Третья сила. Сорвать Блицкриг!
Олег Соджет
Закончив с ремонтом той техники, что мы могли починить сами, я решил, что раз «тридцать седьмой» таки плавает, подучить мехводов управлять танком в тяжелых условиях. В том числе с форсированием водных преград. А вдруг когда пригодится? Тем более, что время было. Док только отправился на разведку и раньше чем через несколько дней назад вернуться был не должен…
Первый день прошел без приключений, а вот на второй я чуть не поседел с перепугу. А началось все с того, что, форсировав одно из небольших озер, наш танчег, выскочив на заброшенную дорогу, чуть не столкнулся с LWS с прицепом. Хорошо, что мы успели рассмотреть, что за ним двигались БА-30 и куча пеших в нашей форме. Они вначале тоже переполошились, но, рассмотрев звезды на башне, успокоились. После выяснения, кто есть кто, и того, что я сказал, что нами командует генерал Карбышев, колонна отправилась за мной в наш лагерь. Они оказались остатками пехотного полка, разбитого немцами, и было их двести девяносто семь человек. Из техники, кроме трофейного тягача и БА-30, у них был еще и танк – Т-26Э в прицепе у LWS. Прицеп, кстати, был родным для этой машины. Но у танка не было бензина, потому он и шел не своим ходом, хотя экипаж у него был.
Док
Со мной пошла группа в пять человек из пограничников. Все вооружены автоматическим оружием, в основном – MP-40, кроме пары снайперов из группы Ники, которые были вооружены «мосинкой» с глушителем и одним МГ. Нагрузились консервами из расчета на недельный рейд, последний инструктаж генерала – и мы ушли в ночь. По всем нашим прикидкам ночью было больше шансов выйти из нашего квадрата, не наследив, а к утру – в районе села – немцы должны быть беспечнее. Хоть район и беспокойный, но их же там около тысячи, если не больше… Шли через лес, избегая дорог. Скорость, конечно, не очень, но мы рассчитывали за сутки добраться до места, еще сутки покрутиться там и сутки на обратный путь.
Из своего квадрата выбрались без происшествий. Шли медленно – кругом болота. «С одной стороны – сюда немцы не сунутся, с другой – до утра дойдем вряд ли, – подумалось мне, – да, правильно генерал делал расчет рейда на неделю…»
Ближе к утру сделали короткий привал и, отдохнув, продолжили путь.
По имевшимся у нас данным, немцы расположились в селе Галевка. Если верить карте, то лесной массив от лагеря и до села пересекался и двумя обычными дорогами – Радеж – Збураж и Радеж – Гвозница, одной дорогой посерьезнее – Знаменка – Малорита, и одной мелкой речушкой, у которой на карте даже имени не было… На дороге Знаменка – Малорита можно было ожидать серьезного движения – дорога шла от границы общим направлением на восток, две другие были скорее проселочными дорогами местного значения.
Спустя чуть меньше суток я рассматривал в бинокль цель нашей группы. Галевка. Обычное на тот момент белорусское село. Позади остались двадцать часов выматывающего похода через леса. С дорогой Знаменка – Малорита были сложности – движение все же более оживленное, но ночью, мелкими группами пройти было возможно. Речка, как и ожидалось, больших проблем не вызвала, участок для переправы мы нашли практически с ходу.
С западной стороны лес подходил к селу метров на сто, так что наблюдать было удобно. Уже первые наблюдения подтвердили в общих чертах показания пленных. Хорватов было человек четыреста, немцев раза в два больше. Село – сорок домов – не могло вместить всю технику, которой было немало, поэтому с восточной стороны села немцы устроили технический парк и недалеко от него – палаточный городок. Вот с техникой были проблемы. Мы насчитали четырнадцать танков – больше всего они походили на Т-III, судя по тем фотографиям, что я видел на ноуте в лагере. Серьезный противник. Еще пять типа Т-I, один такой и у нас был, так что его возможности я представлял хорошо. Плюс к этому четыре орудия типа PaK-38, эти я опознал легко – они были побольше нашей трофейной, да и дульный тормоз не давал ошибиться. Еще – четыре гаубицы и грузовики… Около сотни грузовиков и бронетранспортеров… Среди них некоторые выделялись лесом антенн – это, надо полагать, тот самый батальон связи. Да… Водителей угнать все это у нас не хватит.
По нашим грубым расчетам, немцев было более тысячи человек. На дороге, проходящей через село, мы заметили два поста из трех солдат каждый, в районе техпарка было четыре поста, меняющихся каждые два часа. Днем на каждом посту было по одному солдату, ночью – по два.
Все это мы заносили на карту и фотографировали на мою мобилу. На всякий случай, я даже сделал видеопанораму села с разных точек. Все эти наблюдения и подсчеты заняли два дня. И за эти два дня мы не видели никого из мирного населения. Учитывая наличие хорватов и СС – это наводило на нехорошие ассоциации.
Сержант Овчинин, Сергей, все порывался ночью языка добыть, но, подумав, от этой идеи я отказался. В лучшем случае мы узнаем номера частей, здесь расквартированных, но если исчезнувшего солдата хватятся, то нас могут ждать.
– Овчинка выделки не стоит. Более-менее силы, нам здесь противостоящие, мы теперь знаем, за этим и шли, – с этими словами я взглянул на село в последний раз, и мы двинулись в обратный путь.
Обратно шли уже быстрее – не тратили время на поиски брода на реках, да и втянулись уже. Вернулись мы под утро четвертого дня – дошли бы и раньше, но днем не хотели светить лагерь, поэтому светлое время переждали в лесу километрах в десяти от лагеря и только с наступлением темноты двинулись в расположение. Пока ребята разгружались, я направился в штаб, где меня уже ждали – о нашем возвращении сообщили на базу по телефону заранее.
Змей
Пятый и шестой объекты были дальше всего и расположены рядом друг с другом. Аэродром и военный городок какой-то артчасти. Пошли мы туда втроем, с Пашей. То есть со старшиной Соловьевым. В той артчасти служил его друг, тоже старшина и тоже оружейник, Паша рассчитывал если и не встретить его в этом городке, то, по крайней мере, осмотреть мастерскую, инструмент поискать. Немцев ни там, ни там не оказалось.
Аэродром был разбит авиацией и бегло осмотрен передовыми частями вермахта. Почему бегло? Потому что кое-что они пропустили. Во-первых, из кучи лома, в которую превратились самолеты, можно было добыть много деталей, во-вторых, немцы просмотрели запрятанные в ельнике бочки с бензином – немного, четыре штуки, но просмотрели. И самое главное – самолет. Разведчик Р-5 в штурмовом варианте.
Переглянулись мы с Пашей и пошли в военный городок, вдруг и там немцы что-то проглядели.
В городке немцы и не появлялись, он был уничтожен с воздуха, да так, что туда никто не полез – ни немцы, ни, похоже, наши. Даже мы чуть было не повернули назад. Но не повернули, и наша настойчивость была вознаграждена. Уцелела мастерская, она оказалась нетронутой и полнокомплектной. А возле мастерской под навесом стояли танки, шесть штук. Это были Lt-38, как с картинки, и еще два корпуса без башен, со следами незаконченной переделки в тягачи, БТР или еще что-то. Вдруг сзади и сбоку от нас послышался голос:
– Счастлив твой бог, Паша, что я тебя узнал, – мы обернулись.
Это был Пашин друг.
– Счастлив твой бог, Димка, что ты не прыгнул. Оглянись, – сказал Павел.
Дима оглянулся и замер, смертельно побледнев. За его спиной, оскалившись, стоял Тэнгу.
– Тихо, малыш, тихо. Свои, – произнес я. – Поздоровайся.
Здороваться Тэнгу не захотел, так, изобразил что-то, впрочем, Дмитрий тоже не рвался общаться с собачкой. Из Диминого рассказа мы узнали, что часть успела выйти из городка по тревоге, оставив только мастерские и прочие тыловые службы. Также были оставлены и эти танки, привезенные сюда из Литвы и приговоренные к переделке в тягачи.
На рассвете двадцать второго числа городок попал под удар авиации, выжил только Дима, и то чудом. Во время налета был контужен и все эти дни отлеживался.