Вельруф (СИ)

— Wer bist du?! — вдруг рявкнул один из этой парочки, остановившись, как и напарник, тыча в меня пальцем и держа лапу на рукояти меча.
Дойчи-ролевики, блин. Или я попал несколько “веселее”, чем мне думается. Впрочем, хохдойч я, к счастью, знаю. И отвечать надо быстро, а то смотрят недобро, а один так вообще за спину зашёл.
  
— Их бин… — начал было я, но ни черта не договорил, получив тяжёлый удар по затылку.
Шмякнулся на землю, с трудом поборов желание порыпаться. В моем положении это смертельно: эти бандюги, даже если они не будут хвататься за мечи, меня просто забьют. Чёрта с два я что сделаю врукопашную, учитывая то, что их двое, не говоря о их сбруе.
— Он не успел ответить, Рик, — произнёс один из бандитов.
— Да и Белиар с ним, Рим! Видно же, что бродяга, даже оружия нет.
Говорили они это на хохдойче, несколько диковато звучащем, но вполне понимаемом. И, одновременно, по мне хлопали наглые лапы. Нашли бутылки и с удивлённым присвистом их спёрли.
— Ты глянь, похоже выпивка! Никогда такой не видел.
— Украл у кого-то, но нам-то что? Возвращать что ли, гы-гы?!
— Гы-гы-гы! Ну ты юморист, Рик. Ладно, к судье?
— В тюрьму, а там пусть судья разбирается. Деньги мы за бродягу всё равно получим.
— Только ты перестарался, — грубо задёргали меня за плечо, после чего послышался ещё один удивлённый присвист. — Ты чем его бил, Рик?!
— Наручем, чем же ещё… ну ничего себе! Это я могуч… он жив хотя бы?
— Да жив, жив. Только раз ты такой могучий — тащи его сам. На ногах он после развороченной тобой башки не удержится!
Слушал я это, не проявляя признаков сознания, пытаясь понять, что и как мне делать. А через минуту меня задёргало, в пузо упёрся твёрдый наплечник.
— Тяжелый какой, кабан!
— А нечего было его так лупить!
— Ну да, поторопился и не рассчитал, — признал этот сволочной Рик.
А меня, покачивая в такт шагам, несли. Ну а я, потихоньку, оглядывался сквозь полуприкрытые веки, ну и прикидывал, что мне делать. Выходило хреново: даже за меч не ухватишь, потому что пёр меня бандит на плече головой вперёд. Тут “незаметно” можно только попытаться. Но как бы мне ни хотелось это сделать — нельзя, убьют же, заразы! Вообще, конечно, бред какой-то творится, всё больше подталкивающий к мысли, что меня молнией пристукнуло, а сейчас меня тащат на “праведный посмертный суд”. Пара детин, воняющих потом, пивом, называющими “бродягой” и связывающих это бродяжничество с отсутствием оружия.
Но орать “вы не настоящие!” и заниматься прочей высокоинтеллектуальной деятельностью я не стал. А стал, аккуратно и искоса, оглядываться. И бред крепчал: бодро шагающие типы поднялись на подъём дороги, с которой открывался вид на… городок? Посёлок городского типа, судя по размерам, но при этом: с каменными стенами, островерхими черепичными крышами, на берегу моря, да ещё и, вдобавок, со рвом и подъёмным мостиком! Как-то это… скажем так, что было в этом городишке знакомое, но ассоциации выходили редкостно бредовыми. И ладно, вот я висю, признаков сознания не проявляю. А делать-то что? Ну, положим, фолдер у меня в кармане: “шмонали” эти “волки позорные” меня явно на отлюбись, только выпивку спёрли. Но толку от него не много, даже если я и смогу затыкать насмерть несуна, то второй затыкает насмерть меня, исходить надо из этого. В городе… посмотрим, что будет. Перспектива рыпаться и защищаться в текущих раскладах смотрится бледно, хотя сама ситуация всё больше бесит. И это при том, что я даже морально готов паразиту-Серёге не высказывать всё, что я про него думаю! Если, конечно, окружающий бред придёт в условную “норму” обычной жизни.
А пока я висел, оглядывался и думал, двоица подтопала к воротам в стене с небольшим, но мощным мостком через глубокий ров. Ворота были распахнуты, ну и снабжены парочкой типов, одетых так же как мои “несуны”. Последние издали невнятные звуки, типа привествие и один из них поинтересовался, очевидно имея меня в виду.
— Кого тащите?
— Бродяга, в двух шагах от Хориниса, прикинь? — не без веселья ответил один из несунов.
— А точно бродяга? Одет-то прилично вроде, хоть и странно…
— У него не то что ножа, а даже палки не было! И не хер нам завидовать! Бродяга и награда от капитана — наша!
— Ну да, повезло… А чего тащите-то?
— Да Рик по башке приголубил, перестарался…
— Гы-гы-гы! Бегите тогда, пока не сдох! А то вместо награды будете с могилой горбатиться, гы-гы-гы!
Как-то ни черта всё это не было остроумно и вообще не смешно. Вот только слово “Хоринис” как-то уж очень хорошо услышалось. И как-то уж очень хорошо уложилась в бредовый расклад, всплывший при виде городка с холма. Нет, отличается, намного больше… ну бре-е-ед же! Хотя…
Последующие несколько минут утвердили меня в том, что бред более чем реалистичен. От ворот городка начинался открытый рынок на приворотной площади, рынок, с ряжеными гражданами и гражданками, занятыми руганью, переговорами друг с другом и торговлей. Ассортимент торговли включал в себя, помимо каких-то кабачков, брокколи и прочих помидоров… доспехи, ножи, мечи… Палки какие-то, вроде, луки без тетивы так выглядят… Не говоря о том, что ряжены граждане были в этаком средневековом стиле, платья-чепцы на гражданочках, камзолы-панталоны, рюши-буфы на многих гражданах. Кстати, одежда мужчин явно была повычурнее и поярче, чем платья с передниками дам.
Но даже это ладно, как и “Хоринис”. Чтобы окончательно уверить меня в реальности бреда, по мере прохождения через рынок, в просвет через домами стал заметен некий… открытый храм. По общей форме — типа греческого, крыша да колонны. Но выполнен из блоков, с готишными украшениями. Да и сам городок был этаким фархвёркнуто-готишным. И ни черта мне это слово, в свете моих бредовых предположений, не нравится!
— Очухался? — подал голос мой несун, потому что я явно не смог справится с удивлением. — Ну и виси пока. Почти пришли, а башка у тебя и вправду дырявая. Не буду отпускать, помрёшь ещё… Только чтоб не рыпался, бродяга!
Рыпатся я пока не рыпался, а вот после прохода по улочке стал уверен: я — попал. Именно туда, куда думал изначально. Ну или в психушку, но этот вариант рассматривать глупо.
Дело в том, что нас вынесло на этакую городскую площадь, практически пустую. Но с лобным местом, на которым стояла высокая деревянная платформа. А на платформе, помимо плахи и прочей веселухи были два не слишком свежих трупа: чёрные, иссохшие, в цепях. Видимо — обмазанные смолой, для сохранности и украшения.
— Да не дёргайся ты, никто тебя вешать не будет, гы-гы-гы! — явно заметил мои копошения несун, поддержанный ржачем подельника.
И потащили меня через площадь, к каменному, явно военизированному зданию. Не замку, на архитектуру так и попроще фахверковых острокрыших домов. Но полностью каменному. И выглядящему как казарма, чем, к моему нарастающему внутреннему офигеванию, скорее всего, и являющемуся.
Несуны вошли в ворота казармы, миновали плац, зашли в скудно обставленное нутро, с деревянным полом и освещением какими-то масляными настенными плашками. Несун меня скинул, поддержал и распрямил, держа за плечо и демонстрируя какому-то типу с усиками, в броне явно побогаче несунов.
  
— Бродяга, капитан! Обнаружили на патрулировании!
— Бродяга, говоришь…
— Я не… — решил было я несколько порыпаться, хотя бы словами.