Развод. Между нами только ненависть (СИ)

Я даже сама чувствую, как от меня расходятся волнами жар и смущение.
— Откуда ты столько знаешь про цыган? — интересуется Мрак.
Машина сворачивает с шоссе на узкую дорогу, что ведет в сторону одного из пригородных поселков: крепкие кирпичные дома, красные крыши, высокие каменные заборы.
Кортеж из черных внедорожников мрачно следует за нами.
— Без понятия, — сдавленно отвечаю я.
  
Опять замолкаем.
Напряжение растет, даже Валерий за рулем начинает нервничать. Каждые три минуты почесывает шею и тихо постукивает по баранке.
На несколько секунд закрываю глаза и благодарю себя за женскую предусмотрительность: я надела под белье ежедневную прокладку. Без нее на платье могло бы проступить влажное пятнышко.
Глупо отрицать.
Я возбудилась от вибрирующего тембра Марка, его смеха, его взглядов, его провокаций и особенно от его слов, мне идет золото и дерзость.
Какая я слабая дура.
Наша машина и кортеж медленно въезжают на центральную улицу поселка. Движемся мимо домов. Из калиток выглядывают чернявые детки, испуганные смуглые чернобровые женщины.
Впереди дорогу преграждает тощий скрюченный старик: седой, глаза впали, нос длинный с выразительной горбинкой, глубокие черные морщины и кустистые брови. Валера с недовольным вздохом тормозит.
Дедок вскидывает к небу кулак, орет в нашу сторону неразборчивые ругательства на своем грубом языке и плюет под ноги.
К нему выбегает молоденькая девчушка в зеленой водолазке и черном сарафане, кидает испуганный взгляд на нашу машину и тащит старика прочь.
Красивая такая. Оливковая кожа, черные большие глаза и толстые косы.
Старик еле шаркает ногами.
— И вот это было Вороном, — печально и разочарованно вздыхает Валера.
Я недоуменно смотрю на Марка. О каком Вороне идет речь?
— Половину жизни провел на зоне, а другую половину, — Марк хмыкает со смесью уважение и брезгливости, — грабил, убивал, пытал, вырезал целые семьи…
Марк замолкает, когда мои глаза округляются до последнего предела.
— Ты сама спросила, — приглаживает волосы, — но этот старичок, который сейчас и имени своего не помнит, был своего рода легендой.
Кусаю губы. Смотрю на старика, а потом на Марка.
Он такой же?
— А у тебя… тебя есть прозвище? — решаю начать с безобидного вопроса.
— Меня зовут по имени-отчеству, — Марк деловито поправляет галстук под воротом рубашки. — Оля, мы из разных категорий с Вороном. Я работаю, — серьезно смотрит на меня, — немного иначе.
— Но пальцы ломаешь…
— Но не жизни целых семей, — Марк ухмыляется. — Не сжигаю дома с запертыми в них стариками, женщинами и детьми.
— Какой ужас, — вновь перевожу шокированный взгляд на слабого старика, который совсем не помнит, какой мразью был. — Я не верю.
— В последний раз ему дали двадцатку, — Валерий провожает напряженным взглядом трясущегося Ворона, — пару месяцев назад вот выполз.
Меня накрывает страх, отвращение к старику и желание того, чтобы он сейчас же получил сердечный удар и помер, но, паскуда, живучий.
Шаркает слабыми ногами и исчезает за тяжелой кованой калиткой.
Машина трогается с места, а в кармане Марка вибрирует телефон. Я вздрагиваю и ежусь.
Кошусь на смартфон Марка и поджимаю губы, когда вижу имя Фаины на экране.
Почуяла, стервятина, неладное и решила напомнить о себе. Я жду, что Марк сбросит звонок, но почему?
Чтобы потешить свое эго и усмехнуться над жалкой любовницей, которую бессовестно проигнорировали, ведь рядом сидит шикарнейшая королева?
Допустим, утру я этой дуре нос, а дальше что? Я хочу возобновления отношений с Марком? Свиданок? Страсти?
Я совсем, что ли, не уважаю себя?
Марк принимает звонок, и я разочарованно прикусываю кончик языка. Прикладывает телефон к уху:
— Да, Фая?
Напрягаю слух, и мне кажется, что мои уши аж шевелятся в желании, подслушать разговор Марка и Фаины.
Пока я только улавливаю приглушенные сладкие нотки голоса хитрой гадины.
— Подожди, — Марк вздыхает. — Кто прилетел? — пауза. — Какой Федя?
— Сынок мой, — слышу ответ Фаины. — Марк, он только что мне позвонил… Хотел сюрприз сделать… Марк, он, наверное, прилетел потому, что я ему призналась, что у меня есть серьезные отношения…
— Этот тоже типа на разборки приехал?
— Я не знаю, — тихо отвечает Фаина. — Может, правда хочет познакомиться… Слушай, Марк, но ведь познакомиться надо? Наверное… С тобой, с Димкой… Как думаешь? Я его сейчас встречу и повезу к нам домой, чтобы он в родных стенах отдохнул, успокоился, а потом? 
  
Глава 42. Понять тебя
 
Фаина испоганила всю провокационную атмосферу между мной и Марком. 
Напомнила о себе, мягко и умело заявила о серьезности их с Марком отношений, в которых фигурируют дети и потенциальное знакомство и завуалированно утвердила свою роль: она стала любовницей с привилегиями, ведь Марк сам вывел ее из тени.
А после поселил в нашем доме, перезнакомил детей, и, конечно же, логично, что следующим шагом должно стать знакомство с сыном Фаины.
— Мы это позже обсудим, Фая, — отвечает Марк в трубку и заметно мрачнеет. 
— Марк, это для меня важно.
— Знаю, но мне пора.
— Поняла.
Сбрасывает звонок, тяжело и медленно вздыхает и небрежно прячет смартфон в карман.
Понимаю, что и его игривый настрой заинтересованного хищника сбит. Мы с ним вернулись в реальность, в которой у него есть Фаина, а я… конченная дура, решившая, что можно вновь влюбиться в почти-бывшего мужа.
— Это нормально, — заявляю и накидываю на плечи манто, потому что мне резко стало холодно, — как мать ей стоит познакомить сына с тобой.
— Замолчи, Оля, — строго и зло приказывает Марк.
Вместо того, чтобы возмутиться и громко высказать свое недовольство его грубостью, я молчу, потому что согласна с Марком: не время умничать и подкалывать его.
Машина выезжает на грунтовую дорогу, что ведет в молодую дубовую чащу. Среди стволов замечаю белых удивленных лошадей, на спинах которых горделиво сидят чумазые мальчишки.
— Феде не жить, — неожиданно заявляет Марк. — Димка ему все кости пересчитает.
За дубовой рощей нас ждет огромный добротный дом из красного кирпича: массивные стены из узорчатой кладки, крыша из темной черепицы, мансардные окна и широкая терраса, что протянулась по всей передней стороне кирпичного особняка.
И на этой широкой террасе нас напряженно ждут смуглые мужчины в черном. Замерли в тени зловещими тенями.
— Ты, как отец, должен Димку тогда сдержать, — тихо говорю я. 
— Я ему отец, а не нянька и надзиратель, — переводит на меня тяжелый взгляд. — Как мужчины, они должны все выяснить через драку. Установить иерархию. И эта драка случится в любом случае после знакомства. 
— Ну, пусть чуток помнет бока… — неуверенно заявляю я, — покажет, что он… Альфа-сын? — вскидываю бровь. — Фаина же понимает, что Дима не пупсик и не карапузик, ведь так? Должна же понимать, что это за знакомство будет?
Марк смотрит перед собой и хмурится. 
Мне, как женщине, не нравится этот разговор, ведь моего Марка хотят записать в «папочке» чужому подростку.
Если он согласится на это знакомство и на то, чтобы наш сын принял, пусть и через драку, «сводного» брата, то тогда он действительно рассматривает Фаину как ту женщину, с которой он пойдет по жизни.
И со стороны Фаины это проверка.
Я не думаю, что ее сын сам взял и прилетел, что проконтролировать ситуацию с новым мужиком мамы, которая отправила его на учебу далеко и надолго.
А еще… как бывший женский коуч я могу высказать свое важное экспертное мнение:
— Фаина начала ошибаться.
Черт, я шепнула это вслух. 
Машина давно уже стоит перед крыльцом, а мы с Марком не торопимся показываться толпе напряженных мужиков.
Нам уже на цыган наплевать. 
— Оля, — Марк переводит на меня взгляд, — для чего ты это сказала?