Фермер в другом мире (СИ)
Тем не менее, местами обезьяны сумели смести ненавистные кактусы и пройти. В проходы устремились десятки мохнатых, а следом они полезли на земляной ров. Там и началась рукопашная между людьми и макаками. Очень быстро люди поняли разницу между гоблином и обезьяной, она существенна. Обезьяна куда сильнее человека.
Я тоже полез в драку. Опыта сражений у меня побольше чем у любого здесь. А если прибавить часы в доте, так я вообще генералиссимус.
Первую обезьяну я застал врасплох, она проткнула копьём человека, да перестаралась. Копьё вошло слишком глубоко и застряло. Она всё пыталась его достать, когда я проломил ей череп одним ударом мотыги.
Вторая макака бросилась на меня с деревянной дубиной, удар пришёлся на щит, руку сразу отсушило. Какие же они сильные, эти обезьяны. Второй удар метил в ногу, я опустил щит пониже и придавил дубину к земле. Эта обезьяна оказалась умнее, отпустила дубину и отпрыгнула, иначе получила бы мотыгой в башку.
Сразу две мартышки бросились на меня с двух сторон, в руках у каждой было по каменному ножу. Один нож ранил меня в ногу, а другой разбился о кольчугу. Я отогнал их мотыгой и понял, что в меня ещё и копьём тычут, пришлось и от него отбиваться щитом. Ещё одна обезьяна огрела меня палкой по плечу и это было больно, даже учитывая прокачку телосложения, что сделало меня куда более живучим и выносливым.
Трое тыквенных прикрывали мне спину, но помочь нормально не могли. Они намертво увязли, одна единственная мохнатая тварь поколачивала их палкой как хотела.
Сразу пять обезьян били меня с разных сторон. Где-то я закрывался щитом, где-то выручала кольчуга, одну обезьяну я ранил мотыгой в руку, но затем меня ткнули каменным копьём в плечо. Давно я так не страдал!
Сраные макаки наседали, меня ранили снова и снова. Тут я услышал за спиной грозный рык Ворчуна.
— Посторонись, молодёжь!
Великан пронёсся мимо, размахивая дрыном. Одну из обезьян он огрел по спине так сильно, что та пролетела два метра и плюхнулась головой в грязь. Другую он снёс своей массой, а третью не только сбил, но и раздавил ей лежащей ногу. Да ещё и сказал без всякого сарказма.
— Ой, извини, макака. — Какой он добрый, даже извинился!
Воспользовавшись замешательством, я подскочил к той наглой мартышке, что тыкала в меня копьём, и со всей силы заехал ей мотыгой в шею. Кровь ударила фонтаном, обдав нас обоих. Обезьяна схватилась за горло и получила ещё и удар в висок. Мотыга пробила кость и застряла, пришлось её ещё и доставать.
Мартышку с раздавленной ногой я без всякой жалости добил ударом в голову. Затем добил и ту, что упала в грязь и только теперь стала шевелиться.
Ещё две мартышки бросились на меня, но я уложил одну метательным копьём, а вторая убежала в страхе сама.
Ещё несколько обезьян коллективно забивали палками охотника. Я подскочил сзади, они и не заметили меня, пока мотыга не вошла в спину одной из макак. Да так там и застряла, я не успел её вытащить. Ну, это должно было случиться, я перестарался, а мотыга такая вещь, рано или поздно застрянет. Я пытался призвать её, но она застряла настолько сильно, что не смогла вырваться.
Я быстро перешёл на меч из нержавеющей стали, тот что нашёл в призовой комнате после босса. Мечом я никогда пользоваться не учился, так что делал всё по наитию. Хорошо что вспомнил про него утром и отдал в заточку, теперь он очень острый.
Сраные обезьяны показывали мне клыки, а потом прыгнули на меня все разом. Одну я успел распороть, из брюха вывалились потроха. А затем меня сбили с ног и повалили на землю. Я быстро сориентировался и отпихнул макаку ногой, она думала кусаться. Тут в дело влезли другие люди и дали мне шанс подняться. Они кололи и отгоняли обезьян копьями, раненых макак добивали ржавыми мечами.
Я поднялся и только теперь понял насколько устал. А ведь я ещё и минимум пять раз ранен, наверное держусь на одной силе воли.
Раненая обезьяна ползала в траве и закрывалась от меня рукой. Просит пощады? А сами вы кого пощадили? Почему вы вообще напали? Зачем было бросать нам отрезанные головы? Я рубанул её по руке, а затем всадил клинок в брюхо, после чего ещё и полоснул по горлу.
Ещё одна макака убегала, она бежала мимо меня ничего не видя от страха. Я резанул её по ноге, старался ранить как можно глубже. Она запнулась от неожиданности и упала. Оставалось только подойти и всадить клинок куда-то в район сердца, что я и сделал. Всё же меч удобнее мотыги, это точно.
Я шёл через сражающуюся деревню и искал себе противников. Вот три обезьяны выбежали из недостроенного дома. Без оружия, зато с глиняными кувшинами в руках. Уже мародёрствуют, твари! Мой вид их смутил, они застыли глядя на меня, а затем уронили половину сосудов и побежали в другую сторону. Я бы бросил им копьё вслед, но раненые руки дали о себе знать.
Ещё одна обезьяна только что забила до смерти воина. Она согнулась над ним и обшаривала карманы. Меня она заметила поздно, клинок пронзил её живот насквозь, там и остался. Макака развернулась и ударила меня могучим кулаком, сбив с ног.
К счастью, железо в животе волновало её больше, чем я. Обезьяна пыталась что-то сделать со своей смертельной раной, пыталась достать из себя меч. Я встал и достал из инвентаря копьё подлиннее, затем всадил его в грудь макаки, рядом с местом откуда вышел меч. Когда обезьяна затихла я извлёк из неё клинок.
На меня снова насели обезьяны, в этот раз две и обе с копьями. Я сумел распороть одной руку, а другой сыпанул песка в глаза и проткнул ногу. Раненая в руку убежала, а вторая не смогла, слишком сильно ранена нога. Я рубанул её по шее и клинок дошёл до костей. Только в фильмах отрубить голову легко. Наградой мне стал ещё один фонтан крови.
Мимо пробежали ещё обезьяны, за ними гнался носорог и топтал всех, до кого мог добраться. Макаки стали прятаться в недостроенных домах. Одна из них заметила меня, показала пальцем в мою сторону и швырнула камень. Он больно ударил меня в грудь, но не более того. Обезьяны спрятались в доме, а я решил их оттуда не выбивать, слишком неудобно.
Около колодца горстка охотников сражалась с кучей обезьян. Окружённые со всех сторон и израненные они отбивались из последних сил.
Их спас Ворчун. Сам изрядно истыканный стрелами он подбежал и разбросал всех макак ногами и ударами давно сломанного дрына.
Запаниковавшие обезьяны побежали. Я пошёл за ними, хотелось сделать хоть что-то, достать клинком хотя бы одну. Одна из раненых макак ковыляла, раненая в ногу. В конце концов она споткнулась о труп старика и упала в песок. Я подошёл и рубанул её изо всех сил по спине, затем проткнул. Тыкал мечом пока она не перестала шевелиться. На это ушли последние мои силы.
Сел на труп обезьяны, силы уже почти закончились. Да, это тебе не ящеров рубить, тут совсем другое дело.
Бой вокруг уже закончился, шум стихал, в поле зрения появились люди. Они ходили рядом и что-то обсуждали, мне было почти всё равно. Увидел Наташино лицо перед собой, хоть какая-то хорошая новость. Надеюсь, это не сон.
— Игорь, не сиди, пойдём, тебе помогут!
Мы шли куда-то вместе, пришлось опираться на её плечо. Потом была обработка ран и перевязывание. Всё под открытым небом, я лежал на траве. Перед глазами всё расплывалось, память уже ничего не фиксировала, образы и мысли ускользали… глаза закрывались, я засыпал.