Наследница кровавой памяти (СИ)
Ориентируясь на тонкий слух, я высадила правой ногой заблокированную дверь, и смела ею собравшегося напасть сзади Афоню. Ударом сломало тонкий металлический каблук. Избавиться для равновесия от шпильки на левом сапоге я не успела. Рывком вытянула себя из машины.
Афоня словно кот нырнул под днище, из укрытия дернул меня за левую ногу, но полностью свалить не сумел. Я шмякнулась на пятую точку и правой ногой отбила Богдану обе руки, ошибочно замершие в стойке боксера. Парень еще не понял, что человеческие боевые приемы ему надо хорошенько подкорректировать и некоторые позиции забыть напрочь. В частности, опасно ставить блок, если соперник работает на сверхсиле.
Закрывшаяся в машине толстушка отчаянно звала на помощь. Народ свалил с тротуара. Кто-то вызывал по телефону полицию, спрятавшись в кустах на противоположной стороне улицы.
Я стояла между двумя "клиентами" увязая каблуком в сыпучем грунте безлюдного пятачка. До ларька от нас было метров десять, если не пятнадцать.
— Вшивая шавка! — прошипел Афоня, вылезший с другой стороны "Десятки".
Вампиры называют псами сородичей, перешедших на сторону людей.
"Афоня отвлекает меня словами. У Богданчика припасен сюрприз?"
Так и было. К моему огромному сожалению, кости и суставы Богдановых рук выдержали удар. Под кожанкой спортсмена скрывался пистолет.
Модная тенденция "горячей" осени среди вампирюшников — палить в территориальных соперников и охотников почем зря, не жалея патронов. Рукопашные бои ушли на второй план. Почему? Да потому, что только в кино вампиры спокойно позволяют изрешетить себя пулями. На деле огнестрел — это сильная боль, повреждения костей, большая кровопотеря и реальная угроза жизни, даже если пули не начинены осиновой смолой. Вампир с простреленной головой не встанет через секунду… Возможно, он уже никогда не встанет — зависит от того, насколько серьезно поврежден мозг.
Я едва не клюнула на приманку. Одумалась на почти завершенном броске, перевела силу и инерцию в легкий стремительный разворот (пригодился каблук) и прыгнула на крышку багажника "Десятки", под который собрался залезть Афоня. Пальцы он успел убрать, а вот от размазывания по щеке носовых хрящиков не защитился.
Отталкивая локтем подскочившего Богдана, я не довела кол до сердца Афони. Вожак перехватил мое заговоренное оружие и вытащил из своей груди, стуча зубами от боли, но у меня не отнял. Я шустро дернула кол вверх и замахнулась на Богдана. Спортсмен увернулся. Обогнув машину, он выхватил пистолет и прицелился. Я ушла от двух пуль красивым прыжком гимнастки. Еще один скачок — и доберусь до ларька.
Интуиция сказала: "оглянись" перед новым маневром. Краем глаза я увидела, что Афоня достал из багажника АКМ.
Автоматная очередь разбила вдребезги стекла ларька. Высохшая глубокая лужа заменила мне окоп, но отсиживаться в нем было некогда. Богдан приближался мягкими пружинистыми шагами. Он почему-то медлил. Афоня прицелился ниже в тот момент, когда я приподнялась из лужи. Жгучий брюнет в черной одежде — вязаном джемпере и джинсах, закрыл меня собой и пристрелил пулеметчика из охотничьего пистолета, но успел словить несколько пуль. Одна из них прошла насквозь, пробила лопатку.
"Свои!" — я метнула кол в ускользнувшего от смоляных пуль Богдана. Следя за моим защитником, он выпустил меня из поля зрения. Пронзить сердце, когда мишень движется на сверхскорости, нелегко. Благодаря длительным тренировкам в секретном бункере, я хотя бы не промахнулась мимо вампирюшника. Попала в солнечное сплетение. Согнувшись от удара, Богдан потерял равновесие. Мужчина в черном исправил мою неточность.
Из-за ран любое напряжение мышц правой руки причиняло ему сильную боль. Выдергивая кол из тела поверженного соперника, мой спаситель невольно оскалился, обнажил клыки.
Еще один вампирюшник!
У меня были связаны руки. По законам тайных мировых спецслужб, охотник не должен атаковать вампира, спасшего ему жизнь. Парень в черном выручил меня. Если не нападет, придется его отпустить.
Тяжело втягивая воздух, оскаленный вампир посмотрел на меня светящимися рыжеватыми глазами и поднялся с колена. Мой заговоренный кол он сунул в нашивку для ремня на джинсах. Защитное заклятье на него не действовало.
Я догадалась, что передо мной не Конрад: лицо немного длиннее, нос — ровнее и короче, — подбородок аккуратнее. Но сходство было неоспоримым.
Нервная трясучка утихла. Охотничье чутье привело меня к крутому типу на дорогом джипе, но старинный кодекс обязывал простить ему многочисленные человеческие жертвы и перестать за ним гоняться.
"Уходи", — мысленно приказала я, не решаясь произнести это вслух.
Вампир поймет меня по эмоциональным вибрациям и взгляду.
Недолгую тишину разбили приглушенные хлопки новых выстрелов из спецоружия.
К нам бежали трое парней — два охотника и коренастый оборотень-рысь. Видела на общих отделовских сборах.
Я рванула к своим. Встречные пули остановили в прямом смысле — меня ранили в правую руку и левую ногу. Я упала.
Коллеги меня не узнали. Конечно же! От меня несло вампирятиной! Как я могла об этом забыть?! Перестановка означала короткое зависание, кроме того раненый организм не спешил активировать свое человеческое начало.
Ребята из Отдела, наверное, думали, что их коллега визжит в машине. Удивились бы они, увидев, кто прячется в "Десятке".
Крутой вампирюшник сгреб меня в охапку и утащил за ларек.
Мы побежали под обстрелом через темный тесный дворик, нещадно топча предметы гордости местных бабулек — пожухлые от холода цветы и кустарники. Сначала вампир тащил меня за собой, я постоянно спотыкалась и чуть не падала то из-за сломанного каблука, то из-за боли в простреленной ноге, на которую почти не могла наступать.
Почувствовав, что я больше не могу бежать — нога совсем онемела, мужчина легко поднял меня на руки и донес до угнанного джипа, стоявшего на обочине параллельной дороги.
Сунув меня на переднее сиденье, вампир сел за руль, и, заведя мотор, не погнал машину к шоссе, а положил теплую ладонь на мою шею. Чувствовать, как его тепло проникает в меня, было немногим приятнее, чем подсознательно ощущать, как осиновая смола разливается по моим венам, течет в крови. Считается, что главное оружие против вампиров безвредно для охотников, но мне казалось, я чувствую, как смола движется в моем теле, лишая сил. Может, всему виной подстройка? Надо было повернуть ее вспять, но у меня не получилось ни на миг сосредоточиться, сознание уплывало далеко-далеко. Я не могла сопротивляться вампирскому воздействию, не могла попытаться отбиться и сбежать. Сквозь сгущающийся туман просвечивали цифры электронных часов на магнитоле: 17:05.
"Он отключает мой отделовский микрочип!" — тепло сконцентрировалось между срединными шейными позвонками.
Вслед за чипом вампир отключил и меня. Пикап выехал с обочины, а мое сознание затянуло в темноту.
ГЛАВА 15. Похититель
В чувство меня привела оглушительная музыка из навороченной стереосистемы. Облитая звуковой волной, я нервно поежилась и попробовала согнуть раненые конечности. Проверила руку, затем ногу. Снятые лакированные сапоги служили подстилками для ступней в капроновых следах. Вместо леопардовой куртки похититель надел на меня рыбачью непромокаемую жилетку с капюшоном и множеством карманов.
Болезненные покалывания напомнили о необходимости покоя. Процесс восстановления забрал сверхсилу без остатка, да и обычной человеческой силы во мне было, прямо скажем, немного.
Раны выглядели сносно: на руке затягивалась тонкая красная полоска, из ноги торчал последний осколок разрывной пули, остальные металлические крошки блестели на резиновом коврике. Взглянув на часы — прошло пятнадцать минут с того момента, как вампир внес меня в машину — я поняла, что без его лечебной помощи не обошлось. Дышала я по-человечески, и свет встречных фар меня не слепил.