Вперед в прошлое 10 (СИ)
Все остальные дела — в Николаевке.
Добравшись домой, я в присутствии Наташки позвонил отцу Игоря, договорился, чтобы товар, который дед привез ему аж на сто долларов, оставили Натке. Она должна все продать, эти сто баксов переслать им в Москву, а прибыль оставить себе. Все остались довольными.
В обед отчим отвез Наташку к Андрею в больницу, а маму вернул, и она завалилась спать, сказав, что состояние Андрея стабильно тяжелое.
В школе я собирался отпроситься на неделю, сдав заранее материал, который мы будем проходить. Проштудировав математику на три темы вперед, а затем — физику и химию, я открыл литературу и вместо того, чтобы читать, задумался о Вере. Мотнул головой и прогнал мечты, которые подбивали меня на подвиги, но не имели ничего общего с реальностью. Даже думать о ней не стоит, потому что фантазии тоже формируют привязанность, а она мне сейчас ни к чему.
До встречи с Анной оставалось полтора часа. Чтобы не терять время, я нашел парочку газет с объявлениями на последней странице: продам квартиру, квартиру, комнату, дачу… «Мужчина, 31 год, без в/п познакомится с женщиной без ж/п., до 45 лет». «Роскошная стройная блондинка, 21 год, познакомится с состоятельным мужчиной для встреч на его территории».
Я провел пальцем вверх по колонке. Вот машины! Легковые, легковые, «КАМАЗ»-самосвал — 3500 долларов, состояние хорошее. «КАМАЗ» тентованный 1982 г. Выпуска — 5000, и еще один 1971 г, — 3800. Столько стоит иномарка. Первая машина относительно новая и, надо полагать, не ушатанная, второй двадцать три года, и в нее как минимум тысячу долларов надо вложить. Звонить по телефонам я не стал. Достаточно того, что я узнал цену грузовика.
Но если машину Василий потеряет, нам необязательно покупать «КАМАЗ», можно будет договориться об аренде с Завирюхиным, Акопяном или еще кем-то, они с радостью пойдут навстречу. Наверняка где-то ржавеет грузовичок, который не на что ремонтировать, да и незачем. Его же потом за малые деньги можно приобрести как списанный и довести до ума в мастерской Канальи. Интересно, узнавал ли он насчет аренды участков под бизнес?
Наверное, еще нет, иначе перезвонил бы.
Неторопливо собравшись, я выкатил мопед с балкона и поехал на встречу с Анной.
Несмотря на то, что прибыл на десять минут раньше, Лялина уже ждала меня на ступенях перед входом в театр. На ней был свободный серый плащ и берет, сапожки на низком ходу.
Увидев мой мопед, она развернулась навстречу. Замерла и не двигалась, пока я не слез со своего железного коня.
— Добрый день, — проговорил я. — Спасибо, что согласились помочь.
— Его зовут Алексей Пацюк. Ничего хорошего сказать о нем не могу, — Анна посмотрела в упор. — Плохое… Ненадежный, нечистый на руку человек. Хитрый и изворотливый.
— Связи? — уточнил я.
— Скорее он нажил себе врагов во всевозможных ведомствах, по карьерной лестнице движется благодаря способности плести интриги и материально угождать начальству. Извини, но это все, подробностей не будет.
— Спасибо, — кивнул я. — На другой ответ я и не рассчитывал.
— Держись от него подальше, и вот держи, это юрист. — Анна вложила мне в руку листок, вырванный из блокнота, глянула украдкой в сторону своего РОВД, и сказала перед тем, как уйти: — Спасибо тебе за Шевкета Эдемовича. Я очень ценю твое хорошее отношение, оно… противоречит законам людской природы. Все, мне пора.
Провожая взглядом ее прямую спину, я повертел в руках бумажку с телефоном юриста. Ежу понятно, что судебная тяжба с Пацюком ничего не даст. Ну, может, нервы ему потреплет, однако нам потреплет не только нервы, но и кошелек.
Глава 16
Дело на три миллиона
После тренировки я пообещал друзьям сюрприз, и мы всей толпой завалились на базу. Пока все рассаживались кто на диван, кто на маты, я достал запечатанный пухлый конверт, помахал им, привлекая внимание.
— Письмо от Тимофея.
— Кто это? — удивился Мановар.
— Был один жирдяй, — объяснил Рамиль. — На даче летом жил, на зиму уезжал в Саратов. Лох лохом, мы взялись его воспитывать. Он за полтора месяца похудел, на тренировки стал ходить.
— Уезжал уже более-менее нормальным, — продолжила Гаечка. — Интересно, что с ним сейчас.
— Скоро узнаем, — сказал я, вскрывая конверт.
Там оказался еще один конверт, маленький, с подписью: «Наташе», его я незаметно от остальных положил в карман, вспомнил, как Толстый на нее слюни пускал и посочувствовал ему. Развернул лист, достал фотографию, на которой был запечатлен рослый вихрастый парень, скорее мускулистый, чем нормального телосложения. Гаечка вскочила, встала радом со мной и воскликнула:
— Это он, что ли? Он! О-фи-геть!
Забрав фотографию, она передала ее дальше. Лихолетова, Мановар и Памфилов с Кабановым, которые присоединились к нам позже, отсели, остальные собрались в круг на матах. Фотография пошла по рукам, каждый считал своим долгом издать возглас удивления.
— Фантастика! — прогудел Чабанов.
Молчаливый Минаев покачал головой.
— Прям красавчик, — вынесла вердикт Алиса.
— А что он пишет? — спросил Илья. — Радостно за него. Пусть все будет хорошо!
— Внимание! — Я щелкнул пальцами и собрался читать, но клацнула входная дверь, и донеслись мужские голоса. Все знали, кто собрался к нам в гости, но все равно напряглись.
Вскоре появились Игорь и его молодой отец, Алан.
— Здорово, парни! — поприветствовал нас Алан с узнаваемым московским акцентом. — И девушки!
Все были в спортивном, и Рамиль, сверкнув глазами, бросился боксировать с Игорем. Показательно изображая бой, в конце представления они похлопали друг друга по спине.
— Мне будет не хватать толкового спарринг-партнера, — сказал Рам.
— И мне вас будет не хватать, — грустно улыбнулся Игорь.
— Переезжайте на юг! — предложила Гаечка. — У нас тут море!
— А в Москве — деньги и бизнес, — сказал Алан. — Так бы — с радостью. Может, на пенсии. Мы уезжаем ночью из Краснодара. Надо собраться, то-се. Так что уже не увидимся.
— Значит, летом приезжайте! — предложил Ян.
«Надеюсь, будет куда, — подумал я. — Жить в подвале без туалета и душа — не дело».
— Летом — обязательно! — пообещал Игорь, повернулся к отцу. — Правда, па? Лучше сюда, чем в лагерь. Присматривать за мной не надо.
— Посмотрим, — не стал обещать Алан, нашел взглядом меня и дальше говорил, обращаясь ко всем, но больше — ко мне: — Игорь все рассказал. Я очень благодарен, что вы помогли моему сыну и знаю, что вам нужно. Обещаю: в течение месяца это у вас появится.
Никто не стал спрашивать, что это, да и неважно: обещанного три года ждут.
Воцарилось неловкое молчание, которое нарушил Алан:
— Давай, Игорь, прощайся с друзьями, и погнали.
Игорь отмер и подошел к каждому, пожал руку. Алисе руку поцеловал — она залилась краской. Гаечка и Лихолетова были готовы и пережили галантность, не смутившись.
Прощание затянулось минут на десять, и радостное предвкушение подернулось налетом грусти. Наконец Игорь закончил:
— Увидимся, друзья.
Две фигуры пересекли хорошо освещенное помещение и погрузились во мрак, в тишине доносились едва уловимые шаги, которые вскоре оборвались хлопком двери.
— Читай! — мгновенно переключился Ян, и я вернулся к письму Тимофея.
— Привет, Павел, Илья, Ян, Борис, Дмитрии, Рамиль, Саша, Алиса и Наташа!
Поздравляю с новым годом и желаю каждому того, что ему нужно.
Еще раз говорю спасибо, что вы открыли мне глаза на то, кем я был! Я мог бы написать, на сколько похудел, но просто присылаю фотографию. Теперь вам со мной будет не стыдно. Продолжаю ходить на бокс. Тренер даже включил меня в состав, который выступал за школу, но я ничего не выиграл. Расстроился, конечно, но тренер сказал, что я все равно молодец.
Отдельное спасибо за это Шевкету Эдемовичу, который заставил поверить в себя.
Из старой школы меня перевели в хорошую, бабушка пролечилась, чувствует себя нормально, продолжает пытаться меня контролировать и закармливать, но я борюсь.