Мертвецкий Круиз. Пенталогия (СИ)
– Сделаем. У меня уже всё это, скажем так, в журнал внесено. Кстати, ваш испанский стал ещё лучше.
– Это радует, но лучше уж ты подтягивай английский или найди личного помощника, что будет переводить. Для меня нет проблем говорить на любом языке, но в основном в лагере используется английский, затем уж испанский и русский. Языковой барьер не должен стать барьером на пути к нашим целям, – сурово произнёс я для всех, давая понять, что не приму отмазок в стиле «я его не понял, потому что не говорю на его языке».
Впереди нас ждала ночь, и я решил перед вечерним собранием провести тренировку. Как раз начали прибывать многочисленные отряды с дальних патрулей. Но об этом как раз на собрании мне мистер Коннор и Фернандо пусть рассказывают. Я уже краем уха слышал об их успехах, но всё‑таки хочется конкретики из первых уст.
Я был в одних лишь спортивных штанах и с голым торсом. Для тренировки пришлось поискать свободное место, ибо вокруг было уж слишком многолюдно. И так уж вышло, что местом для тренировки стала палуба «Дозорного», которого как раз привели в порядок, почистили и отмыли палубу. Моряки тоже захотели присоединиться, но неожиданно для себя едва справились с моей разминкой, а уж когда я перешёл к полноценным упражнениям, выжимая из себя все соки… В завершение я осуществил полный комплекс растяжки и, взяв меч, начал слегка неумело отрабатывать удары. Моя любимая алебарда, конечно, хороша, но есть и другие инструменты уничтожения зомби‑угрозы. И надо уметь неплохо орудовать большинством видов холодного оружия, распространённого в нашем лагере. Меч был третьим по популярности вариантом длинного холодного оружия среди Круизеров. Он уступал лидирующие места любителям топоров и копий. Первое пробивало череп надёжнее, второе не давало зомби подойти на опасную дистанцию. Были ещё и разного рода молоты – но к ним люди относились не так тепло, как к режуще‑колющему оружию. Как по мне – зря. Боевой молот способен вырубить зомби даже с большей вероятностью, чем топор, а уж копьё в разы уступает ему в эффективности по этому вопросу.
Как бы то ни было – полчаса я выполнял серию одинаковых упражнений, пока мои руки не стали дрожать от усталости, как у припадочного. В следующий раз надо будет ещё щит найти.
* * *– Псих какой‑то, – прошептал один из моряков, поглаживая свои усы и смотря на тяжело дышащего лидера этого лагеря, закончившего свою тренировку.
– А как ты думал можно добиться уважения и силы? Бабки нынче – фантики. Только реальная сила и авторитет могут помочь не просто спастись, а спасти кучу народу! – заметил его более взрослый соратник. Правда, ему даже тридцати не было, но среди оставшихся на «Дозорном» он был одним из самых старых и опытных бойцов. Лишь новый капитан да парочка других вояк могли похвастаться бо́льшим числом пережитых зим.
– Что ты имеешь в виду? – уточнил усатый молодчик.
– Общался я с некоторыми жителями лагеря. Из тех, кто с самого начала был в круизе и застал приход зомби. Очень красочно они описали весь тот ужас, что там творился. Говорят, сидели, заперевшись в номерах, сутки напролёт, боялись даже пошевелиться. А потом внезапно ожили динамики, и голос этого, как ты выразился, психа рассказал им, что происходит. Сказал, мол, помощь уже в пути и всё такое. А ещё за день он лично и ещё несколько не то десятков, не то сотен бойцов зачистили весь лайнер и освободили все каюты. И мало того: всё, что он предсказывал, как говорят местные, всё что говорил о зомби, о ранениях, о терминалах – всё сбылось. Подчистую. Словно пророк.
– Не, ну бред с пророком и я слышал. Но я в подобную чушь не верю.
– А как ты тогда объяснишь то, что он делает? Как он смог в такой короткий срок столько всего сделать?
– Так само собой – это всё заговор мирового правительства! Он просто заранее знал о том, что произойдёт, вот и результат. Я сразу понял, что он в теме, и именно поэтому согласился присоединиться. Только вокруг таких, как он, и будут выживать люди, – без тени сомнений ответил молодой, ухмыляясь.
– А терминалы ты как объяснишь? – со скепсисом отнёсся к его словам второй моряк.
– Ну если бы тебе в начале двадцатого века смартфон показали – он был бы таким же чудом техники. Просто передовые разработки. От нас скрывали истинный уровень развития планеты и передовых технологий.
– Ох не знаю… Не знаю, – покачал головой уже не столь уверенный в собственных выводах боец и начал собираться на ужин.
Всё больше и больше слухов ходили о человеке, что создал этот лагерь. И с каждым днём эти слухи множились и прирастали подробностями. Порой невероятными и фантастическими.
* * *На собрании присутствовали практически все. Перечень вопросов к нашему вечернему совету офицеров был столь огромен, что я не был уверен в том, что мне в целом удастся поспать этой ночью. Но – таков уж мой путь и моя судьба.
Начали мы с подведения итогов сбора добычи. Опуская такие приятные бонусы как рыболовецкие малые катера, снасти, сети и различного рода инструменты, что никогда лишними не будут, мы сосредоточились на основной добыче – оружии и боеприпасах.
За прошедшее с момента нашего возвращения время пчёлки перетаскали всю добычу, пересчитали её, разложили по нашим военным складам. Один из них был на территории порта, находясь под постоянным контролем и охраной, а второй оставался на лайнере. Если вкратце, то мы смогли заполучить дополнительно более двух тысяч единиц огнестрельного оружия, из которых более половины – устаревшие образцы штурмовых винтовок. Были, само собой, и пистолеты, снайперские винтовки, немного образцов других видов оружия – пулемёты, пистолеты‑пулемёты, многозарядные дробовики. Всё это сопровождалось многочисленными боеприпасами, наборами для чистки оружия, которых у нас был дефицит, и разного рода снаряжением. Сумки, разгрузки, наколенники и налокотники. Самой экипировки – классических штанов и курток – не было. Видимо, предполагалось, что получатели тайного груза оружия должны сражаться в своём. В целом – я не против. В своём и будем сражаться. Но самое главное было ещё впереди.
Пятьсот бронежилетов, с плитами последнего поколения, четыре миномётные установки с боеприпасами, двадцать противотанковых ручных гранатомётов и семь ящиков с гранатами.
Наша боевая мощь после этого рейда выросла примерно вдвое. Осталось лишь найти людей, которым можно доверить оружие, и укрепить нашу власть бронетехникой. Ведь пехота хороша против зомби, но для противостояния с реальными шишками, которые вскоре начнут подавать признаки амбиций и желаний присоединить наши добровольческие отряды спасения, нам не хватает реальной боевой мощи.
– Наши передовые силы и отряды уже зачистили вот эти населённые пункты. – Коннор стоял возле карты и зарисовывал точки, к которым уже не просто приблизились наши войска, а вошли в полноценный боевой контакт с противником.
Судя по его рисунку – получалась подкова. Мы продвинулись вдоль побережья, используя преимущества трасс, а вот к центральной части острова не так активно продвигались. Впрочем, все более‑менее крупные города имелись лишь у берега моря, поэтому именно контроль этой части был для нас наиболее важен.
– Сколько ещё крупных населённых пунктов осталось непроверенными?
– Если учесть те, в которые мы отправляли разведку, но не передовые отряды, то около двадцати. Количество малых поселений – около сотни. Фактически мы сумели пройти пятьдесят процентов отмеченных под наш контроль земель.
– Постараемся закончить за ближайшие три дня. Будем использовать переброску сил не только по земле, но и с моря, – дал я добро, и мы перешли к разбору состояния нашего флота. Двадцать лодок, катеров и прочей мелкой техники, на которой мы могли переместить от пяти до десяти бойцов. Более крупные посудины у нас тоже имелись, и за последнее время их количество сильно увеличилось, так как все бесхозные крупные лодки на ходу перебросили из освобождённых прибрежных деревень и городов в Мариэль. Но если говорить о действительно впечатляющих и внушающих уважение кораблях, то лишь лайнер, «Сентинел» и две ржавые баржи были на ходу. Три судна были в порту разобранными и ждали ремонта, ещё одна баржа сгнила. Не лучшие перспективы для нашего военно‑морского флота.