Еретик (СИ)

— Пойдем! Прогуляемся! — примеряясь к оружию, улыбнулся Май.
Когда они вышли на улицу, Май свистнул, и к нему подбежали Ники и Мьют.
— Так! Мелюзга! Бегите бегом домой и найдите Олли и этого… красавчика такого… Ника, да! Приведите их сюда! Но только срочно! Обоих! Немедля! И ждите тут, но мы к тому времени должны вернуться!
  
Когда Май с Тимом появились в деревне, в воздухе уже чувствовалось приближение вечера.
Холодная осень всегда тоской давила на сердце, даже когда в деревне было полно жителей. А сейчас морозная тишина и вовсе казалась страшной. Тим чувствовал, что не будь он стальным — то задохнулся бы сейчас от страха.
— Ты скучал по этому месту? — прижимая лучемет к груди, спросил Май.
Тим кисло поморщился.
— Это же твой дом…
Тим промолчал.
У дороги, на траве вдоль забора, длинным штабелем лежали тела. Некоторые занесло золотой листвой, с других сорвало покрывало, и черепа с истлевшей кожей, темными пустыми глазницами неотрывно следили за хмурым небом.
Сороки сидели на голых березах.
— Я помню это место, — присев на корточки рядом с трупами, задумчиво проговорил Май. — Мы были тут все вместе: я, ты, мать, Фио. Мне не понравились люди тогда, они мне были неприятны, я не понимал их.
Тим, думая о своем, не спеша прошел мимо.
— А сейчас мне даже жалко людей! — Май горько усмехнулся и поднялся.
В длинном мрачном доме они увидели кучу тел. Тощие, истлевшие руки и ноги, все вперемешку.
— Разве тебе их не жалко? — спросил Май. Тим стоял в сторонке, брезгливо отвернувшись. — Они вылезли из коконов — только лишь для того, чтобы попасть в рабство к сумасшедшему придурку, возомнившему себя богом! Поклонялись ему, горбатились на него. Отдыхали от работы только во сне, и все для чего? Чтобы в конце концов умереть всем от невидимой заразы, выпущенной каким-то доходягой, прилетевшим из другого мира и считавшего их всех за скот?! Такая тоскливая судьба! — Май посмотрел на Тима. Тим не ответил и вышел прочь.
— Вот это твой дом? — кивнул Май на улице.
— Нет. Следующий.
Крыша родного дома провисла в середине, фундамент еще глубже ушел в землю, все вокруг поросло бурьяном, но дом еще стоял.
— Странно… Я думал, этот сарай уже рухнул… — Тим подошел к трухлявому забору.
— Скучаешь по матери? — посмотрел на него Май.
Тим холодно прищурился:
— Она мне не мать. Это просто женщина, которая родила меня. Непонятно от кого, непонятно зачем. Почти никогда я не вспоминал о ней и никогда ничего к ней не испытывал…
Май посмотрел Тиму в глаза и вдруг увидел, как лицо Тима изменилось. Май обернулся и далеко на дороге увидел бледную фигурку.
— Ты точно уверен в этой штуке? — Тим кивнул на лучемет. — Если нет — то бежим к реке и прыгаем в воду, эта паскуда не умеет плавать!
— Я уверен! — крякнул Май, упирая приклад в плечо и прицеливаясь. — Я мог бы его отключить или перепрограммировать, но я поклялся самому себе, что уничтожу его!
Май встал посреди дороги, а Тим поднял камень поувесистей и отошел ему за спину.
Бледный шел бесшумно и уверенно, и в глазах его не было ничего, кроме легкой тоски и усталости. Когда он подошел довольно близко, лучемет изрыгнул раскаленную ослепительную молнию, и у золотоволосого отлетела правая ступня. Он заметил это только тогда, когда споткнулся, наступив на покалеченную ногу.
Упав, бледный пополз к Маю на четвереньках, но новая молния, оторвала ему правую руку по плечо.
Бледный упал и медленно поднялся на колени. Приоткрыв рот, он молча оглядел, как из оторванной руки брызжет белая кровь.
Тим стоял, тяжело дыша и так сжимая булыжник, что тот раскололся у него в руке.
Вороны тревожно и напуганно каркали, кружа в темнеющем небе.
Май подошел к бледному вплотную и прицелился ему в лицо.
Бледный отвел взгляд от раны и посмотрел на Мая. В глазах у него не было ничего, кроме легкой грусти и сожаления.
— Это тебе за Дина! — Май почти упер ствол в бледный лоб, и густая золотая челка зашипела, прикоснувшись к раскаленному дулу. — Жри, мразь!
И в следующий миг голова бледного брызнула во все стороны.
Тим подошел и оглядел белесые фонтанчики, бьющие из шеи.
— Это все? Оно точно мертво? Может, еще в грудь выстрелить?
— В грудь точно не надо! — придя в себя, ответил Май. — В груди у него батарея. Заденем батарею — и тут от деревни ничего не останется, не то что от нас. Кстати! — он убрал лучемет за спину. — Батарея!
Достав нож, он вспорол плоский белый живот и вырвал стальной брусок размером с кулак.
— Вот теперь все, — сплюнул Май.
Уже в темноте они побросали останки бледного в болотце и ушли прочь из деревни.
К Адским Вратам они подошли на рассвете.
Небо было бездонное, сияюще-голубое, и это казалось таким праздничным чудом после стольких хмурых дней!
На земле хрустел колючий иней.
Олли замерзла и сидела нахохлившись, завернувшись в волчью шкуру.
Ник был в легком ужасе. Рассматривая неохватную глыбу Врат, он испытывал мистический страх. А Ники и Мьют, сидя в сторонке, беспечно играли в какие-то ладушки и тихо смеялись.
Подскочив, Ники поймал зазевавшуюся мышку, осмотрел ее, держа за хвостик, раскрутил и выкинул.
— Привет! Привет! — издалека помахал рукой Май. — Пойдемте! У меня для вас хорошие новости!
В монолите Врат услужливо появился вход, и Май провел всех внутрь. Подойдя к мониторам, он первым делом достал баночку с зеленой мазью и щедро помазал себе прямо под носом. Схватив баночку себе, Ники тут же повторил за Маем и намазал свои ноздри, а за ним это сделали Мьют и Тим.
— Прикольно пахнет! — усмехнулся Ники. — И теперь Вонючки не воняют.
— Все равно чувствуется… — буркнула Мьют.
— Так! — Май возбужденно хлопнул в ладоши и потер руки. — Вы двое — хотите стать стальными?
Ник замер, Олли испуганно посмотрела на Тима.
— Не смешно! — недовольно буркнул Тим. — Они зашипели!
— Каждый человек может стать стальным! — еще шире улыбнувшись, объявил Май.
— Они зашипели! — упрямо повторил Тим. — Ты хочешь, чтобы они сгорели у нас на глазах?!
— Ваш способ обращения вонючек, когда вы вливали в них великанью кровь — это глупость и варварство! — гордо ответил Май, явно довольный собой. — Конечно, у большинства организмов это вызывало аллергию и шок! Но тут мы можем сделать все чисто. Так подготовить препарат, что аллергии не будет! Это называется — наука! — Май постучал пальцем по виску и подошел к стеллажу с разноцветными колбами.