Третья сила. Сорвать Блицкриг!
Саня Букварь
Генерал вывел нас на один из складов, затерянный в глубине леса. К нему вела единственная дорога, а местность вокруг была практически непроходима. Лес перемежался болотами. Судя по размерам, хранилище было рассчитано на развертывание дивизии, причем здесь присутствовал весь спектр военного снаряжения: боеприпасы, оружие, запас продовольствия, даже некоторое количество горючего.
Только вот заполнен склад был менее чем на пятую часть. Я очень удивился, увидев, что это место никак не обозначено на карте.
– Не успели. Его только начали создавать, – пояснил генерал, – а по карте мы сможем на другие склады выходить.
Здесь мы и обосновались. Тщательно замаскировали технику, даже часть завели внутрь бетонных капониров. В одном из боксов организовали мастерскую, где в течение недели весь транспорт прошел ТО. Для зенитки и «пачки» обустроили позиции у дороги примерно в километре от базы. При пушках организовали сменное дежурство. Еще на километр впереди них организовали секрет с телефоном. Использовали старую свою технику, так как новоприобретенную надо было сначала расконсервировать.
А вот это список того, что на складе было из оружия, боеприпасов, ГСМ и прочего, согласно описи в бункере-штабе:
– топливо дизельное – 36 тонн в бочках по 200 литров;
– бензин А-60 – 10 тонн;
– бензин Б-78 – 35 тонн, упакованы аналогично;
– масло моторное – 2,2 тонны;
– нигрол – 800 литров;
– винтовок и карабинов 400, из них 40 снайперских;
– револьверы и пистолеты – 50;
– пистолеты-пулеметы – 50;
– ручные пулеметы – 30;
– станковые пулеметы – 20;
– крупнокалиберные пулеметы – 5;
– противотанковые ружья – 10;
– 50-мм минометы – 20;
– 82-мм минометы – 5;
– 45-мм противотанковые пушки – 15;
– 152-мм гаубицы-пушки – 4;
– стереотрубы – 10;
– бинокли – 10;
– комплекты формы и обуви на 1000 человек;
– продукты – 30 тонн в крупах и консервами;
– боеприпасы к имеющимся на складе стволам;
– по цинку на винтовку, по два ящика на пулемет;
– по ящику на пистолет-пулемет;
– по цинку на каждые два пистолета;
– пять ящиков на каждый ДШК;
– цинк на ПТР;
– снаряды:
– 45 мм 1270 штук всего (каких сколько – в описи не обозначено);
– 152 мм 320 выстрелов (так же);
– 107 мм 20 штук (зачем – не знаю, орудий такого калибра на складе не оказалось);
– 203 мм 4 штуки (зачем – тоже непонятно);
– мины для минометов:
– 50 мм 300 штук;
– 82 мм 1500 штук;
– гранаты – 10 ящиков с Ф-1 и 5 ящиков с РПГ-40.
Все винтовки – дореволюционного производства, но ни разу не использовавшиеся.
А в одном из ангаров непонятно как оказались 7ТР в пушечной однобашенной компоновке с тридцатисемимиллиметровым орудием и пулеметом «Браунинг» 7,7 мм (патронов к пулемету не оказалось, но зато к пушке был полный БК в танке и ящик снарядов в грузовике) и ЯГ-10 (где и лежали снаряды), по словам генерала – давно стояли, их привезли откуда-то сотрудники НКВД, обеспечивавшие охрану строительства.
Змей
За грузовиками отправилась рембригада, во главе которой был Олег, который Соджет. И бригада трофейщиков, возглавляемая Никиным помощником. Но сначала мы все вместе рыли могилу и хоронили погибших. Потом Олег подошел к «Ворошиловцу» и с тяжким вздохом вопросил пространство:
– Может, у него движок разбит?
Двигатель оказался исправным и заработал сразу. Пришлось ребятам при помощи лома, кувалды и какой-то матери натягивать гусеницу. В результате мы привели в лагерь еще один наливняк с дизтопливом, тягач, восемь груженых машин и четырнадцать пустых. Из оружия: более сотни «мосинок», восемь ДП, тридцать ППД и шестнадцать СВТ. Неплохой улов.
Д. М. Карбышев
Сегодня я позволил себе немного прогуляться перед сном и осмыслить наблюдаемое явление.
Прошло шесть суток с момента, как я узнал, кому обязан освобождением из плена. Из них трое суток ушли на переход из-под Бреста к лагерю отряда, сутки на размещение личного состава, маскировку, первичную организацию боевого охранения и работы тыла. Двое суток ушли на расконсервацию склада.
За это время удалось провести организационные мероприятия – учесть личный состав, назначить командиров подразделений, заложить основы будущего штаба. По причине моей контузии организацию перехода в основном взяли на себя наши гости из будущего, или, как они сами себя называли, «попаданцы».
Странное наименование. Странные молодые люди, странная мимика и странный язык. Я даже не говорю о фантастической истории, породившей целую цепь событий, и что еще будет, что нас ожидает впереди?
Двигались мы ночами, но несколько раз – в том числе сразу от Бреста – двигались днем. Значительную часть бойцов удалось посадить на транспорт. Могу констатировать – авантюра от безвыходности принесла свои плоды, пронесло.
Сейчас, глядя на наших молодых людей, поражаюсь, как все же разительно изменилась культура, а прошло-то немногим более полувека. М-да, невероятно!
В первый момент, когда я увидел моих спасителей, мелькнула мысль об эмигрантах, но буквально минутами позже стало очевидно – в памяти никаких соответствий с наблюдаемым феноменом не находится. Второе впечатление было, что я нахожусь на спектакле гениальных фигляров. Ясно же было, что наши герои стараются быть серьезными, но от их мимики, жестов, полунамеков сквозило неуловимой и непрерывной игривостью. Таких отношений в моем мире просто нет. Хотя нет, немного есть, но совсем иначе и по большей части в фильмах. Кстати, любопытно – это всеобщее явление или поведение социально-возрастного слоя? Наверное, и то, и другое, однако, скорее всего, в их армии и структурах власти наблюдаемое панибратство наверняка отсутствует, кстати, не забыть бы спросить Иванову, каким термином определяется такое поведение, у нас это именуется подшучиванием.
Вот еще удивительное явление – словесность. Язык изменился разительно. Кто бы мог предположить, что на смену французской и германской языковым культурам придет такая окрошка из английского языка? Мне иногда кажется, что как раз из-за проблем языка нашим молодым людям удалось породить уверенность в первых попавших к ним окруженцах. Возможно, сработал принцип инаковости. Любопытно было услышать от сержанта Гвоздева легенду о том, что на борьбу с германцами поднялась эмиграция. Знали бы наши попаданцы, что красноармейцы всерьез обсуждали, белогвардейцы они или нет? Благо склонились к мысли, что по возрасту не подходят. М-да, наворотили бы бед.
Ну, и что же нам предстоит? Предстоит не вообще, в будущем, а сию минуту? И предстоит не нам, а вам, товарищ Карбышев. А предстоит вам: обеспечить переправку наших молодых людей за линию фронта. Доставить ценой жизни любого количества бойцов и командиров, в том числе и вашей собственной.
Знания, что хранятся в головах молодых людей, в их приборах, в этих ноутбуках, представляют невероятную ценность.
Отсюда вытекает задача: переправить гостей из будущего за линию фронта, исключая попадание к противнику и наших героев, и их приборов.
Вот такая сермяжная и голая правда, к тому же – без всяких украшений.
И как вам такой реализм? Да никак, если честно, без рефлексий интеллигентского свойства. Тут, на самом деле, все предельно просто. Или мы потеряем в этой войне те самые двадцать семь миллионов сограждан, а в недалеком будущем и страну, или, хуже того, преимущества получат германцы, и тогда… об этом лучше и не думать. Или удастся переиграть историю. М-да, вот вам и знание будущего.
А как реализовать данную задачу?
Прежде чем дать ответ на этот вопрос, надо определиться с наличными ресурсами, то есть наличием времени и сил. Еще необходимо учесть возможные риски, продумать запасные варианты, варианты на случай агрессивного внимания к нам со стороны германцев, собственно, а какое еще может быть внимание? Кстати, опять о языке – в будущем германцев называют все по большей части простонародным – немцы или новым – фашисты.