Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

— Михаил… — слово взял Коннор. — Среди твоих людей и людей Наташи есть… скажем так, некоторым после бойни нужен перерыв. У меня тоже такие есть. А есть бодрые и сильные духом. Надо переместить людей между отрядами.
— Вот как… Да, не учёл. Тогда я хотел бы положиться на вас, мистер Коннор, — поблагодарил я его за разумное замечание и оставшееся время потратил на построение и сортировку солдат.
  
В итоге на охране осталась сотня, со мной ушла сотня и около сорока человек остались «отдыхать». По факту всем им налили по стакану крепкого алкоголя и отправили спать. Надеюсь, они быстро придут в себя. Чужая душа — потёмки.
Да, бывает, что вместо закалки клинок трескается и заготовка портится. Но ничего, мы ещё поработаем над ментальной составляющей нашего круизного легиона.
— Ну что, готов начать подминать под себя мир? — Рядом со мной появился старик Гарри и выпустил целое облако сигарного дыма. — Поболтаем о прошлом и будущем, пока идём к нашим спасителям, если ты не против.
— Не против, уважаемый. Интересно, как там мистер Хэдберг, крестник самой смерти?
  
Глава 22
 
Старик прекратил курить и начал крутить в руках тлеющую сигару.
— Ну, вопрос кто чей спаситель, на самом деле спорный. Думаю, без нас они бы ещё долго переживали кризис и опасались этих тысяч зомби, что подобно льдине в океане дрейфуют по окрестностям.
— Ну, если так на это посмотреть… — задумался старик. — Странные сигары… Я всю жизнь положил на то, чтобы сделать из своего тела камень. Избегал алкоголя, курения и прочего, мечтал о внуках… А потом позвонил старый друг, который сделал из простого тупоголового вояки вроде меня настоящего человека, что смотрит на мир шире, чем написано в приказе.
— И что он тебе сказал?
— Мой покойный друг сказал, что есть работёнка, которая меня заинтересует. Я сразу послал его, ведь даже деньги для меня не важны… Но он оказался настойчив. Представляешь, эти ушлёпки, большую часть из которых я же и тренировал, скрутили меня в моём собственном доме!
— Ну, если честно, то да, представляю. А с чего ты взял, что он покойный? Наш оружейный барон обладает удивительной тягой к жизни.
— Это да. А ещё искусственным сердцем, пересаженной печенью и многим другим. Последствия покушения… Я не удивлён, что ты об этом ничего не знаешь. Он не доверял никому, и оперировали его не совсем легальные хирурги. Он никому не показывал своей слабости. Я сам лично тащил его с вывернутыми кишками по залитым кровью улицам.
— Вот как… Да, для меня это действительно новость.
— Людей, что знали об этом, меньше, чем пальцев на руке.
— Значит, когда пришла беда — его сердце… перегорело. И остановилось.
— Да. То, через что мы прошли — гарантированно его убило. И этот гад, что вытащил меня с заслуженной пенсии, попросил меня присмотреть за тобой и прикрыть тебя. Посвятил в твои дела и сказал, что когда-нибудь ты можешь занять его место в этом мире. Он высоко тебя оценивал. Я не смог отказать своему старому другу. И я готов идти с тобой или за тобой до самого конца, но ты должен мне кое-что пообещать.
Старик наконец-то соизволил перейти к сути, и я остановился, хотя до машин кубинцев оставалось идти всего лишь шагов двадцать.
— Я внимательно тебя слушаю.
— У меня есть сын. Он унаследовал моё здоровье и волевой характер. Он не умрёт от этих зомби. Нет. Но место, где он оказался…
— Где? — подтолкнул я здоровяка к конкретике.
— Норвежская антарктическая станция «Тролль». Правительство точно не пришлёт корабль, чтобы забрать их на обитаемый континент… — не сводя с меня глаз, сообщил старик.
— Это будет тяжело…
— Там человек двадцать — тридцать исследователей и учёных. Светлые головы и надежда будущего. И я понимаю, что для тебя подобное путешествие — невыгодный обмен. Поэтому я готов отплатить информацией и своим трудом.
— Какого рода информация?
— Секретные военные базы. Скрытые логистические комплексы торговцев оружием. Базы контрабандистов оружия, наркотиков, что использовались в играх государств…
— Есть хоть что-то рядом с нами? — задал я вопрос по существу, ибо пользы от этой информации будет не много, окажись такая база в тысячах километров от нас.
— На Ямайке. Но её, скорее всего, разворуют местные. В любом случае там можно будет нанять многих сносных бойцов.
Я лишь покачал головой. Будь я обычным офисным планктоном, то за такую информацию, может, и зацепился бы. Но с Афиной… Весьма высока вероятность того, что я знаю о большем количестве подобных нелегальных баз по всему миру, нежели он.
— Я не могу тебе взять и пообещать прямо здесь и сейчас. Но будь уверен: если у нас появится возможность их спасти — мы сделаем это. Нам хватит и меньшего корабля для экспедиции в Антарктиду. Докажи свою пользу делом, и когда наш флот увеличится — я без сомнений назначу тебя на один из таких кораблей. Ты сам сможешь отправиться в путь и вернуться, привезя с собой учёных.
— Спасибо… А то в одиночку искать корабль, чтобы его захватить и угнать, а после отправиться к чёрту на кулички — как-то много мороки. — Он протянул мне руку, и я пожал её, скрепляя нашу договорённость.
— Поехали? — спросил у меня Алонсо, как только мы подошли и машины завели мотор, желая поскорее вернуться в город. Мы же, как и многие местные, пошли своим ходом. Здесь всего лишь километра два до городских окраин идти. А места в машинах на всех не хватит.
Город представлял собой памятник советской тропической культуры и архитектуры. Много бетона, пальм, разноцветные двери и окна, выкрашенные крыши домов, поржавевший металлолом на засыпанных песком и землёй тротуарах. Небольшой антураж добавляли сотни трупов, местами стянутых в одну кучу, а местами всё ещё лежащих по тротуарам да закоулкам. Жители Мариэля приветствовали возвращение своих мужчин и прибывшее подкрепление, что выглядело весьма и весьма солидно. Огнестрельное оружие, военная униформа, мечи, топоры и прочее холодное оружие за поясом.
И даже то, что мы с этим оружием выглядели как дилетанты, их не смущало. Ну, висит, болтается, синяки на ноге набивает. Ничего удивительного в этом нет. Мы же не средневековые рыцари и не конкистадоры.
Другое дело, что мои люди этим самым оружием научились дубасить тех, кто сломя голову бросается в ближний бой, готовый прокусить шею. И мы дубасили до самого заката всех, кого находили. Более того, для жителей Мариэля мы стали в каком-то роде необходимым злом. Тяжело поднять руку на собственного родственника. На мать, сына, отца, деда или внучку. Даже если они монстры и готовы вцепиться в глотку. Тяжело убивать тех, кому уже не суждено радоваться жизни. Нам это было делать чуть проще, чем местным. Хотя и у нас зачастую к горлу подкатывал ком, который спустя время сменялся яростью.
К закату город был зачищен. Местные собрались на площади и под всхлипывания и слёзы потерявших родных и близких молча смотрели на уходящее солнце, разливая в стаканы крепкий ром. С заходом же солнца по всему городу зажглись поминальные свечи, и мы ушли в свой лагерь. Пешком. Несмотря на предложение довести нас, я отказался. Если у кого-то из ребят всё ещё остались силы — пусть они потратят их на дорогу.
Хоть мы и помогли, и спасли многих, части местных нужно время для того, чтобы прийти в себя и найти в себе силы жить дальше.
— Отдыхаем, бойцы. Завтра будет новый день. Жду всех, кто хочет жить и дальше, в семь утра на причале, — распустил я всех, понимая какой ад они пережили.
Обессиленные, слегка выпившие и поевшие они, скорее всего, уснут сразу же, как только упадут на койку. А именно это мне и надо. Самобичевание некоторых, как в Мариэле, нам не поможет. У них просто не должно оставаться ни сил, ни времени на мысли о том, что где-то там, вдалеке есть их родственники, которые сейчас подвергаются опасности. Это путь к саморазрушению. И этого я допустить не могу.
— Идрис… Будь добр, организуй острожные рейды к ближайшим складам. Там не должно быть кого-то из зомби, а выжившие — вполне. Все, кто мог — уже присоединились к «веселью» в этот день.