Еретик (СИ)
— Я бы поела… — заявила Инга, беря в руки лук.
Не сговариваясь, они пошли на запах и вскоре увидели между сосен молодого альфу. Напрягшись и подняв один кокон, он обрушил его на другой, но тот только еще глубже ушел в землю. Рядом валялось еще одно яйцо, уже расколотое и выеденное.
Инга решительно выпустила стрелу, и она засела в горле у великана. Здоровый, светловолосый, он метнулся в одну сторону, во вторую, пытаясь бежать. Инга выпустила вторую стрелу, но промахнулась.
— Дай-ка! — отодвинул ее Тим, размахнулся и метнул рогатину.
Копье пробило грудь выверка насквозь. Он выгнулся, харкнул кровью, сделал несколько шагов, запутался в отказавших ногах, стал оседать и рухнул рядом с коконом.
— Ураа-а-а-а! — закричал Май, но Инга шлепнула его по губам, и радостный клич оборвался.
— Тихо! Лес шума не любит!
Когда они подошли к туше, Тим сделал надрез в бедре великана, и Май принялся сосать кровь.
— А это что у него за висюлька? — спросила Фио, указывая на член.
— Это… это уж тебе пускай мама объясняет, — нашелся Тим и с радостью соскочил с вопроса.
Фио подошла к Маю:
— Я тоже хочу, я тоже хочу немножко! — стала просить она.
— Отстань! — оттолкнул ее запыхавшийся Май.
— Ма-ма! — пронзительно закричала Фио, и Тим сделал еще один надрез специально для нее.
Пока дети были заняты, они вдвоем с Ингой проворно срезали несколько огромных пластов мяса.
— Все готово, идите! — позвал Тим.
Девочка уселась на колени к матери, и та ела сама и кормила ее. Май, вцепившись зубами, начал валять сочный, килограммов в пять, кусок мякоти по траве.
— Возьми нормально, руками! — сказала Инга.
— Я ем нормально, руками, — тут же влезла девочка.
— Я зверь! — рычал Май. — Звери едят без рук! Они рвут мясо зубами! Р-р-р-р!
Тим молча и быстро жевал роскошные филейные куски.
— Мама, а это что за камни такие? — спросила Фио, кивая на коконы.
— Ты кушай, золотко, кушай! — Инга пригладила ее морковно-рыжие волосы и поцеловала в макушку.
Пир был в самом разгаре, как вдруг затряслась земля, и темная громада показалась среди деревьев. Стройные сосновые стволы начали трещать и рушиться, и тут же на полянку с коконами вылетела озверевшая фигура взрослого альфы.
Инга отскочила в сторону и оскалилась, глаза ее стали синими, блестящими, со стальными вспышками. Май тенью прыснул в кусты. Тим, подхватив Фио, отбежал на безопасное расстояние.
Выверк взревел, обломил пару сосен, топнул ногой и начал хватать лапами заросли папоротника в надежде поймать хоть кого-нибудь, но вся семья уже была далеко. Убедившись, что он один, выверк подошел к своему молодому «товарищу», свернул и оторвал ему голову. Вырвав нижнюю челюсть, он откусил сочный язык. Потом высосал глаза и, расплющив череп, выхлебал мозги. Отбросив голову, великан стал отрывать куски мяса с груди недоеденного альфы.
— Мы убьем его? — поинтересовался Май, когда они спрятались в засаде.
— Нет. Не думаю… — вяло отозвался Тим. — Хватит с нас великанов на сегодня. Пойдемте домой.
Фио устала от впечатлений, закапризничала, и Тим взял ее на руки.
— Надо было убить этого альфу! — петушился Май. — Съел нашу добычу! Прибежал на все готовенькое — наглая морда!
— Вот когда вырастишь, тогда и убьешь, — отозвался Тим.
— А я уже вырос.
— Ты еще мелкотня.
— Это ты мелкотня!
— Ты в два раза ниже меня — поэтому ты мелкотня!
Май задумался и наконец-то нашелся:
— А ты меньше великана — поэтому ты тоже мелкотня!
Сытые и полные впечатлений, они возвращались домой. Фио спала на плече у Тима, и далекое красное солнце не спеша тонуло между бесконечных сосновых стволов…
========== Глава 23 ==========
На рассвете, когда все спали, к Маю подлез рысенок. Он долго и с интересом обнюхивал Мая, а потом стал лизать и игриво покусывать ступни.
Май проснулся моментально и тут же принялся играть с зверьком. Эти широченные лапы, длинные ноги, кисточки на ушах и обрубок хвоста заинтересовали Мая невероятно.
Проснулась и Фио. Сначала она смотрела на все со стороны, но потом не вытерпела и тоже присоединилась к игре.
По застывшему сумеречному лесу они бегали за рысенком, играли в догонялки, гладили его, ласкали и опять весело гонялись друг за дружкой.
Человечий духан Май уловил уже давно, но подумал, что все обойдется, и они не выйдут на людей. Тем более он хорошо чуял, что до людей еще далеко, и они были в стороне, левее, и игра с рысенком была в самом разгаре…
Вскоре псина (как Май про себя назвал эту вонь) стала так велика, сильна и объемна, что Май перестал понимать, в какой стороне люди — тянуло сразу отовсюду. И он уже подумал, что надо бы остановиться и призадуматься, но тут же вылетел на полянку у березового леса, где шестеро крупных фигур жгли костер.
Фио вскрикнула, а Май замер, приоткрыв рот. Он никогда не видел ничего подобного: костер, вещмешки, лапти, шапки, мечи. Мужики были страшные, грубые, бородатые, вонючие. Две мохнатых собаки, что были рядом, увидев Мая, заскулили, поджали хвосты и попрятались. Мужики нехотя обернулись. Один из них — здоровый, со страшной рыжей бородой — нахмурился и встал. При виде обнаженной девочки и босого мальчика в одних штанах и легкой курточке он замер и выдохнул пар изо рта. Худое лицо его побелело, а глаза стали дикими.
— Как ты ходишь… босый… по лесу? Кто ты? — достав кинжал, проговорил бородач.
— Одержимые! — крикнул чернобородый. — Демоны вселились в них, и они уже ничего не чувствуют! Хватай их! Единственный разберется!
И тут же седой мужик протянул две своих темных лапы и схватил белое тельце девочки. Она в омерзении отрыгнула темную кашицу, вывернулась и откусила седому большой палец на правой руке. Седой взревел страшно и выронил Фио.
— Стоять! — крикнул косоглазый и схватил Мая за волосы.
Май ударил мужика по руке. Кости хрустнули и, пробив кожу, вылезли наружу. Мужик завыл, и Май бросился в кусты. Несколько стрел довольно больно клюнуло его в спину, но это лишь придало ему ускорение.
Когда они поняли, что погони нет, то остановились и осмотрелись.
— Все провоняли человечиной! — застонал Май, обнюхивая свои руки. — Мамка наваляет! Обтирайся иголками, может, перебьем запах?! — и он начал рвать пучки иголок с молоденьких сосен.
— Отстань! Это ты пошел к людям! Мама говорила не ходить, а ты пошел! — закричала Фио.
— Я играл с рысенком! Обтирайся елками!
— Отстань! — она начала отбиваться, не рассчитала и довольно сильно двинула ему по лицу.
Май вспыхнул и шваркнул ей затрещину. Фио ошпарила его диким взглядом, полным слез, и заревела на весь лес:
— МА-МА-А!
Оттолкнула брата и побежала домой.
— Вот теперь меня мать точно убьет… — тоскливо прошептал Май.
Мать, предчувствуя нехорошее, уже встречала их. Май видел, как Фио прибежала первая, получила по заднице и побежала в землянку. В испуге Май залег между берез.