Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

Он был довольно крупным, закрытым и во многом автоматизированным. Его мы и решили испытать на практике, доставив обучавшихся в столице членов экипажа к нашей новой прелести. Вторую половину очков достижений мы потратили на одну очень интересную и полезную примочку, устанавливаемую практически на любой более‑менее крупный корабль. А возможно, и на суше ей найдётся применение… Оценить её мы смогли не сразу, и если бы не наши спецы по вооружению, сидящие в капсулах по четырнадцать часов в день, так и не узнали бы о таком чуде расчудесном.
  
«Отражающая завеса» – это были по сути своей водные гидранты, создающие перед кораблём плотную завесу из воды и пара. К ним прилагались особо мощные лазерные проекторы, которые транслировали картинку, снимаемую камерами с другого, незакрытого борта борта корабля. Идя в лобовую атаку под этой завесой, противнику будет слишком тяжело сориентироваться и визуально разглядеть состав эскадры. В свете предстоящей войны с тварями подобная завеса становилась вдвойне полезной, особенно если суметь её настроить на куполообразную защиту. Скрыться с радаров врага – что может быть лучше? Даже если они и смогут нас заметить, у нас всё ещё будет хоть какое‑то преимущество за счёт маскировки.
Солдаты поднялись на борт десантных кораблей. Техники заканчивали последние приготовления. Грузовые краны перебрасывали платформы с закреплёнными на них экземплярами силовой брони. Боевые молоты Круизеров были готовы.
– Пять тысяч человек. Маловато для десанта… – Подошёл ко мне Идрис Вульф, переучившийся на военного командира.
– Один боевой костюм равен десяти десантникам. Одна силовая броня – сотне. Нас намного больше, чем они выдержат.
– Ты командир, тебе решать… Я бы дождался переброски военной техники… – было видно, что он нервничал. Это первая подобная операция для него.
– Мы возьмём то, что великодушно купит для нас наш враг. Методы ведения войны изменились… У меня нет ни капли сомнений в том, что этих сил хватит с избытком. Тем более, что прикрывать нас будет целый флот. Ну и Афина поставит на паузу ряд проектов ради полноценного участия в войне. Мы изучили нашего врага. Знаем о нём всё. Поэтому… Мы отплываем. – дал я команду, и всё завертелось…
Тридцать один боевой корабль. Двадцать кораблей поддержки и сопровождения. Даже по старым меркам это была Армада. Я стоял на носу старенького, но крепкого и переоснащённого фрегата. Боевая броня была начищена, но не могла скрыть следов царапин и повреждений за множество проведённых мной сражений. В правой руке был мой новый шлем. Символ статуса и возможностей нового мира.
Мы плыли вдоль Мексики, её части полуострова Калифорнии. Вскоре должна была показаться земля, попавшая под влияние моего врага.
– Всё готово. – произнесла Наташа, проверяя, как закреплена камера.
Я оглянулся назад и увидел лишь странные блики, подобные миражам с видом на бескрайний океан. Завеса работала просто прекрасно.
– Включай камеру… Афина?
– Всё хорошо, я взломала его сеть. Картинка выведена… Звук включу в любой момент. Мне точно не перехватывать контроль над их ракетными установками в Лос‑Анджелесе? – донёсся голос моей цифровой помощницы из нового шлема.
– Ну, мы же должны испытать Щитовик?
– Риск минимален, но не нулевой…
– Я видел результаты испытаний и отчёты из центра нейростимуляции.
– И всё равно, они могут разместить ракеты из терминала, а там…
Я закрыл глаза, понимая, что Афина права. Незачем лишний раз рисковать.
– Поступим иначе. Пусть они запускают ракеты, но перехвати контроль над пусковыми установками и направь удар рядом с нами, а не по нам. Щитовик сработает штатно, испытаем его в бою, и рисков минимум.
– Принято.
– Озвучь механическим голосом объявление войны для Альфреда Тигуллы и его последователей. Будь так любезна.
Минута ожидания и Афина с радостью вернулась с первыми новостями.
– Господин, он в ярости из‑за взлома… Вам показать кадры разноса в так называемом дворце?
– Нет. Мне плевать… Пусть он и дальше видит, что я плыву к нему. Что возмездие неотвратимо. Включай звук.
Кадры в Лас‑Вегасе показывали безэмоциональное лицо человека в алом боевом костюме, с шлемом в руках. Он просто молча стоял с самого объявления войны и смотрел вперёд. Словно сама неотвратимость…
  
Глава 21
 
– Да отключите вы этот чёртов монитор! – Альфред швырнул подвернувшимся под руку стулом в технику, на экране которой было запечатлено лицо какого‑то идиота, стоявшего на корабле, словно это сам император. Изредка его взгляд падал на камеру, и Альфреду казалось, что он смотрит прямо ему в душу.
Взгляд, полный презрения, будто он не глава целой фракции, захватившей двенадцать городов, включая два суперкрупных оплота выживших, а мусор.
Переломав половину техники в своём дворце, Альфред не выдержал и вышел на улицу, направляясь в штаб, чтобы узнать, куда плывёт этот герой‑одиночка и как ему удалось взломать его оборудование.
Штаб получил сведения от наблюдателей, расставленных на берегу, и ему тут же доложили, что одинокий корабль движется в сторону Лос‑Анджелеса и вскоре доберётся до города.
– Отлично! Я хочу видеть, как эта лоханка пойдёт на дно вместе с этим напыщенным идиотом, – злорадно произнёс Альфред и своими огромными руками начал переключаться на камеры, установленные вокруг его терминалов в Лос‑Анджелесе.
– Наши батареи выдвинулись на позицию, – доложил офицер.
Спустя секунду этого офицера вместе с гарнитурой выдернули из стула и подняли на метр от земли, схватив за грудки.
– Какого чёрта они только выдвинулись? А где они тогда были⁈ – кричал Альфред, брызгая слюной на подчинённого. Тот спешно начал объяснять чудовищно сильному, жестокому и скорому на расправу командиру, что ракетные комплексы никогда не были направлены в сторону моря, как и передвижной ракетный дивизион, которым они уничтожали штабы своих противников вместе с офицерами и командованием. Что‑то они развернули, но для ракетной артиллерии требовалось больше места, и они уже были на пути к порту, откуда будет намного удобнее вести огонь.
– Так бы сразу и сказал! – отпустил офицера Альфред, и тот вернулся на рабочее место, облегчённо выдыхая.
Глава фракции Лас‑Вегаса никогда не был добрым человеком, а после Алого Заката и вовсе озлобился. Благо зомби вокруг были мелкими и слабыми, и он своими кулаками и подручными средствами смог раскидать их, проломить черепа и переломать ноги. Когда же он добрался до первого терминала и увидел новые возможности, чувство избранности ударило ему в голову и окончательно сломало все рамки и приличия, которые только могли остановить природную жестокость этого человека, помноженную на личные неудачи в жизни. В спорте у него ничего не вышло из‑за травмы, которую он вылечил благодаря аптечке. С учёбой были проблемы из‑за излишнего внимания. В детстве он боялся кого‑нибудь обидеть и случайно причинить боль, поэтому боль причиняли ему, а он терпел.
Прошло тридцать лет, и он переродился в нового Альфреда. Человека, перед которым дрожали все живые. Он быстро стал главой банды, быстро заработал свой первый эксклюзив. Он выжил после нескольких покушений и засад, прибрал к своим рукам несколько терминалов в городе и нашёл свою красавицу‑броню. Ещё чуть‑чуть, и люди, впервые увидевшие её, могли бы решить, что это небольшой военный мех из фантастических романов и азиатских новелл, а не силовая броня. Четыре метра стали и непомерной силы. Даже штаб перестраивался для того, чтобы он мог спокойно проходить в дверные проёмы. Человек‑гора стал слишком заметной фигурой, которая не боялась ни Бога, ни Дьявола, ни зомби, ни других людей. И с каждым днём амбиции и вера в себя росли в геометрической прогрессии. Альфред прямо говорил, что в этом мире нет человека сильнее его. Он сам верил в это, и люди, далёкие от понятий порядочности, начинали верить в это.