Скаляр надежды (СИ)

— Как ты это сделал⁈ — прохрипел взбешённый офицер.
— Успокойся, ушастый, — оборвал его капитан «Ареса».
— Простите меня, госпожа баронесса, к вам упомянутое определение не относится, — галантно извинился землянин перед девушкой, но сделал он это только для того, чтобы окончательно вывести из себя напыщенного собеседника, — ваши ушки я, к слову сказать, обожаю.
— Так вот, как там тебя, Энвель, если вдруг у тебя сейчас в голове зародилась мысль отправить этих неповрежденных малышей в бой, то лучше затолкай её побыстрее обратно, сбережёшь людей и вверенную тебе технику. Я не испытываю к вам особого негатива, от тебя мне сейчас нужно только одно: ты сообщаешь по инстанции то, что я тебе сказал, после этого вы консервируете два поврежденных крейсера, они мне ещё понадобятся для восстановления обороноспособности системы, и пересаживаетесь на фрегаты. Знаешь, как говорят, в тесноте да не в обиде. Ничего, потеснитесь, жопка к жопке, на худой конец, если не хватит места, то разрешаю переместить часть экипажа на планету.
  
— Командир, на кораблях эскадры, судя по показаниям моих приборов, планируется массированный залп, — доложил искин, причем так, чтобы собеседник командира услышал это, и Бор печально покачал головой.
— Ну что ж, ушастый, я предлагал тебе разойтись краями, но тебе, похоже, плевать на подчинённых. Учти, в следующий раз моё предложение будет уже гораздо более жёстким.
Однако, судя по всему, достаточно эффективная демонстрация возможностей непонятного одинокого корабля не смогла охладить пыл в горячих головах офицеров военно-космических сил империи Аграф, потому что все три фрегата начали маневрирование и рассредоточение по театру боевых действий, а затем с борта обездвиженных крейсеров последовал слитный, хорошо скоординированный залп. Только вот дожидаться, пока сгустки плазмы, дополненные противокорабельными ракетами, достигнут цели, никто не стал, и рейдер совершил ещё один микропрыжок, оказавшись с противоположной стороны эскадры, одновременно с этим уходя в скрыт. Неизвестно, что творилось в рубках кораблей противника, наверняка в данный момент они всеми силами старались отыскать вновь исчезнувшую цель. А Бор просто и без затей повторил всё тот же манёвр, оставив на ходу всего один фрегат, и теперь уже сам вызвал на связь несговорчивого офицера, хотя особой надежды на то, что тот решит ответить, не было.
Однако надо отдать ему должное, Кардиани всё-таки смог справиться с переполнявшими его эмоциями и прохрипел:
— Вы понимаете, что своими действиями только что подписали себе смертный приговор, ваше нападение послужило причиной гибели двадцати трех граждан империи.
— Послушай, любезный, а тебе не кажется, что это ты виноват в этих смертях? Я ведь тебе предлагал разойтись по-хорошему, я вообще самое миролюбивое существо во Вселенной, пока сплю зубами к стенке, но ты же решил погеройствовать. Ну, и как ты теперь себя чувствуешь, герой? Будем продолжать меряться гениталиями или всё-таки перейдём к конструктивному диалогу?
— Какими гениталиями? — не понял офицер.
— Не бери в голову, капитан, — отмахнулся Винд, — бери, впрочем, неважно. Может, всё-таки договоримся? Или мне расковырять крейсер поосновательнее, чтобы выглядеть на этих переговорах убедительнее?
— Что тебе нужно?
— Вот так с самого начала и надо было, а то сразу драться. Язык дан разумным существам для коммуникации, — наставительно поднял вверх указательный палец землянин. — В общем, так. Как я уже говорил, я хочу, чтобы ты связался со своим руководством и сообщил им, что сюда прибыл официальный представитель баронессы Лориналь, который заявляет свои права на её родовой лен. Можешь от себя добавить, как я вывел из строя почти всю твою эскадру.
— Но какой в этом смысл? Тебя никто не будет слушать, такие вещи ультиматумами не решаются, на планете уже сейчас находится новый хозяин. Сюда просто отправят ближайший флот и вас уничтожат.
— Надеюсь, это не граф Ноаль?
— Причём здесь граф? Его владения вообще в другом месте, я говорю про барона Гилару Велди.
— Первый раз слышу. В любом случае, надолго он здесь не задержится, так что даже и запоминать не стоит. Так что, передашь?
— Только если вы пообещаете не открывать огонь по повреждённым кораблям во время проведения ремонтных работ и спасательных операций.
— А вы что, решили моё имущество отремонтировать? — наигранно удивился Винд. — Похвально, благодарю за альтруизм.
— Это имущество принадлежит военно-космическим силам империи, — огрызнулся Энвель.
— А вот тут ты не угадал, капитан, оно принадлежало ему, пока я не взял его в качестве трофея. На данный момент вместо трёх кораблей из крайнего предложения я оставляю тебе один, а вот остальное трогать не нужно.
— Чтобы взять корабль трофеем, надо сначала сходить на абордаж. Думаешь, у тебя хватит силёнок на подобное? — осклабился офицер, явно провоцируя непонятного собеседника. — Я готов пойти на кое-какое сотрудничество, но предавать свои долг и честь не стану. Хочешь забрать корабли себе, приди и возьми, но сколько ты погубишь своих бойцов в этих попытках, мне и представить трудно.
— Хорошо, так и быть, — согласился Винд, — давай сделаем по-другому. Ты сейчас выполняешь то, о чем я попросил, а потом я произведу ещё одну маленькую демонстрацию. Честное слово, убивать никого не буду.
— Ожидайте, — бросил офицер и разорвал связь.
— Бор, что ты задумал? — с тревогой поинтересовалась Агата. — Как бы там ни было, я прошу тебя, хватит на сегодня смертей, здесь сейчас и так погибли ни в чём не повинные разумные.
— Не переживай, зайчик, я постараюсь действовать максимально аккуратно, но по-другому, видимо, нам сейчас не заявить о своем присутствии. Вернее, можно, но это будет слишком явно, а нам нужно показать себя недальновидными идиотами.
— Дэн, кстати, ты уже подключился к галанету?
— Так точно, — отрапортовал искин.
— Тогда прошерсти своды законов империи Аграф, всё, что касается юридической составляющей лишения титула баронессы, любые зацепки и тому подобное. По итогу составь пространный иск, в котором я требую пересмотра дела в любом удобном для империи формате, разошли его по местам принятия решений, в первую очередь в канцелярию императора и туда, где проходил суд над бароном. К этим ребятам у меня тоже есть вопросы.
— Принято, командир.
— И кстати, не забудь включить туда претензию к графу Ноалю, всё, в чём обвинял его Дижар, тоже ссыпай туда до кучи, пора разворошить это поганое гнездо.
Спустя десяток минут на связи вновь появился аграфский флит-капитан и сообщил о том, что он выполнил порученную ему часть сделки, после чего Винд слегка приблизил своё лицо к голографическому экрану, чтобы у собеседника оно заняло больший объём, и холодно процедил:
— А теперь настало время обещанной демонстрации. Я тут между делом прелестной баронессе практически поклялся никого больше не убивать, так что придётся действовать относительно мирными методами. Я свяжусь с тобой через пару минут, отбой.
Бывший диэтарх встал с ложемента, слегка потянулся и в выделенном канале связи отдал команду искину на совершение микропрыжка поближе к флагманскому крейсеру, после чего, как только получил подтверждение о выполнении своего приказа, настроился и совершил псионическую телепортацию прямо на борт вражеского корабля. Оценив позицию с точки зрения безопасности, он сначала сжег в округе всю электронику, затем рывком расширил своё сознание, оценивая фронт работ. После проведённой у доктора Клинга терапии взаимодействовать с источником, окончательно потерявшим блокировки, а следовательно, и оперировать ментальными потоками ему становилось всё проще и проще, видимо, шла какая-то окончательная настройка организма, и это не могло не радовать.
  
Растянув сферу познания на весь крейсер, Винд выделил каждое разумное существо на его борту, включая самого флит-капитана, находящегося в данный момент в рубке и пытающегося добиться от своих офицеров скорейшего восстановления боеспособности корабля. Впрочем, бригады уже и так находились в повреждённой части и приступили к ремонту, правда, на взгляд землянина, быстро заменить такие гигантские устройства, как маршевые двигатели, просто физически нереально. И тем не менее каждого из них псион запеленговал, прочувствовал и усыпил, причём заняло это у него всего несколько секунд. Относительно дееспособными в рубке из двадцати аграфов осталось всего пять, включая самого Энвеля, причём все эти офицеры были выбраны в случайном порядке. Убедившись в том, что дело сделано, Винд вернулся на борт «Ареса» и, как ни в чём ни бывало, вновь плюхнулся в свой ложемент, после чего опять дал команду на организацию канала связи.