Любимых не отпускают (СИ)

Не тратя ни секунды, Лукас набирает кого-то из помощников и спустя минуту диктует мне цифры.
— Отлично. — Сохраняю номер в своем телефоне. — Твои люди и оборудование там на месте?
— Да. Присматривают и ждут приказаний.
— Тогда едем. По моей команде перерубите кабель и включите глушилку.
  
Глава 57. Выбор
 
Лео
  
Не знаю, экономил ли Внуков до встречи с моей женой, однако сейчас он точно не жмется. Арендованный им дом похож скорее на виллу, чем на обычный курортный домик.
Кроме охраны здесь собственный садовник. Кроме уличного джакузи — бирюзовый бассейн на две дорожки. А судя по размеру домины, в нем запросто поместился бы небольшой ночной клуб.
— Богато устроился, — хмыкает Лукас, замечая мой взгляд.
— Не за свои, — невесело подтверждаю я.
— Да, за свои здесь даже самые богатые берут жилье поскромнее. — Лукас жестом приказывает своей команде в соседней машине, чтобы были готовы.
— Ну что ж, давай и этого сделаем скромным.
Ждать больше нечего. Чтобы не засветить тачку, я выхожу на улицу и набираю номер Внукова.
Можно было долго искать способ выманить этого гада. Возможно, мы бы даже рискнули пойти на штурм. Но мне не нужна никакая полиция. Ради моих девочек я не имею права снова оказаться за решеткой.
К счастью, кроме преступных способов существуют и другие.
— Слушаю! — рявкает в трубку Внуков.
— Молодец, что слушаешь.
Я и не думаю представляться. Этому уроду хватит ума понять, с кем разговаривает.
— Выследил, сука?! — шипит он змеей.
— В этот раз было сложнее, чем в прошлый. Но ради тебя я расстарался.
— Зря напрягался. Скажи своим людям, чтобы валили к черту! Меня они не получат, а если сунутся, вся полиция города через минуту будет здесь.
— Расслабься, они к тебе и не собираются. Много чести пачкаться из-за такого куска дерьма.
— И какого же хера ты приперся?
Слышу заинтересованность в голосе.
— Новости у меня.
Не спешу. Хочу, чтобы сукин сын прочувствовал момент. Чтобы напрягся!
— Рауде, а не боишься, что я сейчас солью в сеть информацию обо всех твоих делишках? Вот это будут настоящие новости!
Он как обозленная собака — сразу лает, защищается от любого намека на опасность.
— Уже не боюсь.
Придумать, как подобраться к уроду было не так уж сложно. Самые страшные вещи на свете — это далеко не угрозы и не опасность. В этом мире пока не придумано ничего страшнее правды! А моя нынешняя правда похожа на бомбу.
— Хочу обрадовать, — продолжаю я, выждав паузу. — Ты больше не сможешь тянуть из меня деньги. Я нищий. Почти все мои сбережения и имущество теперь принадлежит другому человеку.
— С ума сошел? Что за бред?
— Зайди в интернет. На парочке сайтов уже должны были появиться подробности.
— Рауде, у тебя крыша поехала?! — рычит Внуков.
— С крышей все отлично. Давно не чувствовал в ней такой легкости. Знал бы, что будет так хорошо, избавился бы от всех своих денег еще пять лет назад.
— Ты не мог…
Кажется, до этого осла начинает доходить.
— Почитай новости, а потом открой мне дверь. Оставшиеся деньги я передам тебе лично. Хочу посмотреть в лицо тому, кто несколько лет тянул из меня все соки и запрещал разводиться.
Не ожидавший такого поворота, Лукас машет руками — требует, чтобы я отказался от личной встречи. Но игнорирую.
Мне давно нужно посмотреть в глаза этому подонку. Слишком большой у него накопился передо мной долг!
Из-за него я пропустил первые годы жизни моей дочки. Из-за него держал Еву на расстоянии и терпел выходки Ирмы.
— Я перезвоню… — растерянно бросает Внуков и кладет трубку.
Это «перезвоню» не пугает. Я знаю, что увидит Внуков, когда откроет новости. Заголовки статей я согласовал еще до вылета.
Учитывая охоту, которую постоянно ведут на меня журналисты самых крупных изданий, это было несложно. На радостях акулы пера чуть не взяли штурмом клуб, где обычно работаю. А Ольга Власова ради «последнего фото самого богатого продюсера» готова была бежать за мной по взлетной полосе.
Как я и рассчитывал, Внуков звонит через пару минут. В этот раз он старательно подбирает слова и контролирует эмоции:
— Моя охрана подойдет к воротам, отдай им деньги и свободен, — коротко сообщает он.
— Так не пойдет. Уговор был другой. Я передаю тебе деньги только с глазу на глаз.
— Я вышлю тебе свое фото. Можешь любоваться.
— Ну раз ты не нуждаешься в средствах…
— Хрен с тобой! — перебивает Внуков. — Войдешь. Но один.
— Другой разговор.
Я подхожу к воротам.
— Охрана тебя обыщет. Если найдет оружие, не будет никаких сделок.
— Ты меня с кем-то путаешь. — Заранее расстегиваю пиджак и даю отмашку Лукасу, чтобы готовился включать глушилку.
***
Спектакль с деньгами проходит на ура. Два молодых парня появляются у забора спустя одну минуту. Извинившись на испанском, они быстро обшаривают мою одежду. А затем по длинной песчаной дорожке проводят в дом.
В отличие от своих работников, Внуков встречает меня с пистолетом в руках. На миг я притормаживаю, рассматриваю его — удивляюсь нашему сходству. Лишь когда дуло упирается мне в грудь, пересекаю порог гостиной.
— Где деньги? — Ублюдок больше не пытается съязвить или показать свое превосходство.
Передо мной трясущееся, испуганное нечто. Даже не враг, а так — досадная мошка на лобовом стекле.
— Сейчас. — Тянусь рукой за пазуху и вынимаю конверт.
У меня нет с собой ни копейки наличных. Слова о деньгах были обычной уловкой. Но вот кое-что другое я прихватил. Еще в Питере! Как напоминание о том, с кем имею дело!
— Что за херня?..
Конверт падает из рук Внукова. И по полу рассыпаются фотографии. На них мой шпион — красивая и молодая девушка. Та, кого этот ублюдок отправил на тот свет.
— А ты не узнаешь? — Я оглядываюсь в сторону охраны. Сейчас мне нужны все зрители, какие есть в этом доме. То что собираюсь сказать, должен слышать каждый.
— Где деньги?! — судорожно подбирая фото, орет Внуков.
— Их не будет. Я не плачу убийцам. Ты ошибся.
— Рот закрыл! Я тебя в тюрьме сгною! — Внуков одной рукой хватает меня за грудки, а второй приставляет пистолет к виску. — Или на тот свет отправлю, — шепчет сквозь зубы.
— Ты обещал мне полицию. Так вот она уже едет! И не по мою душу, а по твою, — вру так вдохновенно, как не врал никогда. Делаю все, чтобы ублюдок начал паниковать и ринулся за документами.
— Что?..
— Алина! Ты убил ее! Пора отвечать.
— Нет… Нет!
Внуков косится на охрану.
— Да! Ты не только шантажист, но еще и хладнокровный убийца, — говорю так громко, чтобы дошло до каждого из парней, которые охраняют это ничтожество.
— Это был несчастный случай. Она упала и утонула.
— Следы удушения на шее говорят о другом.
— Ты не докажешь… — едва слышно хрипит Внуков.
— У меня есть письмо от Алины. Она написала его за день до смерти. И в нем подробно расписала, что собирается делать, чего боится, и как ты с ней обходишься. Полиции этого хватит. Ни один адвокат не сможет тебя спасти.
— Она… — Внуков отступает. — Она не могла… Она бы не успела.
Он испуганно озирается на своих людей. Тяжело сглатывает.
— Алина была смышленой девушкой. Она первая, кто смог подобраться к тебе и втереться в доверие.
— Я хочу видеть это письмо.
— Понимаю тебя. — Рыба уже на крючке, потому подсекаю. — Через две минуты, — демонстративно подношу часы к глазам. — Полиция тебе все покажет.
— Сука! — Грязное ругательство звучит, как сигнал о капитуляции. — И вы суки! — кричит Внуков убегающей охране. — А ты все равно сядешь! — огрызается он и, все еще целясь в меня, несется к выходу.
Боясь упустить момент, когда этот урод заберет документы, я срываюсь за ним.