Вперед в прошлое 10 (СИ)
— А песок можете достать в промышленных масштабах? Не сейчас. На будущее интересуюсь.
Василий засомневался, и вместо него ответил я, воодушевившись тем, как сработал предложенный мной вариант ведения беседы.
— Можем конечно!
Отчим глянул с осуждением, но быстро вернул лицу невозмутимость, кивнул:
— Можем если не все, то многое. Как джинны.
Я мысленно ему поаплодировал.
— И каковы ваши предложения? — спросил Завирюхин уже заинтересованно.
— Пожалуйста, сформируйте запрос, под него будут и предложения, — снова взял слово я. — Наверняка много учреждений и предприятий, которые нуждаются и в вашей продукции.
Мы с отчимом поняли, что переговоры проходят успешно, и осмелели. Заряд нашей бодрости передался директору, который убежал консультироваться с бухгалтером, начальником производства и бог весть с кем еще.
Оставшись со мной наедине, отчим прошептал:
— Ты рехнулся? — И постучал себе по лбу. — Откуда ты знаешь, есть или нет? В смысле, то, шо ему нужно?
— Попытаемся найти. Не бывает, чтобы прямо все потребности были закрыты, тем более в наше время. Что-то да найдем. А если что-то не добудем, разведем руками — не получилось, что, в принципе, нормально и не постыдно. Мы ж заранее ничего подписывать не будем. Уже по факту проведем сделку.
Он уставился на меня, как на… не знаю даже, на кого так смотрят. На пришельца. На рептилоида… Нет — на говорящую собаку. Не в первый раз с таким сталкиваюсь.
— Много читал, — объяснил свою осведомленность я. — Выписал газету «Коммерсантъ». Сказал же, со мной не пропадете. — Я ему подмигнул. — Готовьте десять баксов!
Вернулся директор через полчаса со списком, составленным разным почерком — видимо, запросы от разных людей — припечатал его ладонью к столу.
— Вот для начала. Дальше видно будет.
Василий взял список, прочел его, пошевелил усами, кивнул и уронил:
— Разберемся.
— Напишите, пожалуйста, номер телефона для связи, — попросил я директора. — И подумайте, как все это провести, проконсультируйтесь с бухгалтером, она наверняка знает.
— Было приятно познакомиться, — он пожал руку Василию, посомневавшись — мне.
— Надеюсь, будет так же приятно работать, — сказал я.
На том и разошлись. Директор вышел провожать нас до машины, увиденной «Волгой» остался удовлетворен — у него все читалось на лице. Вот же проклятая привычка судить по одежке! Всегда есть ненулевая вероятность, что машина досталась ему в наследство, а не заработана честным трудом.
Когда наконец мы отъехали, отчим сказал как ни в чем не бывало:
— Приятный в общении человек. Осталось найти все по списку.
Я взял его и прочитал: «Мука — 54 мешка, сахар — 54 мешка. Песок — 60 тонн. Арматура…»
— Начнем с песка, — сказал я. — Где у нас карьер? Вроде в Юрьевке был.
Действовать надо было быстро, пока у отчима не угас запал.
— Да, прямо в деревне. Где-то пятьдесят километров отсюда, — ответил отчим. — А шо мы им предложим? Вдруг им не нужны бетонные изделия?
— Мы им предложим кое-что другое. Спасибо Виктору Ивановичу за подсказку.
Но главное другое. Главное, что достать это будет просто, потому что у меня там не просто знакомые — родственники.
* * *Отчим так рвался к цели, что через сорок минут мы уже подъезжали к административному корпусу рудоуправления в Юрьевке. Двухэтажное здание выглядело так же печально, как админкорпус завода ЖБИ, с разницей, что не было выбитых стекол.
Те же прокуренные коридоры, облезлая краска на стенах, дерматиновые двери. Однако здесь кипела жизнь. На первом этаже нам встретилась круглая тетенька с папкой, похожая на миссис Клювдию из «Утиных историй», а на втором — пожилой лысеющий мужчина в свитере «BOSS».
Директорский кабинет находился тоже в правом крыле, это была последняя дверь, с разницей, что коридоры тут подлиннее. «Акопян А. Г.» — гласила табличка.
Теперь Василий постучал сами и, услышав женский голос, приглашающий войти, распахнул дверь.
Тут все было по-серьезному: прежде, чем попасть к директору, надо было пробиться через секретаршу — ярко накрашенную блондинку лет тридцати.
— Здравствуйте, — поприветствовал ее Василий. — Мы к директору.
— Арсен Георгиевич разговаривает. Подождите, пожалуйста. — Она кивнула на потертые кресла. — У вас договоренность на двенадцать?
— У нас срочное дело, — сделав встревоженное лицо, проговорил я. — Очень срочное по поводу закупки крупной партии песка.
— Так вам не к директору, — сказала она. — Этим занимается…
— Но, помимо этого, есть предложение, которое точно будет ему интересно, — продолжил Василий.
Молодец! Схватывает на лету!
Поможем национальному производителю! Не дадим обанкротиться Завирюхину!
Секретарша заглянула к начальнику и сделала приглашающий жест, мы вошли. В кабинете все было… по-армянски, дорого-богато: стулья-троны, картины в золоченых рамах, массивный стол. А вот директор на армянина был совершенно не похож: каштановые волосы с проседью, снежно-белая кожа, нос-пуговка и розовые щеки.
— Здравствуйте, Арсен Георгиевич! — поприветствовал его Василий и, правильно сообразив, что это занятой человек, которому не до болтовни, перешел к делу: — У нас деловое предложение долгосрочного сотрудничества. Нам нужен песок. Нужна ли вам соляра? Хорошее качество, цена ниже рынка.
Глаза-маслины директора заинтересованно блеснули.
Глава 13
С миру по нитке
От Акопяна Василий выходил удивленным. Нет, не просто удивленным — ошарашенным тем, с какой легкостью директор согласился обменять песок на солярку. Он в нас вцепился, как коршун в ягненка, пытался выпытать, сколько у нас есть. Еле выкрутились, сказали, что сразу много нет, надо подождать, и цена будет ниже рыночной по понятным причинам. Поставщик — человек в деле новенький, рисковать боится. Акопян понял, что солярка будет слитой, то есть ворованной, и обрадовался еще больше — я не понял почему.
Спросил об этом у отчима уже в машине.
Потирая руки, Василий ответил:
— На бензоколонках бодяжат безбожно, нормальную солярку не найти. А воры пекутся о качестве. Наши брали соляру у водителей автобусов, но та тоже с заправок, поганая, зато дешевая. У вояк лучше. Ты ж собрался у тепловозистов брать?
— Надеюсь. Связи есть — Ирина и Толик. Кстати, можешь с Толиком поговорить, а то тетя Ира завистливая, может отказать.
— Да, поговорю. Телефонами мы обменялись. А сейчас куда?
— Давайте — по колхозам, пока впечатления не остыли. Так что там с баксами? — напомнил я, чтобы отчима раззадорить, а заодно проверить, как он держит слово.
Он надулся, усы встопорщились, кожа на лбу пошла гармошкой, отчего волосы на голове задвигались.
— Отдам дома, — после минутной паузы буркнул он.
— Какие колхозы есть поблизости? — продолжил я. — Нам интересны семечки подсолнечника, которые можно переработать на масло. Зернохранилища. Покупаем зерно, везем на мельницу, получается мука и отруби. Муку — продавать, отруби — в колхозы, но лучше отсыпать бабушке, у нее свиньи, остальное оставить на мельнице как оплату за услуги. Что такое поблизости есть? И холодильник с фруктами — где?
— Холодильник и это все — севернее. Пшеницу растят тоже севернее, я точно не знаю где.
— Сколько ехать? — спросил я.
— Часа полтора, — ответил он. — Только заправиться надо здесь. В селах бензин совсем плохой.
Я достал из рюкзака ежедневник, подаренный дрэком, куда перенес все расчеты и контакты, меня интересовал телефон бригадира, у которого затаривалась бабушка, но напротив него была пометка «домашний», значит, сейчас ему звонить бесполезно. Ну и ладно, все равно вопросы решаются с директорами.
Сегодня покатаемся по ближайшим колхозам-совхозам, завтра сделаем вылазку севернее, будем искать пшеницу, мельницы, предприятия, где делают масло из семечек. Как хоть оно правильно называется, это предприятие? Оно при колхозе или отдельно? Я спросил это у отчима, он мотнул головой и сказал другое: