Вперед в прошлое 10 (СИ)

— Тебе хорошо, ты возле остановки живешь, — проворчала она, — доехать можешь, а нам — только пешком идти.
Лихолетова подбежала и ткнула его кулаком в бок, Памфилов отпрыгнул, по-девичьи вереща.
— Идем на базу, — распорядился я. — Как жить дальше, обсудим там.
* * *
Я не рассчитывал закончить собрание быстро и не был уверен, что все примут риск и останутся со мной, потому что безопаснее отойти в сторону. Потому на базе прежде, чем выслушать историю каждого, я сказал:
  
— Нам предстоит важный разговор, после которого… я не знаю. В общем, сперва выслушайте основы того, как себя защитить, если на вас напали, и враг в большинстве. В уличной драке нет правил, это у нас тут выхолощенное искусство, а там бьют, куда дотянутся: в пах, сзади, по коленным чашечкам. Бьют палками, режут ножами. Потому самое правильное, как говорил Шевкет Эдемович, — избежать драки.
— Бежать? — скривился Рамиль.
— А че, перо в бок получить? — не согласился с ним Денчик.
— Бежать, кричать, привлекать к себе внимание, — подтвердил я. — Единственное, чего нельзя исправить — чья-то смерть.
— Надо обратиться в милицию, — предложила Лихолетова. — Я пока не стала, и родителям не сказала…
— Менты — зашквар, — сказал Денчик. — Потом не отмоемся, ни на одном районе появиться не сможем, если слух пройдет.
— Точно, — вздохнул Кабанов.
— Это правда, — кивнул я. — Мой отец — сами знаете кто. Но если мы пожалуемся ментам, станем нерукопожатными. У нас город маленький, слух разлетится быстро, и мы и правда превратимся в зайцев, которых гонит стая псов. Давайте я закончу, и будем решать, как жить дальше. Итак, первое: старайтесь драки избежать. Если видите, что это невозможно и враг готов атаковать, бейте первыми.
— Песком в лицо! — предложила Гаечка. — Перцовый баллончик!
— Хорошо, правильно, — оценил я. — Но после этого — только бежать. Если это невозможно, делайте так, чтобы противники друг другу мешали, не поворачивайтесь к ним спиной. Повернулся — погиб. Если их больше, не переводите бой в партер, так вас просто запинают. Вооружайтесь подручными средствами, чтобы отражать атаки: камни, палки, арматура, труба.
— Бита! — воскликнул Денчик.
— Нас в школу не пустят, — предположил Илья. — Правильнее принести палки и сложить где-нибудь в кустах, а из школы выходить вооруженными.
— Ножи носить! — сжал кулак Рамиль.
— Не вздумай, — велел я. — Ты уже и так на учете после того, как пырнул Дорофеева. Обойдемся палками и баллончиками. Достал нож — будь готов использовать. Два человека с ножом — два трупа, помните?
Рамиля мое предостережение не обрадовало, но он промолчал, лишь губу прикусил.
— Ну теперь перейдем к делу, — подытожил я. — Каждый расскажет свою историю, вдруг потерялось что-то важное. А потом будем строить предположения и решать, что делать.
Начал Памфилов. Я внимательно слушал, сперва его, потом — остальных, надеясь найти зацепки — что-то, чего никто не заметил раньше, но показания были как под копирку: неприятели подходили втроем, говорили одно и то же: «Мартынов — нехороший человек, у него черная метка, ему конец, советуем держаться подальше, чтобы не попасть под замес. Если будете его поддерживать, вам тоже хана». Нападали, только если кто-то начинал огрызаться или отбиваться, как это сделали Рамиль и Лихолетова.
На конченных наркоманов или алкашей наши противники не походили. А поскольку все сейчас одевались одинаково, напоминали гопоту обыкновенную.
Последним говорил Рамиль. Когда он закончил, похваставшись, что успел дотянуться хоть до одного, я рассказал свою историю с покушением той троицы и подвел итог, расфокусировав взгляд, чтобы не видеть лиц:
— Противник опасен и решителен. Единственное, что очевидно: им нужен я, и, пока вы со мной, вы в опасности. Если вы решите не рисковать, оставаясь в команде, я пойму и буду даже рад.
Я кривил душой, как тот самый раненый боец, который говорит: «Брось меня», а его душа кричит: «Вытащи, брат! Не бросай». Больше всего на свете я боялся, что от меня отвернутся те, кого я считаю друзьями.
Огромных усилий стоило сфокусировать взгляд и набрался смелости осмотреть лица.
  
Глава 27
 
Гонят наши заводских
 
Кто же останется со мной? Кто отвернется?
Гаечка смотрела на меня прямо и решительно, как и Алиса. Лихолетова — исподлобья. Рамиль набычился и поджал губы, словно ударить хотел. Димоны взирали недоуменно, Чабанов выпятил грудь, будто что-то собирался сказать. Кабанов пребывал в прострации, а вот Ден Памфилов смотрел в сторону и — опустив глаза, в отличие от Мановара, который с нами недавно, но, похоже, готов идти до конца.
В Илье, Яне и Борисе я был уверен, как в самом себе.
— Повторяю: пока все не прояснится и мы не найдем обиженного на меня, вам лучше держаться подальше. Так безопаснее. Эти парни продемонстрировали решимость, когда пытались меня прирезать.
— Офигел? — бросил Рамиль с вызовом и ударил себя кулаком в грудь. — Кинуть друга? Да я сукой после этого буду!
— Да! — возмущенно тряхнул головой Минаев и посмотрел на Гаечку.
Чабанов поднял руку.
— Согласен!
Кабанов помолчал немного и сказал, приложив руку к груди:
— Паш, если бы не ты, мы с матерью оказались бы на улице. Я до гроба жизни тебе должен. Так что я с тобой, и плевать!
Мановар поддержал большинство:
— То, что ты предлагаешь, — не по-пацански.
Оглядев всех, Ден кивнул.
— Поддерживаю! Пусть девчонки отойдут в сторону…
Лихолетова уперла руки в боки.
— А не охренел ли ты? Эти твари меня избили! Хрена пухлого я их испугалась! — Она показала средний палец стене, где был нарисован терминатор.
На душе становилось легче, на сердце — тревожнее. Если кто и хотел соскочить, так это Ден, а может, он всегда так себя ведет, когда нервничает.
— Мы с тобой, — подвела итог Алиса. — Что делать?
Я еще раз осмотрел собравшихся. Интересно, как поступил бы покойный Барик? А Инна?
Инна!
— Народ, а в какую школу перевелась Подберезная? — уточнил я.
— На Уникова, — ответила Лихолетова. — А что?
Я качнул головой.
— Подумал, что это ее рук дело. Не может простить меня за холодность. Но Уникова — Южный район, а нападавшие из Заводского, самого криминального.
— Тоже была такая мысль, — кивнула Гаечка. — Обиделась на нас всех и решила натравить новых друзей. Но география не сходится, да.
— Инна так не сделала бы! — встал на защиту дамы сердца Ден.
— Она не подлая, — поддержал его Илья. — Скорее всего, это Райко.
— Или Зяма. — напомнила Гаечка. — Помнишь, как ты его нахлобучивал?
Никаких новых версий никто не выдвинул: Райко, Зяма, неудачливые насильники. Что все устроили наши ровесники, ни у кого сомнений не вызывало, и, похоже, конфликт грозил разрастись в территориальное противостояние район на район: николаевские против Заводского района. Вот только вражий район больше в три раза, и населен он самыми отмороженными, а нас не факт, что поддержат остальные. Наш населенный пункт маленький, куда нам тягаться с городскими?
— А давайте прям щаз к Петюне пойдем? — предложил Рамиль. — Вызовем его и вытрясем из него всю правду? Он тут недалеко живет. Вот всей толпой и явимся.
— Хрен Райко выйдет, — сказал Кабанов.
— Не выйдет — родителей позовем, — предложила Лихолетова и видя, как все скривились, добавила: — Я, лично я поговорю с его отцом, который нормальный. Вот уж он Петьке даст дрозда!
— Пф-ф, — фыркнул Боря, — Это Корм-то нормальный? Был бы нормальным, хлеб бы по конским ценам не продавал! Ну, после норд-оста!
— Точняк, — согласился Рамиль. — Сам гнида, и сынок гнида.
— Но с ментами-то Корму связываться не захочется, — стояла на своем Лихолетова.
— Дорик и прочие тоже не в Заводской перевелись, — сказал Илья. — Туда ездить далеко, другой край географии. Все в Южном тусят.