Starkvs Tigris (СИ)

Ясно, что изменить ситуацию можно лишь на низовом уровне, в какой-нибудь отдельной батарее. Жаль, что бывший друг Артур охаял обоих подпоручиков в офицерском клубе, посмеявшись над тем, что их просто деревенские обвели вокруга пальца. И быть бы дуэли, но вмешался штабс-капитан Карташов, одобривший покупку шестизарядных пистолетов. Командир батареи, как-никак, а значит авторитет.
- Цена невелика, когда дело идёт о сохранении жизни. Если такими сами вооружимся и хотя бы унтеров вооружим, то легче будет отбиться от противника. Посчитайте, сколько выстрелов будем иметь в ближнем бою. Тем более, что и взвод прикрытия тоже вооружён.
- А сколько это будет стоить? - выкрикнул Юнгвальт, стараясь показать свою "мудрость и взвешенность", - да я лучше куплю дорогое колье и подарю его баронессе Гренье.
Вот уж, воистину, кому что, а бабе - новые трусы! А если завтра война, тем более, что вместо манёвров могут и на Кавказ послать, а там никакое колье не поможет, даже понты с ним связанные. Впрочем, об Артурчике тут же забыли, попытавшись подсчитать сколько денег нужно на револьверы, а сколько на новые пушки. Пришлось подпоручику Легостаеву кое-что объяснить братьям по несчастью.
- Господа, пушки выйдут гораздо дороже. Старко нужны деньги на оплату разработки новых модификаций и он поднимет цены на орудия выше себестоимости. Или придётся выходить напрямую на вестфальского оружейника. Олег и так свою икру продаёт дороже, чем она стоит в ресторанах Петербурга.
- А я и говорю, что вас за дурней держат, - опять встрял Юнгвальт, - австрийцы не хуже сделают, но намного дешевле.
А что, хороший ход, чтобы Вассербауму помочь. Вдруг его протеже и пушки умеют лить?
- Увы, господа, но суммы невообразимые получаются, - вычислил кто-то на бумажке.
Поразительно, но примерно в эти же дни состоялась беседа полковника Малышева, князя и Старко. Примерно на эти же темы.
- Господа, позвольте поделиться мыслями, - попросил Олег.
- С удовольствием послушаем, - отреагировал Василий Васильевич, - уж очень необычный у тебя подход ко всему.
- А почему бы не рассмотреть создание батареи нового типа?
Действительно, почему бы не посотрясать воздух и не помечтать о практически невозможном. Например, чтобы у батареи было своё подразделение прикрытия, а не то, что прикомандируют в отдельном бою. Тогда их можно за свой счёт подготовить, заняв атлетической и стрелковой подготовкой пару лет, вместо шагистики. Откормить, вооружить винтовками Холла, даже мешками с песком или землёй снабдить, если добротных укреплений не будет. И пусть стреляют по врагу не залпами, а вразнобой, по мере готовности. Лишь бы целились, а не палили куда ни попадя от страха и волнения. Если же ещё бронировать этих аника-воинов, то сразу резко сократится количество раненых шальными пулями. Да и при переходе в рукопашную современному витязю гораздо легче, чем тому, кто практически голым бьётся с врагом.
- Олег, ну ты загнул конечно, - оценил народное творчество полковник, - у тебя всё прикрытие тогда старшие офицеры в денщики разберут.
- Ну почему, Василий Васильевич? Я, например, с генералом Паскевичем обсуждал нюансы. В принципе, командование может поддержать соответствующим распоряжениями, причём очень высокого уровня. Казначейству выгодно, если такое будет финансироваться частными лицами.
- Ого, Андрей Андреевич, даже не знал, что у вас такие высокопоставленные знакомства, извините.
- Ничего страшного, вы послушайте какие идеи у Олега по поводу создания стрелковой роты нового типа.
Идеи, конечно, совсем примитивные - создать стрелковые подразделения, которые тупо расстреливают вражеские колонны. Дело в том, что врагу нужно время, чтобы дойти до точки рандеву. То есть, если вообще не двигаться и в колонну не строиться, то неприятель будет маршировать минут девять со скоростью сто шагов в минуту. Его этому учили, вбивая "марширен" каждый день. С расстояния в версту не побежишь с ружьём наперевес, иначе к концу дистанции загнёшься. А так как колонна противника просто обязана по расписанию иметь плотные шеренги, то отстрел ведётся по передним "заборам", которые постоянно восполняются по мере выбивания и выбывания. В колонну гораздо легче целиться, чем в отдельного солдата, кому-нибудь да прилетит пилюля нафиг. Восемь выстрелов в минуту, а значит от противника через несколько минут останутся лишь рожки да ножки. Тогда и в штыковую можно идти с перевесом десять к одному или хотя бы пять к двум.
 
- А если они залягут?
- Василий Васильевич, вы же знаете, что команда "ложись" ни в одной армии мира не имеется в наличие и не освоена. Они даже под пушками не ложатся. Так и твердят, что пули и ядра или картечь совсем не уважают. Раз именно штык молодец, так и будем на него молиться.
- Ну да, конечно, мы пулям не кланяемся. А если артиллерией по твоей роте начнут палить?
- Я своих положу наземь, мои и лёжа стрелять могут, правда лишь первая шеренга.
Получается, что трусливая военная хитрость может спасти много жизней и даже принести победу? Хотя, если эскадрон прискачет... Старко говорит, что не доскачет, так как его весь покрошит картечью наша батарея. И откуда у нас батарея? Ах, если у них есть и пехота, и артиллерия, и кавалеристы, то и у нас, по определению, должны быть.
- Олег, а почему тогда раньше так не воевали? Или во все века одни дурни войсками командовали?
- Андрей Андреевич, ну не было у Ганнибала и Наполеона такого оружия. Оно сейчас создаётся, а кое-что только разрабатывается. Да и безумно дорого обойдётся.
Поговорили вроде по-дружески, но осталось нечто недосказанное, То, что нужно будет выплеснуть какому-нибудь Панютину Фёдору Сергеевичу при следующей встрече. А чтобы узнать, что в столице творится, пора выезжать. И Олега вывезти, коли ему в порт нужно. Пусть посмотрит, как князь живёт в городских условиях. Тем более, что и полковник засобирался, а то знакомые ему деньги прислали и теперь речные дары ждут. На всякий случай маленьких бочонков десяток прихватили, может доведётся презентовать отдельным петербуржцам при власти. Легостаеву и Старко важно было решить между собой, кто заплатит за пушку, а это зависело от кое-каких визитов.
В дружине произошёл первый отсев - трое выпили на радостях, хотя и по разным причинам. А это нарушение контракта. Ох, лют Олег Саныч, не пожелал простить оступившихся, небось и не монах он после этого. Ну, ошибочка вышла, ну бес попутал, так отправь на конюшню. А барчук знай твердит, что через задницу мозги не вправишь. Мол, битиё лишь хитрость развивает и умение нарушать и не попадаться. Испокон веков так живём, чего устои-то ломать? Люди небольшое жалованье получали и как им теперь? Они уже всё поняли и никогда-никогда не оступятся. Все же говорят, что за одного битого двух небитых дают. Даже барину добродеи пошли жаловаться, но князь отказал в помощи.
- Не пейте и проблем не будет!
Да как же не выпить когда повод имеется, не по-людски это? Эх, да разве богатеев людскими слезами проймёшь? Уменьшилось уважение к Старко среди народу, вон, Филька об этом кажный раз напоминает. Порой косит сено и вдруг останавливается и давай говорить другим о несправедливости Олег Саныча. Пока староста по шее не даст, чтобы сено дальше косил. Даже потравить то, что на особых десятинах растёт, и то не дали. Свои же, ироды, которые там работают, не подпустили. И мужики, и бабы. Они шалаши себе давно там поставили, чтобы зазря в деревню не мотаться на ночь. Эх, такую мстю загубили! Продали обоих народных мстителей в монастырь, наверное и Фильку продадут. Нет воли русскому человеку на русской земле.
   
Глава 15
 
Небольшой караван из нескольких повозок и парочки лёгких колясок прошёл заставу и потёпал в район обитания князя Легостаева. К грузу никто не прикопался - всё-таки не простолюдин путешествует. Андрей Андреевич в пути даже на повозке Старко посидел. Та же мягость движения и те же не совсем понятные пояснения о каких-то "амортизаторах", причём "масляных" почему-то. Ну не лезть же под днище, чтобы лично пальцем потыкать! Главное, что работает. История понравилась, ибо понятна и проста. Предок братьев Андрея и Алексея был крепостным тележным мастером во времена императрицы Екатерины Великой. Причём, у барина, который любил всё древнегреческое и древнеримское. И случилось помещику поломаться, едучи в карете. Мастер настолько хорошо починил экипаж, что был поощрён и оделён предложением просить, что хошь. Вот и выпросил право заняться производством не столько телег, сколько колясок и карет.