Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)
Защёлкал металл, патроны занимали своё место в смертоносном механизме. Лязгали передёргиваемые затворы. Горячие дула автоматов и ствольные коробки пистолетов заплясали, отправляя свинец в наседающих гадов.
Запах пороха и крови щедро витал вокруг, въедаясь в одежду, кожу и саму суть новых героев этого дикого мира.
Глава 21
Солнце освещало наши спины и ослепляло зомби, что пёрли тысячным войском на наш рубеж обороны. Спасибо местным строителям, что сделали траншею достаточно глубокой, а землю и камни высыпали на одну сторону — нашу. Это создавало небольшой подъём, помогающий справляться со штурмующими.
Оглушительный лязг огнестрельного оружия длился уже больше десяти минут, и поле перед нами было усеяно трупами обратившихся, а сама траншея начала стремительно заполняться противниками. Бездыханными, но даже в смерти они сумели подгадить тем, кто всё ещё дышал и жил. Они попросту закрыли своими телами ту яму, что выкопали рабочие. И новые гады продолжали бежать и бежать, больше не падая в провал. И это стало опасным изменением на поле боя.
Здесь были почти все из бойцов. Пчёлки уже все убежали и в ужасе поднимались на борт, надеясь, что мы справимся с натиском. Но даже несмотря на то, что три пикапа отвели за собой ручеёк из пары сотен зомби…
— Наташа, вы там как?
— Терпимо. А вы?
— Минута и просядем. Надо отступать. Бегство чревато многочисленными жертвами. Да и когда мы скроемся на корабле — вас окружат.
Наталья ничего мне не ответила. И так понятно, что дело швах. Даже несмотря на экипировку и броню — будут погибшие… И не мало…
— Командирам отрядов. Бойцы со щитами переходят на ближний бой. Плотный строй, алебарды и копья прикрывают. Остальные продолжают вести отстрел. По моей команде начинаем плавный, медленный от…
— ИДУТ! СО СТОРОНЫ ГОРОДА ПОДКРЕПЛЕНИЕ! ДЕРЖИТЕСЬ! — в эфир ворвалась Наталья, что я услышал по рации отстреливающегося неподалёку командира десятка.
— ОТСТАВИТЬ ОТСТУПЛЕНИЕ! Наталья, сколько их? Вооружение?
— Пару сотен! Часть с огнестрелом! — перекрикивая грохот автоматных очередей, орала командир кулака. — Автомобили усиленные! Один БТР! ТУДА! ТУДА ЕЗЖАЙТЕ! ЗДЕСЬ НОРМА, ОКЕЙ, КОНТРОЛЬ! ТУДА!
Она продолжала кричать, не отключив рацию, и я услышал нарастающий шум в рации, от которого было просто невозможно разобрать её слова. Судя по всему, Наташа запрыгнула на один из проезжающих автомобилей и стала указывать дорогу. Рация наконец-то отключилась, и я смог отдать приказ:
— Стоим до последнего! Оружие на одиночный выстрел! Закончилась обойма — ближний бой!
Сменилась тональность сражения, и всё чаще стали слышны крики людей. Кто-то кричал от адреналина, другие от ярости, третьи от полученных увечий. Где-то в яму утянули пару бойцов, другие бросились их отбивать, и началась настоящая резня в ближнем бою.
Ехать сюда по разбитым большегрузной техникой дорогам — та ещё морока. Но даже с учётом многочисленных препятствий в виде зомби, технике должно понадобиться не больше двух минут на приезд. И да, я услышал столь желанный гул моторов со стороны города.
А затем из-за огороженной строительным забором пристройки выехал, ревя мотором и подскакивая на бездорожной местности, старый добрый «жигуль», которому место уже в музее. А за ним — ещё один. Всё больше и больше «рухляди» появлялось из-за поворота, и они стальным катком, сбивая тварей, ехали напролом. Разбитые стёкла, укреплённые и обшитые стальными листами бамперы. Машины заносило от ударов, они разворачивались, врезались друг в друга, сигналили и вновь с рёвом выруливали, давили колёсами зомби, ехали дальше. Одна из машин сломалась в самой гуще тварей, и из неё открыли сплошной огонь по набегающим со всех сторон зомби местные кубинцы.
Позади на БТР советских времён сидел десяток бойцов, включая Наталью, что сиганули с брони на землю, стоило машине замереть на удобной для стрельбы точке.
ТРА-ТА-ТА!
Пушка смертоносной машины начала вести огонь по задним рядам зомби. Видимо, внутри сидел опытный экипаж, понимающий опасность перекрёстного огня. Но большинство наших помощников и спасителей из местных не знают таких слов… Боюсь, много шальных пуль в такой суматохе попадут не по зомби…
— ЗОМБИ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ! — прокричал кто-то, и я на мгновение посмотрел на злополучные холмы впереди.
Там и впрямь в несколько раз уменьшилось количество зомби, что без устали бежали на нашу вечеринку, словно боялись опоздать. На всей территории от холмов и до нашей насыпи осталось не больше тысячи зомби. И пусть патроны у нас уже на исходе…
— Готовимся к ближнему бою! Командирам приготовить аптечки! Видите раненого — оттаскивайте к автомобильному мосту! — отдал я очередной приказ, поставил дробовик на предохранитель и закинул его разгорячённый ствол себе за спину. Пистолет сунул в кобуру и, развернувшись, взял в руки готовую к схватке алебарду.
Вдох… Выдох.
— ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ!
Я крикнул не по рации, но так, что все, даже оглохшие от постоянной стрельбы, убрали пальцы со спускового крючка.
— Мост зачищаем в ближнем бою и сдерживаем врага!
Я первым показал пример, взяв разбег с алебардой и насадив на остриё зомби. Протянул его пять метров вперёд, попутно сбив ещё двух монстров. Резко выдернул алебарду и размашистым движением, рассекающим одежду и плоть врагов моих, ранил нескольких зомби. Но этого им было мало. Поэтому я стал работать не покладая рук, рубя, пронзая и отсекая жалкие попытки зомби прорваться мне за спину. Да и я был не один.
Это было похоже на свалку. Смешались люди, зомби, кровь и металл. Но люди, с головы до ног обляпанные вражеской кровью, вставали и снова бросались в бой. Зомби не прекращали бесполезные попытки прокусить экипировку, порвать её, добраться до шеи и глаз. Пока есть силы — мы будем бороться. Мы будем убивать. Мы будем выживать.
Моя грудь горела огнём, а руки стали словно свинцовыми. Но я продолжал своё дело, не смея показывать бойцам, что такое усталость. Жалкая сотня ударов — пара десятков трупов, что перекрыли весь мост и не дают нормально стоять на ногах. Какая же это мелочь…
В горниле кузницы раскаляется сталь. И молот кузнеца делает из мягкого и податливого металла крепчайшую броню и оружие. Для тех, кто сражается рядом со мной, — зомби станут горнилом, что подготовит из мягких и неокрепших людских душ суровых бойцов. А каждое пережитое сражение станет тем ударом молота, что закалит наше мужество и мастерство, постепенно превратив нас из суровых бойцов в истинных сынов и дочерей войны. Кровь врагов наших наточит наш разум, выжжет из нас слабость и заставит забыть о усталости.
Боль? Когда мы станем настоящими воинами — мы будем рады её появлению. Она даст нам понять, что мы всё ещё живы и нам есть что сказать этом миру.
— ПОБЕДА! УРА-А-А-А! — раздался радостный крик, донёсшийся до меня через пелену самозабвенного сражения с идущими сплошным катком зомби.
Мы не просто победили.
Пролив кровь за эту землю, мы, пожалуй, получили право обладать ею. Не важно, уплывём мы в море или нет. Теперь у нас появится собственная база на земле, из которой мы будем отправляться в рейды по всему Карибскому бассейну.
* * *Спустя час. В администрации порта.
— Мучас грасиас, — кивнул я и протянул руку, пожимая протянутую в ответ кисть главы местного «сопротивления».
Мариэль, как сказала Афина, — город небольшой. Прошло очень мало времени с начала всей этой дичи, но местное самоуправление не стало ждать у моря погоды и взяло своё спасение в собственные руки. У них было два отделения полиции, пожарные, местные рыбаки и проезжавший мимо отряд бойцов с ближайшей части. Те должны были привезти партию груза из порта, но задержались с отправкой. В итоге как раз в окрестностях города шестьдесят человек с парой грузовиков, двумя джипами и одним БТР, который добирался с ремонта своим ходом, оказались в эпицентре борьбы. Боеприпасов у них, само собой, было мало — но помогли запасы старых революционеров.