Мой милый бродячий кот (СИ)

В ответ только скептический взгляд:
- Да пожалуйста, мне не жалко, только я тебя рядом подожду.
Шейн тихо засмеялся:
- Ладно, ладно, не хочешь – не надо, в конце концов, мы и так хорошо прогулялись. Может, зайдём, купим чего-нибудь поесть в магазине?
- Ну, разве что пиццу, – хмыкнул Юджин, потом подумал и добавил. - Много пиццы.
И снова смех:
- Было бы желание, а так - хоть десять.
  
  *
Так что по пути домой они зашли в пиццерию, заказав, как и сказал Шейн – десять порций. Для одного раза многовато, но если что, можно будет подогреть в микроволновке.
«И Джину хоть недолго не придется есть кошачий корм» - подумал шатен.
«Будет, что взять в дорогу» - на этот раз это были мысли самого Юджина.
Вечером, дома, они распечатали первую пиццу: с курицей, как гласила надпись на картонной обёртке. Полицейский сидел на диване, смотря телевизор, а голова парня, как-то задумчиво оглядывавшего ровно отрезанный кусок пиццы, лежала на его коленях.
Кем был для него Шейн? Обычным «хозяином», приютившим бродяжку, спасителем или человеком, возле которого он нашёл свой уютный уголок? А может, всеми одновременно? Завтра он уйдёт, но когда-нибудь, возможно…
«Нет, не «возможно», а «определённо»» - пронеслось в голове у парня, и он поднял глаза на мужчину.
Определённо, когда-нибудь их пути пересекутся, и тогда нужно будет что-то решать… а сейчас, да, сейчас можно будет немного поразвлечься. Может быть, Шейн и не включал один маленький пунктик в условия их негласной сделки, но, пожалуй, Юджин воплотит этот пунктик в жизнь.
- Шейн… - шатен повернулся на голос и его такие странные зелёно-желтые глаза встретились с ясно-синими, – давай займёмся сексом.
Чего-чего, а этого полицейский точно не ожидал. На губах Джина расползлась довольная ухмылка: ну, правильно, не вечно же он один будет смущаться от такой прямоты.
- Джин, ты…
- Ничего не говори. Действуй.
Брюнет извернулся, пренебрежительно бросив пиццу на пол, и сел полицейскому на колени.
- Ты ведь этого хотел с момента нашей первой встречи…
- Я не…
- Тсс… - улыбнувшись, парень приложил указательный палец к губам мужчины, а после приник к ним своими… и Шейн не смог долго сопротивляться такому напору.
Так что полицейский тут же перехватил инициативу, подминая брюнета под себя и нависая над ним сверху. Он хотел сказать что-то, но Джин просто коротко поцеловал его ещё раз, напоследок дразняще пройдясь языком по нижней губе, и все слова пропали сами собой.
Быстрое раздевание – спустя пару минут вся одежда оказалась на полу. Брюнет терпеть не мог, когда долго возились с одеждой. Зато потом начались настоящие сладкие пытки. Что ни говори, а заниматься сексом Шейн умел, поэтому Джин просто отдался ему, не скрывая ни стонов, ни возбуждения, охватившего его с головой.
Но то, как искренне он отдавался, поражало и самого шатена. Нежные поцелуи ключиц, переходили в такие страстные, когда опускались чуть ниже. И не только поцелуи.
Мягкие, податливые, чуть покрасневшие горошины сосков невероятно возбуждали - кто бы мог подумать, что они могут быть такими чувствительными?
Мужчина, выписывая замысловатые узоры, спускался всё ниже и ниже, пока не дошел до пупка. Там и остановился, лаская впадинку, пока не услышал хриплую тихую просьбу, больше похожую на стон:
- Ну давай же быстрее, дурак…
И снова тихий смех. Но мужчина не спешит спуститься вниз, продолжая издеваться над парнем, задевая самый чувствительный орган лишь легкими, будто случайными касаниями.
- Ну же… иначе я просто сбегу…
- Тогда скажи мне, чего ты хочешь? – лёгкая улыбка и голос змея-искусителя.
А вот этого Джин не знал. Нет, он, конечно, предполагал, что куда надо засунуть, но это был его первый раз с мужчиной, а до этого он как-то и не узнавал как там что: сначала желания не было, потом времени.
- Просто продолжай, дурак… - вот и всё, что он мог сказать.
- Продолжать? Что именно? Что ты хочешь, чтоб я сделал?
«И куда ты дел доброго нормального Шейна?» - мельком пронеслось в голове у парня. Да уж, ТОТ Шейн никогда бы такого не сказал… возможно. Хотя он всегда был таким прямолинейным…
Ещё одно «случайное» касание, и Джин не вытерпел:
- Да сделай уже хоть что-нибудь, чтоб убрать этот проклятый стояк!
- Что?
- Да что угодно, хоть отсоси!
Наверное, парень очень удивился бы, узнай, как он прав. Тихий смешок, и касания становятся совсем не «случайными». Мужчина поднял парня на руки, игнорируя протестующий неудовлетворённый возглас, и понёс его через устроенный ими же беспорядок.
Там, опустив податливое тело на простыни, он порылся в ящике, быстро найдя банку с кремом и презервативы.
- Всегда готов? – шутливо поддел его Джин, хотя его ощутимо потряхивало.
Синие глаза неотрывно следили за всеми манипуляциями партнёра, и у брюнета почему-то сложилось ощущение, что сейчас ему будет ой как несладко.
- Джин… – шатен снова навис над ним, ласково проведя по щеке рукой, - ты ведь никогда не спал с мужчинами?
- С чего ты взял? – парень постарался скрыть нервную косую улыбку и успокоиться.
Чего ему бояться… ну разве что чужого огромного члена в заднице.
- По твоему поведению. Ты не похож на опытного любовника.
Брюнет про себя выругался. Да, страх был, но ещё больше было возбуждение, нараставшее с каждой минутой.
- Просто трахни меня, - тихо прошептал тот и сам втянул мужчину в поцелуй.
О том, что было дальше, Юджин помнил довольно смутно. Страсть захлестнула их с головой. Каждое касание – словно сладкая пытка, не дающая прорваться возбуждению. А уж когда Шейн удержал его руки, тянущиеся к члену, чтобы принести такое желанное облегчение…
Да, мужчина готовил его долго, настолько долго, что под конец Джин уже сам сначала требовал, ругался, а потом и молил о том, чтоб проклятый шатен отымел его или сделал хоть что-нибудь, чтобы прекратить это «безобразие». Но всё равно было неприятно. Сладкая пытка заканчивалась болью, но потом, после нескольких движений, неожиданно пришло ещё и удовольствие. Говорят, если чередовать боль и удовольствие, то наслаждение будет на уровень выше… по крайней мере, так считают любители садо-мазо. Но, притворяясь спящим, чтобы не напроситься на ещё один раунд, Юджин пообещал себе, что больше никогда не будет снизу… ну, может быть, только с Ним, если они когда-нибудь встретятся. Радовало только то, что и Шейну сначала было далеко не так хорошо, как красочно описывал Джош. Уж брюнет-то это видел.
Ещё несколько минут парень изображал сон, равномерно вдыхая и выдыхая воздух, а потом усталость взяла своё, и он действительно заснул, на этот раз по-настоящему.
А Шейн ещё долго ворочался в постели, не в силах заснуть или хотя бы оторвать взгляд от своего неугомонного чуда. С завтрашнего дня их отношения станут немного другими, но «тепло» останется всё тем же. Он чувствовал. Но ещё словно ощущал какую-то незримую опасность, будто всего лишь один шаг отделял его от того, чтобы снова остаться одному. Возможно, это глупо, однако он чувствовал себя каким-то беспомощным, тем более что не знал ничего о парне, который сейчас спал рядом с ним. Только имя и приблизительный возраст. И всё. В принципе, что ещё нужно знать о временном партнёре, но в том-то и дело, что Шейн не хотел, чтобы Джин был его «временным» партнёром. С возрастом всё чаще хотелось тепла и уюта, которое могли дать только другие люди.
В идеале, это должны быть жена и дети, но, учитывая другую ориентацию мужчины, это не представлялось возможным. Но, тем не менее, именно Джин был тем, кто добавил тепла его дому и сделал приход туда донельзя желанным. Всё их лёгкие ссоры, шуточные приставания, разговоры, улыбки – сближали… они засыпали вместе и просыпались так же. Пусть Юджин и не знал, но Шейн подолгу смотрел на него утром, задумываясь над тем, что раньше бы никогда не позволил кому бы то ни было человеку остаться у него на ночь. Животным – да, особенно если они бродячие, раненные или брошенные, но не людям. И это не потому, что его квартира относительно небольшая, просто было как-то неуютно в присутствии чужих. Как когда-то сказал его коллега: «Полицейская ищейка всегда начеку». А тут не то что спали в его квартире, они даже ложились на одну кровать, и Шейн не ощущал ничего, кроме нежности и тревоги за это неуемное существо, которое когда-нибудь да найдёт неприятности на свою тощую задницу.