Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)

– Не могу только понять зачем? Страна в опасности, американцы творят неизвестно что, враг повсюду… – наконец выдавил он из себя.
– Потому что они верят, что смогут уничтожить всех зомби. Поняли их слабость. Оценили свои силы и посчитали количество выживших членов правительства и генерального штаба. Уверен, те, кто сговорился, довольно высоки в иерархии власти. Но не выше вас. Говорят, вас выдвигали кандидатом в президенты пару лет назад… Как думаете, есть у них шанс зацепиться за власть, если вы возьмёте контроль над армией?
  
Мои слова ложились в благодатное русло его собственных страхов, размышлений и опасений. Мог ли он мне доверять? Не больше, чем любому другому чужаку. Мало ли кто послал меня и поделился сведениями о подготовке генерала почти полвека назад в особом учебном заведении их союзника. Но слова словами, а факты фактами. Он и сам видел, что творится какая‑то ненормальная дичь. Его приказы терялись. Подкрепление не доезжало. Боеприпасы и заграждения прибывали с огромной задержкой. Одно дело – если бы это всё было повсеместно. Тогда никаких поводов для мыслей о предателях не было бы. Но когда он наблюдает успех и многочисленные передвижения техники в других частях города. Когда он слышит, как работают пулемёты и пушки БТР, не замолкая ни на секунду, а они тут вынуждены считать каждый патрон и с огромным риском переходить от одного квартала к другому… Тогда‑то в голове и начинает просыпаться паранойя.
Я на самом деле понятия не имел, кто и что планирует против генерала. Афина не успела поделиться большим количеством сведений. Но мне хватало самого факта, и дальше пазлы очень легко складывались в не очень хорошую картину.
Не знаю, какие демоны и что шептали на ухо старому вояке прямо сейчас, но думаю, пора мне заключить с ним джентльменское соглашение.
– Они ошиблись, генерал. А вам повезло. У вас, как и у меня, не слишком много вариантов пережить ближайшие два дня. Знаю, что в письме вам рекомендовали выставить заградотряд, который уничтожит нас в случае прорыва зомби и нашего бегства. Думаю, такой же заградотряд и обвинение в дезертирстве ждут и вас, вздумай вы отступить и перегруппироваться.
– Откуда ты такой умный взялся?
– Из Сибири, – пожал я плечами и вновь подошёл к карте. – Для того, чтобы выжить – вы должны победить. Не только сохранить свои силы, но и окружить себя спасёнными людьми и верными соратниками. Я могу стать вашим другом и помощником. Если и вы придёте ко мне на помощь в час нужды. И это не обязательно будет военная помощь…
– Земля… Где ты там высадился?
– Мариэль.
– Китайский порт… Да, неплохой выбор, – кивнул он.
– Я бы сказал, один из немногих. Лайнер у нас… Немаленький. В порт Гаваны он бы не причалил.
– Говоришь, победить врага столь малыми силами? Ты представляешь, сколько там зомби?
– От ста до двухсот тысяч в центральном районе…
– Мои разведчики доводят мне примерно такие же цифры. И в чём состоит твой план? Как ты с двумястами солдат‑самоучек собираешься очистить Гавану?
– Если генерал проявит свой талант полководца и немного поможет нам… – Я поднялся и развернулся в сторону двери. – Из вашего окна не видно. Давайте пройдём в кабинет напротив.
Я вышел, придержал дверь, и пожилой генерал вышел наружу. Мы проследовали в соседний кабинет, из которого ясно было видно алое сияние в центре города.
– Немного в стороне от того места, куда вы нас отправляли… Это терминал – считайте, склад с бесконечными боеприпасами. Не знаю, кто его контролирует – но это должны быть мы с вами. Вы знаете о терминалах?
– Слышал. Но не сталкивался и не особо верю в эти слухи… – Генерал осмотрел мою униформу и оружие и коротко добавил: – Не верил.
– Позвольте пригласить вас к карте и немного скорректировать наш план атаки… Думаю, вы и сами понимаете, что прежний план близок к суициду…
В итоге мы потратили больше двадцати минут на экстренное совещание и перегруппировались. Генерал согласился дать нам целых два из пяти БТРов в качестве прикрытия. Немного автомобилей, наш пикап и сотня бойцов генерала. Половина из них была из числа доходяг, присланных вместе с нами в качестве подкрепления, другая половина – проверенные бойцы генерала.
Он поставил условие – что первыми к терминалу должны попасть его бойцы. Это если он захвачен зомби. Если же вокруг люди и отряды сопротивления… Всё равно они заходят первые. Это был достойный компромисс. Люди генерала получили пару сигнальных пистолетов. Если захватим – стреляем по разу каждые тридцать секунд. Если нам жопа – два выстрела в формате один за одним.
– Собираемся… – Наконец‑то закончился ад планирования, и я построил бойцов, готовясь вывести их за пределы удерживаемой линии обороны.
Успели гаванцы отбить парочку районов, в то время как зомби то сбивались в стаи, то разделялись, стремясь добраться до источников звука, который раздавался со всех концов города. Не замолкающая ни на миг стрельба стала спасением для города. Пока ходячие мертвецы дёргались в разные стороны, большая часть из них повредили связки ног и теперь довольно медленно ковыляли.
Наш отряд оказался напротив построенных на скорую руку ворот и забора, наглухо перекрывшего узкую улочку. Другие были также наглухо перекрыты, в том числе при помощи автомобилей, мешков с песком и так далее. Двери и окна на первые этажи были намертво заколочены, а в окнах вторых и более высоких этажей лишь изредка показывались испуганные местные жители. Они не бежали и не эвакуировались из города… Попросту некуда им было идти. Везде – смерть и страдания.
– Сейчас мы зачистим площадку перед воротами, после этого сюда начнут бежать новые толпы зомби, будьте готовы отразить их атаку, – предупредил меня забинтованный молодой парень с калашниковым и старым советским шлемом на голове.
– Сколько их будет примерно?
– Иногда десять – двадцать, иногда до сотни прибегает… мы тогда снова отстреливаем их, – ответил он мне, и я повернулся к своим соратникам.
– Приготовились! Холодное оружие к бою. Первый кулак – занимает левую полосу движения и тротуар, второй – правую часть дороги. Третий и четвёртый кулаки в резерве. Зачистили – пропустили технику, дальше строимся, как командиры указывали.
Я сам стал за пулемёт, забравшись в пикап, и посмотрел на ворота. Кубинцы уже начали отстрел и довольно быстро заработали руками, сразу отводя упор от ворот и раскрывая сами ворота, освобождая нам путь.
– ВПЕРЁД! ВПЕРЁД!
Пошла битва. Местные с удивлением смотрели на людей, которые предпочитали драться с зомби в ближнем бою. Ну а мы тихонько накапливали очки достижений, перемещая назад уставшие первые ряды и давая полным сил и злости бойцам уничтожить врагов. Мозги разлетались по асфальту, кровь уже давно сделала его красным. Я спокойно ждал, веря двум командирам своих первых кулаков. И через десять минут, зевая, Хван махнул мне рукой, призывая заводить мотор. Первое сражение с гаванскими зомби было закончено. Чем они отличались от всех прочих?
Ничем. Разве что были немного медленнее в большинстве своём. Следующий шаг – неспешная планомерная зачистка районов и невысоких домов в три‑четыре этажа. У каждого бойца на поясе был баллончик с краской, спасибо китайцам и целому контейнеру с этой крайне полезной штукой, найденному в порту. Прошли сто метров вперёд – остановились, позвали всех зомби на встречу с нашей делегацией. Выслушали их претензии («ГРА‑А‑А», «РВА‑А‑А», «УА‑А‑ААА») по поводу тяжести судьбы рядового зомби‑мозгодобытчика и провели внутричерепную амнистию. Иногда амнистия проводилась пистолетом. Иногда – алебардой или другим холодным оружием. Следом зачищались дома в квартале, и кулаки перемещались по ближайшим кварталам, занимаясь финальной зачисткой и отмечая краской зачищенные здания.
– Мы очень медленно продвигаемся… – подошёл ко мне майор из группы прикрытия генерала Сантьяго. К моему удивлению – англоговорящий.
– Но зато у нас до сих пор ни одного убитого, мы ни разу не подбегали в истерике клянчить боеприпасы из нашей хлебовозки и бойцы до сих пор полны сил и энергии. Совершить рывок на полкилометра и сдохнуть уставшими через пару часов сражений, или за это же время пройти шаг за шагом такое же расстояние и не понести ни потерь, ни ущерба? – задал я ему вопрос, и он так же молча, как и его генерал несколькими часами ранее, отправился думать.