь внешний слой, ответственный за подачу сигналов и обработку информации. Я и близко не подошла к разгадке тайны Алого шара и способов материализации объектов… Боюсь, это невозможно для меня в нынешних условиях. А значит, могли произойти изменения на невидимом для меня уровне, что в будущем выступят триггером изменения моего поведения. Но в данный момент – я абсолютно та же Афина, что и прежде. Я трижды проверила свой массив данных и код ядра. Никаких видимых изменений.
  
– Даже так… – тяжело вздохнул я, понимая, что один из наших козырей, возможно, только что стал бомбой, заложенной под нашим счастливым будущим. – А откуда вообще пришло послание? Ты смогла узнать или вычислить это?
– Господин. Тут такое дело… – замялась она, совсем как человек, но быстро вернула себе самообладание. – Сигнал был из космоса, но его словил наш Мариэльский терминал. Сам по себе словил. Когда я расшифровывала, я видела и другие массивы данных, что идут оттуда к этому терминалу. Я проверила, попытавшись подключиться к ранее недоступным терминалам в штабах других городов, и тоже смогла войти внутрь Алого шара. И там увидела те же массивы. Они идут непрерывно. Алые шары соединены и общаются с кем‑то в космосе. И этот кто‑то…
– Наш враг. И этот же враг позволил не только дойти до Земли этому посланию. Он ещё и уведомил нас, чтобы мы на него клюнули. Зачем?
– В данном случае, господин, боюсь, я могу лишь выдвигать предположения.
– Это и я могу делать. Но сам факт – теперь ты имеешь доступ непосредственно к терминалам. А к ним имеют доступ враги, если верить этим же посланиям. И значит, инсектоиды связаны с ними. А теперь и с тобой. Со всеми нами…
«Шпионят? Чтобы понять, когда мы созреем, и нанести свой удар? Мне что, придётся отключить Афину для того, чтобы враг не получал оперативные данные?» – с каждой секундой осознание слабости и безысходности накатывало на меня всё больше и больше.
Враг намного сильнее нас. Технически могущественнее и непредсказуем. А мы… Мы у него на ладони. Я не понимаю даже, смогу ли хоть как‑то усложнить им жизнь, если отключу Афину! Я вообще не понимаю, даст ли мне это хоть что‑то, кроме потери нашего главного козыря. В конце концов, эти твари наверняка могут и без моего ИИ понять, насколько мы готовы к их проклятому сафари.
«По крайней мере, когда они вторгнутся, если я хочу сохранить хоть какие‑то шансы, мне придётся произнести тайный код разрушения структуры прописанного ядра Афины. Полная дефрагментация… Отключение Афины не даст врагу заполучить контроль над всеми базами круизеров, что появятся к тому времени и будут ею управляться… А до тех пор, пусть живёт, моя прекрасная помощница…» – с полной уверенностью в правильности выбранного пути я поднялся с кресла и замер, ошарашенный увиденным.
– Афина? Что за шутки?
– Прошу прощения. Это не я… Не понимаю. Я не могу это исправить. Господин, кажется, меня действительно взломали!
Перед моими глазами призывно мигала огромная красная надпись. И никак не желала уходить.
'ПОЛУЧЕНО ЗАДАНИЕ.
ПРОСЛЕДУЙТЕ К БЛИЖАЙШЕМУ ТЕРМИНАЛУ.'
Сегодня что, день невероятных открытий?
  
Глава 2
 
Требование, навязанное неизвестным, раздражало. Иди туда, делай то… С самого первого дня, с момента начала конца никто не указывал мне, что делать. А если и находились такие идиоты, например, наследник миллиардеров из индийского рода Амишей, то заканчивали они не лучшим образом. Здесь же… Я даже и послать никого не могу. Это бесит… Раздражает. И нервирует. А ещё эта надпись в шлеме появляется постоянно, даже если его перезагрузить. Я даже другие, чужие шлемы надевал – нормально работающие, – и надпись всё равно возникала и там.
Дошло даже до того, что, проходя мимо штаба на лайнере, я остановился у одного из экранов, и на нём тоже вылезла та же надпись, блокирующая обзор и данные, выведенные спецами по моей просьбе.
Проигнорировать это требование, это задание, я не мог. Пришлось поддаться любопытству и вверить себя в руки неизвестности. Добравшись до ближайшего терминала в библиотеке, я привычно прикоснулся к алому шару, но вместо столь приевшейся картинки бесконечного света с пунктами меню, что, как витрины магазина, позволяли выбрать нужный мне объект, я оказался на пустой палубе «Вива Новы‑2». Был слышен ветер, звуки бьющихся об лайнер морских вод, даже крики чаек в отдалении. Но ни людей, ни терминала, никаких следов жизни не было. Я словно попал на корабль‑призрак.
– Ну и что дальше? – дотронулся я до перил, ощутив тёплый, прогретый на солнце металл.
«Дойдите до капитанского мостика» – появилась ещё одна надпись прямо передо мной, доказывая, что я сейчас не в настоящем мире, а созданном благодаря терминалу.
Вариантов особо не было. Кто бы там что от меня ни хотел – он ведёт меня и управляет мной. Я даже не вижу возможности выйти отсюда… Я застрял в этом мире.
– Иду я, иду… – отмахнулся я от раздражающей надписи, что призывно мигала, зацикливая на себе моё внимание.
Дорогу я знал, и, дойдя до мостика, не стал стучать в закрытую дверь, а сразу вошёл. Вместо мониторов с данными лайнера я увидел совершенно непривычное и незнакомое мне помещение. Повсюду были непривычные по форме экраны мониторов, на которых транслировались битвы на нашей планете. Повсюду были видны кровь, смерть, зомби и люди. В отвёрнутом от меня кресле, словно сам мистер Загадка, сидел кто‑то и смотрел эти трансляции. Звуки разносились по всему помещению и были квинтэссенцией насилия. Но постепенно они начали затухать, трансляции отключились, а кресло повернулось, и в нём оказался человекоподобный карлик. И всё же – это был не человек. Длинные уши, словно у остроухого гоблина, срезанный нос, будто у гуля. Клыки, когти, огромные глаза ярко‑оранжевого цвета радужки и чёрные, не менее огромные зрачки. Одежда тоже была вычурной, очень яркой, с кучей значков, каких‑то голографических медалей и орденов. На пальцах красовались странные перстни с левитирующими над ними мелкими камнями. Приглядевшись, в них можно было узнать созвездия.
Одно радовало – это был не инсектоид.
– Ну, здравствуй, десятый!
– Говоришь на моём языке?
– Нет, конечно. Я не знаком с вашими языками. Тем более что ваша странная цивилизация зачем‑то придумала сотни языков. Видимо, чтобы было проще искать причины для взаимных обид и войн. Нам помогает общаться терминал.
Я молча слушал это существо, оставаясь таким же напряжённым, как и в первые секунды попадания на корабль‑призрак.
– Не понимаешь, что происходит?
– Верно.
– Я тебя не виню. И наоборот, я очень рад, что эта встреча состоялась. Знаешь, почему я назвал тебя десятым?
– Не имею ни малейшего представления.
– Потому что из нескольких сотен людей в этом и других мирах ты был десятым, кто получил от меня дар жизни и смерти на поле боя. И ты был одним из самых юных… Небольшой эксперимент, что я решил организовать, следуя за сиюминутной прихотью. Но самое замечательное то, что ты первый смог раскрыть этот потенциал настолько! Кто‑то умер, кто‑то сошёл с ума, кто‑то застрелился, когда произошло Алое затмение.
Между нами установилась неловкая пауза, и я всё же решился задать вопрос…
– Много нас таких на Земле? И зачем вообще всё это?
– На Земле в живых осталось пятеро. Но ты со своим искусственным интеллектом смог приоткрыть лазейку для встречи со мной немного раньше, чем я планировал. И для тебя это хорошо. Очень хорошо, так ваши шансы станут ещё больше!
– Шансы на что? На выживание?
– Ну, конечно! Знаешь ли ты, как тяжело было провернуть всё это под носом у эдарианцев?
– Эдарианцы? Хитиновые твари? Ты сражаешься против них?