Хуррит 2

– Пи-во, – повторил Инлал, допивая свою чашку. Вытерев губы рукой, эсор спросил прямо:
– Пит сикль принёс?
– Не принёс, принесу, когда ты скажешь, где Инанна и болтливый мужчина, – я протянул чашку мальчишке, желая повторить. Тот, подхватив кувшин, наполнил посуду до краёв.
– Мы эсоры не верим в слова, нам нужны действия, – Инлал вытащил из своего кошеля маленькую треугольную монетку. Такой я раньше не видел в обороте.
  
– Это мина, на неё ты можешь купить пять пригоршней муки из пшеницы и сделать лепёшки. И эта мина – цена твоей жизни, если обманешь меня, – эсор швырнул монетку неприятному типу недалеко от нас. Мужчина ловко подхватил её и спрятал за пояс. Инлал сказал пару слов, и неприятный тип внимательно посмотрел на меня, изучая с ног до головы.
– Его зовут Паших, он очень опасный, убивает людей, – эсор замолчал, подбирая слова. – Он убивает людей, которые мои враги, – молчание затянулось, пока я его не прервал.
– Зачем ты мне это говоришь? Мне не интересны твои враги и твои киллеры, – на незнакомое слово бровь Инлала выгнулась дугой, но я не стал ничего объяснять. – Скажи, где держат Инанну и болтливого мужчину, и я принесу твои пит сикль.
– Я заплатил Пашиху, чтобы он убил тебя, – подожди, остановил эсор меня, видя, что моя рука полезла за пазуху. – Он убьёт тебя, если ты меня обманешь. Если не обманешь, он забудет твоё лицо, – благодушно улыбнулся эсор, словно сообщил мне радостную весть.
– Я не обману, а твоему Пашиху лучше не приближаться ко мне, – сделал паузу, наблюдая за реакцией старика. – Если я его ещё раз увижу – убью. Говори, где Инанна и болтливый, и мы разойдёмся. Отправишь со мной своего человека, которому веришь – я передам пит сикль.
– Я сам пойду с тобой, – отрезал Инлал. – Твою женщину и ещё с ней мужчина, их держат в Великом Храме Шивина и Тушпеа.
Это название слышал впервые, к чёрту летел отработанный маршрут с площади Четырёх Храмов.
– Да сколько храмов в этом городе? – вырвалось у меня, огорчённого информацией эсора.
– Много раз больше чем пальцев на твоих руках, – Инлал наслаждался произведённым эффектом.
– А где находится этот храм?
– Один вопрос – один ше, – напомнил ставку меняла.
– Ну ты еврей, – отдав монетку, получил ответ – храм находился почти у восточных ворот Хаттуша, довольно далеко от нашей ночлежки.
Кроме Инлала, за нами неотступной тенью следовало трое его подручных. Эсор опасался, что может попасть в ловушку, сумма пит сикль неплохое состояние по этим временам. Пока мы молча шли, старик не сводил с меня глаз – его явно интересовала, что я скрываю за пазухой. Внимательный эсор сразу заметил, как при угрозе моя рука нырнула за пазуху. Я примерно представлял, что творится у него в голове: странный светлый мужчина, пришедший в логово врагов за женщиной. Уже одно это, не считая моего богатства сиклями, было достаточно, чтобы меня опасаться. Знай Инлал всё обо мне – причин бояться оказалось бы куда больше.
Когда я передал ему пит сикл, глаза старика немного увлажнились – он дважды проверил серебро на зуб. Уже уходя, Инлал остановился и наклонился к моему уху:
– Храм Шивина и Тушпе относится к богам хурре, но среди хаттов тоже многие в него верят. Богиня должна пройти из храма хурре в храм Тешуба-Тарку, это важно для хаттов.
– Почему? – я вытащил ше, помня расценки эсора.
Но он замахал руками, отказываясь принять ше.
– Инанна богиня не только хаттов, хурре тоже её почитают. Даже мы считаем богиней, но называем Иштар. Хатты специально делают так: богиня пройдёт из храма хурре в храм хаттов, являя свою милость одним и покидая других. Так решили жрецы, – торопливо попрощавшись, Инлал со своими спутниками исчез в проулке.
А это уже становилось интересно – первой новостью было наличие храма хурре во вражеском городе. Но эсор говорил, что и сами хатты чтут богов хурритов. Честно говоря, этот разноликий и разноязычный пантеон богов реально утомлял. Боги разделялись на наших и не наших, старых и новых, ложных и истинных. Многобожие во всей своей красе, когда одного и того же бога нарекали разными именами, приписывали разные покровительства. Саленко, наверное, на седьмом небе от счастья, если его не сделали рабом. Но мне всё это было чуждо – есть только один Бог и есть человеческая совесть.
Этаби подтвердил слова Инлала: Шивини был богом солнца, а Тушпеа, её он назвал Тешали – являлась его супругой. Ему было непонятно моё удивление, что в Хаттуше есть храм богов хурре.
– В Вешикоане есть храмы богов хаттов, эсоров, сарганов и даже эсоров, – просветил меня хуррит, – богам не о чем спорить, это люди только всегда недовольны.
Такая религиозная терпимость задолго до нашей эры казалась невероятной – я же помню старый мир, где почти каждый конфликт или война имели религиозный подтекст. Здесь люди тоже вели войны, но при этом терпимо относились к верованиям других.
Великий храм или храм Шивини и Тешали находился в восточной части Хаттуша. В той стороне мы ещё не бывали: в этой части города преимущественно проживали не хетты. Этаби, проживший в соседней империи хурритов, узнавал большинство племён по одеждам.
– Эсоры, хурре, циниты, фриги, – называл народность кузнец, ориентируя меня в окружающих. Для меня большинство были на одно лицо, кто явно отличался от остальных – так это африканцы. Их было немало, то и дело встречались чернокожие гиганты, зачастую обнажённые по грудь, несмотря на прохладу. Встречались и чернокожие женщины с короткими жёсткими волосами и неприкрытой головой.
– Мелуххи, – немного пренебрежительно ответил на мой вопрос Этаби. Мы уже подходили к Великому Храму – хуррит прокладывал дорогу в толпе, как ледокол среди льдов.
У самого храма было ещё больше людей – сам храм чем-то напоминал пирамиду с усечённой верхушкой. В храм вел широкий проход, возле которого стражники разворачивали людей, отгоняя их копьями.
– Говорят, богиня Инанна в этом храме, – высохший старичок вёл под руку слеповатого подростка. Толкающаяся толпа дважды разорвала их руки, но старичок с невероятным проворством вновь находил своего подопечного.
– Если Инанна прикоснётся к твоим глазам, ты вновь увидишь солнце, – остаток фразы я не услышал, между нами протиснулись чернокожие, названные кузнецом мелуххами. Пританцовывая и напевая необычную мелодию, группа чернокожих рослых мужчин, продвигалась вперёд. Перед ними расступались, уступая им дорогу. На мой взгляд, перед храмом уже собралось несколько сотен человек.
– Они тоже почитают ваших богов? – На мой вопрос хуррит скривился:
– Они почитают всех, но при этом говорят, что боги произошли от них. Меллухи, – презрительно сплюнул Этаби, попав в мужчину средних лет. Тот молча оценил свои шансы и злобно пробурчав проклятия, ушёл в сторону, не связываясь с моим другом.
Группа танцующих и поющих мелуххов дошла до входа в храм – стражники с копьями наперевес преградили им путь. Мы тоже почти дошли до входа, как мелуххи, остановились, прервав свои песнопения.
– Назад, – один из стражников кольнул рослого чернокожего в бедро.
Не знаю, послужило ли именно это причиной или так было задумано сразу – мелуххи набросились на стражу. Всё произошло так быстро, что все оцепенели. Внезапность атаки дала мелуххам преимущество на первом этапе – несколько стражников лишились копий, а двоих чернокожие успели убить. Но старший успел поднять тревогу – из храма выбежал десяток стражников. Через минуту всё было кончено – четверо стражников и семеро чернокожих умерли и умирали, истекая кровью.
В момент схватки у меня мелькнула мысль ворваться в храм и, пользуясь сумятицей, освободить пленников. Но, прежде чем я преодолел ряды стоявших перед нами, число стражников на площадке перед входом в храм возросло до пары десятков, и они все прибывали. Когда хеттов, охраняющих вход стало порядка трёх десятков, они сомкнули ряды и, выставив копья, стали наступать, оттесняя всех назад. Момент был упущен, без подготовки и лошадей для бегства, мой порыв был обречён на неудачу.