Пари с маркизом
Поверенный выпрямился.
– Мой дорогой лорд Трабридж, вы не можете жениться на девушке без приданого, – воскликнул он, словно сама мысль привела его в смятение. – Она же может оказаться авантюристкой и охотницей за деньгами!
– А-а… – Николас ухмыльнулся, будто его озарило. – Да, полагаю, это будет очень похоже на мою последнюю пассию, верно?
Фрибоди сделал вид, что не услышал намека на Кэтлин.
– Кроме того, ваша будущая невеста должна обладать блестящими связями и незапятнанной репутацией.
Учитывая этот список требований, отец с таким же успехом мог ожидать, что он женится на русалке.
– Понятно. И что, герцог уже знает, где я могу найти женщину, которую вы описали? Боюсь, аристократические английские наследницы с большим приданым ушли в прошлое. Большинство мужчин нашего социального положения бедны как церковные крысы и не имеют возможности обеспечить своих дочерей должным имуществом.
– У его светлости есть кое-кто на примете.
– И кто же этот образец женской добродетели?
– Леди Гарриет Далримпл.
– Мой бог, – пробормотал Николас, в ужасе глядя на поверенного. – Лэнсдаун в самом деле меня ненавидит. Если я когда-нибудь в этом и сомневался, то теперь у меня есть неопровержимое доказательство.
– Леди Гарриет – богатая наследница из превосходной семьи с аристократической родословной, – продолжал Фрибоди, намеренный довести до конца эту пародию на переговоры. – Она отвечает всем требованиям вашего отца.
– Но не отвечает моим. Габариты леди Гарриет намного превосходят мои. В последний раз, когда я ее видел, она имела вес по меньшей мере пятнадцать стоунов [1]. Господи, приятель, у нее усы растут! А ее голос… – Маркиз содрогнулся.
Мистер Фрибоди бросил на него укоризненный взгляд, словно подобные соображения не имели вообще никакого значения.
– Отец леди Гарриет – граф, состояние у него огромное, у семьи нет ни долгов, ни закладных, а связи у нее лучшие во всей стране. Вдобавок ко всему ее нравственные устои безупречны.
– Разумеется, – пробормотал Николас. – Кто бы на них покусился?
– Кроме того, леди Гарриет выказала готовность закрыть глаза на некоторые… назовем их грешки, вашего прошлого. Это превосходная партия, и ваш отец чувствует, что, когда придет время, из леди Гарриет получится превосходная герцогиня.
– Если Лэнсдауну так нравится леди Гарриет, советую ему жениться на ней самому. Я уж точно этого не сделаю.
– Если вы предпочтете другую, столь же подходящую партию, я уверен, ваш отец согласится. При условии, что она получит его одобрение.
– Боюсь, мое положение довольно щекотливое. Как вам известно, у нас с отцом совершенно разные представления о том, что такое подходящая партия. – Николас замолчал и кинул на поверенного виноватый взгляд. – А поскольку мы за всю нашу жизнь ни разу не сошлись во мнениях, кажется невозможным, чтобы мы вдруг договорились по поводу выбора невесты.
– Очень хорошо. Его светлость предложил на случай, если леди Гарриет вас не устроит, составить список молодых леди, которые подходят вам больше. Он будет рад помочь вам разобраться, целесообразно ли заключать с ними брак.
Николас понял, что с него довольно. В детстве им манипулировали, каждый его шаг контролировали, и делал все это человек, которого он почти не знал, человек, так и не ставший ему настоящим отцом. А у него и выбора не было – приходилось подстраиваться. Но Трабридж перестал подчиняться Лэнсдауну в тот день, когда Кэтлин отправили в Америку с солидным чеком из герцогского банка, и не считал себя обязанным выслушивать то, что старик желал ему сказать.
– Я высоко ценю предложение отца выбрать мне жену, – весело улыбнувшись, произнес Николас, – но в этом нет никакой необходимости. Думаю, я могу прекрасно справиться самостоятельно.
– А можете ли? Сезон – дело дорогостоящее, – заметил Фрибоди. – Вам потребуются дом, карета, придется посещать много званых приемов. Не имея доступа к деньгам, как вы намерены справляться?
– Разумеется, в кредит. А как иначе? – Николас пожал плечами и снова занялся почками и беконом. – Кредит – восхитительная вещь, Фрибоди. Банкиры охотно предоставляют его любому человеку с титулом.
– Определенно. А вы… – поверенный помолчал и тактично кашлянул. – Вы уже обращались к кредиторам после вашего приезда в Лондон?
Николас замер – сердце сжалось от дурных предчувствий.
– Нет, – ответил он и поднял глаза, встретившись взглядом с Фрибоди, сидевшим напротив. – А что?
– Они могут не проявить такой готовности предоставить вам кредит, как вы надеетесь.
Дурные предчувствия усиливались, и Николас подумал: неужели вмешательство Лэнсдауна в его жизнь только началось? Но демонстрировать свои опасения не стоило.
– Мои кредиторы никогда не отказывали мне в деньгах, когда это требовалось.
– Сейчас у вас много долгов.
– Да, но при этом я всегда возвращаю свои долги, когда положено. – Он окончательно потерял аппетит, со звоном бросил на стол нож и вилку и оттолкнул тарелку с завтраком. – К чему вы ведете, Фрибоди? Выкладывайте. Неужели Лэнсдаун решил вынудить банкиров отказать мне в кредите?
– Не думаю, что ему придется пойти на такой шаг. – Поверенный сунул руку в кожаный портфель, стоявший рядом со стулом, и вытащил оттуда газету.
Николас взглянул на название и презрительно фыркнул.
– «Татлер»? Понятия не имел, что вы читаете такие бульварные газетенки, старина. Признаюсь, меня в них часто обсуждают, но не могу понять, каким образом еще одна гадкая, раздутая история может повлиять на мой кредит.
– Эта может. – Он открыл газету на определенной странице, перегнулся через стол и подтолкнул ее к Николасу, чтобы тот смог прочитать заголовок: «Герцог Лэнсдаун закрывает своему сыну доступ к доверительному фонду! Обнищавший маркиз отчаянно ищет богатую наследницу, чтобы жениться на деньгах!»
Николас уставился на статью, и его опасения сменились ощущением сродни сильному удару в челюсть. Как «Татлер» сумели так быстро узнать о его трудном финансовом положении? Лэнсдаун? За свою жизнь он успел понять, что герцог достаточно безжалостен и может пойти практически на все. Но чтобы опуститься до уровня бульварной прессы? Тут мистер Фрибоди снова заговорил, возвращаясь к финансовому вопросу:
– Статья сделала ваше положение достоянием общественности. Ростовщикам наверняка уже все известно, и очень сомнительно, что они предложат дополнительный кредит, раз у вас нет возможности обеспечить своевременные выплаты.
Конечно, Фрибоди прав. Теперь они потребуют дополнительные гарантии, которые Николас не сможет предоставить. Маркиз сделал глубокий вдох и попробовал подойти к делу с другой стороны:
– Я могу занять денег под будущее приданое. Пресса проинформировала весь мир о том, что я приехал в Лондон в поисках жены. Хотя боюсь, что она не будет соответствовать ожиданиям Лэнсдауна, все же надеюсь, ее приданого хватит и для кредиторов, и для моего бумажника.
– Чтобы взять деньги под приданое, нужно иметь на примете богатую невесту. У вас такая есть? – Николас не ответил, и Фрибоди продолжил: – Вот видите? Может статься, ваши поиски подходящей невесты окажутся весьма затруднительными.
Затруднительными? Николас подумал об отказе леди Федерстон помочь ему, о ее клятве сделать все возможное, чтобы встать у него на пути, и, раздраженно вздохнув, потер лоб. Пожалуй, пора признать, что они станут практически невозможными. Он поднял голову, силой отгоняя дурные мысли.
– Да, легко не будет, я уверен, – сказал Николас и сделал глоток кофе. – Но, как говорится, за правое дело я поборюсь.
Поверенный кисло улыбнулся.
– Простите за прямоту, но ваша запятнанная репутация…
– А кто за это в ответе? – рявкнул в ответ Николас, которому внезапно надоело, что все вменяют это ему в вину: сначала леди Федерстон, теперь поверенный Лэнсдауна. – А вы знали, что к этой истории приложил руку герцог? Сомневаюсь, ведь вы человек куда более честный и порядочный, чем ваш хозяин.