Любимых не отпускают (СИ)

— Следующий ход за Внуковым, — Дима словно читает мои мысли.
— Адвокат готов. Лаевский посвящен во все детали той ситуации. Директора клубов тоже получили распоряжения на случай моего ареста. — Кошусь на часы. По ощущениям время побежало быстрее.
— Отлично. Тогда остаются женщины. Их лучше эвакуировать. — Будто собрался прямо сейчас обеспечить эвакуацию, Дима берет в руки телефон и набирает чей-то номер.
  
— Мой продюсерский центр в Паланге. Сейчас он свободен. Ева там уже была и все знает.
Морщусь как от зубной боли. Это, наверное, худшее место на земле, куда можно перевезти Еву и дочку. Один раз она уже ждала меня там. Закончилось все хреново. Разгребать с тех пор и разгребать.
— Идеальный вариант. — Штерн прикладывает мобильный к уху. — Билеты сейчас будут. Мои люди сопроводят твоих дам до Паланги. Пара человек на всякий случай останется с ними.
Отчитавшись, Дима отходит в сторону, чтобы поговорить со своим помощником. А я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к раскрытой двери.
  
Глава 46. Назад в прошлое
 
Ева
— Я не поеду ни в какую Палангу! — произношу, не дав Лео сказать ни слова. — Я туда не вернусь… — испуганно отступаю от двери.
Не хочу даже представлять, как это попасть в прошлое. Не хочу снова видеть те комнаты, репетиционные залы и общую кухню. Не хочу вспоминать ту боль и ждать… как когда-то.
— У нас нет выбора. — Лео качает головой.
— На земном шаре тысячи отелей, квартир и городов, где можно затеряться. Я уеду. Не задам тебе ни одного вопроса. Но не в Палану…
— Я бы с удовольствием отправил тебя в какое-нибудь другое место. За океан или в уютную глубинку здесь, в России. — Он насильно прижимает меня к себе. — … только там никто не даст гарантий безопасности.
— А в Паланге, значит, все надежно?
Я отталкиваю его от себя. Умом понимаю, что Лео прав — его центр настоящая крепость. Ни одна живая душа не сможет попасть на территорию без личного разрешения Рауде. И все же… В груди словно кислота разливается от слишком ярких воспоминаний.
— Дай мне неделю. Вряд ли мои проблемы затянутся дольше.
— Нет… — Вжимаюсь лопатками в стену.
— Через семь дней я вас заберу.
— Нет… — Закрываю уши руками.
— Потом мы уедем. Улетим, куда захочешь. — Ломая сопротивление, Лео глушит поцелуями все мои «нет» и уводит собираться.
***
Все пять стадий принятия я прохожу за один час.
Сама не верю в то, что добровольно складываю вещи в чемоданы. Мысленно ругаю Лео и подонка, убившего Алину. Убеждаю себя, что неделя — это совсем мало. На несколько минут запираюсь в ванной и растерянно смотрю на свое отражение. А затем смиряюсь.
К моменту смирения в коридоре нас уже ждет парочка охранников с распечатанными билетами на самолет.
— А папа поедет в путешествие с нами? — у самого порога вдруг спрашивает дочка.
— У папы не получится. У него дела. — Я присаживаюсь рядом. Приглаживаю непокорные вихры. И надеваю на малышку шапочку.
— Он может полететь с нами, а потом вернуться и сделать свои дела. — Вика сияет, словно нашла самое правильное решение.
— Я бы с удовольствием отправился с тобой и с мамой. — Лео обнимает нас двоих. — Рядом с домом, где вы будете жить, есть большая красивая яхта. Я обязательно покатаю тебя на ней, когда приеду.
— Значит, не сейчас? — Уголки пухлых детских губ опускаются вниз.
— Через неделю. — Рауде целует дочку в лоб. — Вот увидишь, это мало. Всего… — Он загибает пальцы. — Один день, второй, третий… и седьмой.
— Нет! Много! — Качает головой Вика. — Почти столько, сколько тебя не было в прошлый раз.
Вроде бы дочка не говорит ничего особенного… Моя малышка еще плохо разбирается во времени, неделя для нее — вечность. И все равно… эта фраза цепляет за живое. Отзывается на сердце будто какое-то пророчество.
— Я ни за что не пропущу больше ни одного твоего дня рождения, нового года или любого другого дня. — Лео берет дочку на руки.
— И маминого!
— Конечно! Как без мамы?
Рауде улыбается. Вокруг глаз собираются тонкие лучики-морщинки, а глаза так блестят, что не могу отвести от него взгляд.
— А еще ты обещал мне новую горку… — Моя маленькая манипуляторша обхватывает Лео за шею.
— У нас впереди много дел. — Голос Рауде хрипнет. — Ты научишь меня плести косы твоим куклам, завязывать бантики, кататься на горке и готовить печенье из песка.
— Пап! — Вика отстраняется. — Не печенье, а пироги!
— Точно. Самые вкусные пироги в мире.
— И мы снова будем жить вместе каждый день?
— Только вместе! Пока ты не повзрослеешь и не решишь жить отдельно от родителей.
— Я заберу тебя с собой. Не хочу отдельно. — Решительно кивает дочка, и с детского лица наконец стирается тревога.
Счастливая за Вику, я мгновенно забываю свою глупую мысль о пророчестве.
Под присмотром целой команды охранников Лео отвозит нашу женскую сборную в аэропорт. Проходит вместе с нами таможенный контроль. И лично застегивает на каждой ремень безопасности в маленьком частном самолете.
Когда пилот объявляет о скором взлете, я с трудом сдерживаюсь от попытки остановить своего бесстрашного мужчину. Переносица вспыхивает огнем, ладони вздрагивают. И только искренний детский восторг от такого сервиса не дает скатиться в позабытую тоску.
— Твой папа скоро будет с нами, — говорю я скорее себе, чем Вике.
— Еще он научит меня играть на пианино, — задумчиво произносит дочка и тут же с энтузиазмом начинает придумывать новые задания для Рауде.
Следом за роялем идет велосипед. Потом поездка в Диснейленд. После катание на лошадях. И к середине полета — большой домик для кукол.
Представляя, как Лео усадит Вику за свой дорогущий рояль или как купит первый велосипед, я весело переглядываюсь с Мариной.
Мы вместе то плюем через левое плечо, то ищем дерево, по которому можно постучать три раза. А когда приземляемся, уже и не помним, почему так боялись этой поездки.
Предоставив чемоданы охране, я за руку с Викой иду по светлому коридору аэропорта. Жмурюсь от яркого солнца Паланги. И лишь увидев заплаканное лицо встречающей нас Арины Милославской, понимаю, что впереди снова беда.
— Что-то с Лео? — Беру ее за плечи.
— Да… — Арина смахивает со щек блестящие капли и прикладывает ладонь к губам.
— Он провожал нас в аэропорт. Был рядом.
Поняв, что от Арины ничего не добиться, я достаю их сумочки телефон и пытаюсь подключиться к интернету.
— Его ар-рес-товали, — запинаясь, признается Милославская.
— Что?
Пошатываюсь.
— Задержали. С наручниками…
— Когда? — Не верю ушам.
— Час назад. — Она вымучено улыбается Вике и тут же отводит взгляд.
— Но… Все было хорошо.
Мозг отказывается воспринимать информацию. Лео обещал, что заберет нас через неделю. Он клялся! Мне и дочке!
— А теперь… — Арина задирает голову вверх и, глотая слезы, шепчет: — Нет.
  
Глава 47. Триггеры
 
Ева
Следующие сутки похожи на дурной сон.
У меня не получается связаться с Лео. Все наши общие знакомые отказываются разговаривать. А в новостной ленте какой-то ужас.
— Там, за забором уже целая толпа репортеров! Слетелись стервятники! Тебя ждут, — зло фыркает Милославская.
— Охрана вроде бы справляется, — кошусь в окно.
— Леонас с вами таких мордоворотов прислал, каким эта толпа так… размяться.
— Надеюсь, не придется.
Беру в руки мобильный. На нем ни одного пропущенного звонка от Лео. Ни одного сообщения. Проклятая стабильность.
— Такое ощущение, что они узнали об аресте еще до того, как на Леонаса надели наручники. — Милославская грозит кому-то кулаком.
— Эти всегда все знают! — Я открываю на экране очередную статью о Рауде и с трудом сдерживаю стон.