Наследница кровавой памяти (СИ)
Васю я немного жалела. Немного — потому, что между нами так и не произошло ничего серьезнее поцелуев и объятий. Это хорошо, так боли от разлуки меньше, чем когда становишься почти семьей… Живешь под одним потолком (потому что крыша бывает общая для множества соседей), а потом — на тебе, ожидаемо или внезапно разбежались, и ищи-свищи. Остаться друзьями после разлуки морально еще тяжелей. Но к счастью, в моей жизни не было такого печального опыта.
Я была для своего нежданного таежного приобретения таким же дилетантом в любовном деле, как и в боевом. Побаивалась, мучилась смущавшими все сильнее мыслями. Думала, не разочаруется ли во мне и не разлюбит ли?
Вдруг Анатолий все-таки решит сбежать, рискуя жизнью, нарушит данную великим магам клятву? Ведь я его совсем не знала, кроме того, что чувствовала невиновность в охоте на людей, и не ошиблась. Маги раскрыли его память во время ритуала приручения, но мне доложить не удосужились, что думал Анатолий насчет любви, а не насчет поиска пропитания.
Мне предстояло самой узнать ответ на главный вопрос обновленной повестки дня, из которой временно мы исключили погони с перестрелками. Вампирское нашествие на столицу закончилось победой людей. Злые колдуны притихли со своей вредоносной деятельностью, и нам назначили отпуск — двоим сразу.
Я не стала переводиться в другую команду из-за Васи. Почувствовала, что с ним остаться друзьями — возможно, и пожелала, чтобы обещание пятнистого коллеги "найти симпатичную кошечку на новых тренировочных сборах", поскорей исполнилось.
С зовом крови не поспоришь. Мы с Васей не подходили друг другу, верно говорится в магических книгах о генетической несовместимости вампирских потомков с оборотнями. Похоже, она не только генетическая, но и на ментальном уровне нас отталкивало друг от друга, как бы мы ни старались игнорировать сигналы интуиции.
ГЛАВА 27. Зимняя ночь
Ажурные снежинки таяли на теплом лобовом стекле черного внедорожника "Инфинити", остановившегося у большого фонаря напротив коттеджа из оцилиндрованного бревна в один этаж с жилой мансардой. Припорошенные метелью величественные сосны и ели приветливо качали пышными "лапами" на ветру.
Узкая дорожка, ведущая к маленькому крыльцу, защищенному треугольным козырьком, была сильно заметена, ее контуры едва угадывались среди сугробов. Только я открыла дверцу, готовясь ухнуть с пассажирского сиденья прямо в снеговую горку, как меня подхватили заботливые сильные руки Анатолия, бережно вынули из машины и понесли к арендованному нами на отпуск домику.
Вампир шел почти по колено в снегу. Понятное дело, ему не привыкать, он по зимней тайге за кабанами носился. Все же я инстинктивно жалела его, хотелось поскорей согреть эти мощные длинные ноги, которые точно промокли сквозь джинсы, и замшевые ботинки с искусственным мехом внутри уж точно снега набрались.
Аккуратно поставив меня на площадке крыльца, мой прирученный и любимый, хоть и по-прежнему временами непослушный, вампирюшник открыл дверь ключом. Мне показалось странным, что Анатолий не выломал замок и не сорвал дверь с петель. Я настолько привыкла к таким фокусам, что ничего по- человечески обычного и не могла ожидать от нового и теперь постоянного напарника.
Дома оказалось не теплее, чем на улице, но порадовала глаз и обнадежила большая печь, украшенная белыми керамическими изразцами в "Гжельских" синих узорах. Рядом с ней лежала вязанка березовых дров. Анатолий быстренько растопил печь, я тоже не хотела бездельничать, и пока он переносил вещи и продовольствие из машины в коттедж, я, вооружившись кочергой, переворачивала быстро сгорающие дрова и подкладывала "добавку".
Мне было не страшно смотреть на огонь, хоть и вспоминался тот момент, когда запущенный темным колдуном пламенный шар летел прямо в лицо. Все нежелательные для отпуска впечатления удавалось отметать, стоило им возникнуть на мысленном горизонте.
— Холодильник и плита работают, — отчитался Анатолий. — В спальне включил электрический конвектор, он должен быстро нагреть небольшую комнату.
— Пока побудем здесь, — предложила я. — Ты выполнил свою часть работы по хозяйству. Настала моя очередь позаботиться о создании уюта.
Я расстелила рядом с печкой на полу большое лоскутное одеяло, найденное свернутым в платяном шкафу, жестом усадила удивленного вампира и стащила с него ботинки.
— Согревайся, — буркнула командным тоном, указав на горячий печной бок.
— Я не простужаюсь, — недовольно проворчал напарник и, вытянув ноги, пошевелил их пальцами. — Могу замерзнуть только при бескормице.
— О небольшом перекусе я позабочусь!
Сказала и выполнила. Нашла тарелки и бокалы в подвесной кухонном шкафчике. Для себя сделала пару бутербродов с маслом и сыром, раскупорила бутылку красного вина. Для напарника налила из большой пластиковой бутыли в стеклянный графин телячьей крови.
Упаковка свечей разного калибра стояла на виду, но я решила, что для романтичного вечера достаточно света от огня, искрящегося за печной дверцей из жаропрочного стекла.
Отнесла и свои полусапожки сушиться у масляного радиатора в прихожей рядом с ботинками напарника.
Расставила на одеяле атрибуты романтического ужина, присела напротив Анатолия, наполнила свой бокал вином, а его бокал телячьей кровью и взволнованно протараторила:
— За что выпьем? За трофейную машину? За наш первый отпуск?
Язык не поворачивался предложить тост "За нас" или "За любовь".
А есть ли она, любовь? Или мной движет генетическое влечение, а им — усталость от одиночества, и может быть, еще и попытка забыть о потерянной семье? Раз я так его магически припечатала к себе… Впрочем, и обряды могут ничего не значить для него. Что, если его согласие на сотрудничество с Отделом — временная уступка лично мне?
Папа одобрил мой новый и, по словам, окончательный выбор. Анатолий представился владельцем солидной фирмы, подкатил ко двору на том самом громадном джипе "Инфинити", который отправил меня навстречу приключениям.
Родители молодых адвокатов братьев Шарниркиных решили вознаградить таким образом того, кто нашел и уничтожил убийцу их сыновей. Для них преступником стал человек, недовольный тем, что братья не смогли его защитить от судимости. О вампирах им было незачем знать. Официально подаренный автомобиль считался служебным, но право им пользоваться закрепили за нами.
По числу ликвидированных особо зловредных и неуловимых прежде вампиров нам на двоих рассчитали неплохую премию. Мы решили временно снимать жилье, пожить то в загородном доме, то в столице, чтобы понять, где больше нравится. С новенькими человеческими документами и стабильным местом работы Анатолий мог рассчитывать на ипотечный кредит, а если бы мы решились зарегистрировать брак, то получили бы возможность использовать бонусы для молодой семьи. Признаюсь, я была не против такого развития событий. Унаследованную крошечную квартиру тети я выставила на продажу, чтобы использовать выручку в качестве первоначального взноса.
Папа после долгой испытательной беседы с Анатолием хитренько мне подмигнул, а при случае и прошептал украдкой, что не возражает против нашего брака, и от молодца такого не страшно настрогать стригунков.
Маме кандидат в зятья тоже понравился, благо внешность моего избранника она сочла приемлемой для попадания в телевизор.
— Вам надо бы рекламу запустить своей конторы и лично сняться в ней, — посоветовала она. — Хочу вас видеть на экране вместе с Лерочкой. Только, просьба, не в хронике происшествий.
Хорошо, что не знала она, как я была близка от попадания в ту самую хронику в роли накрытого черным мешком трупа.
Еще приятнее, что все обошлось просто замечательно. Да, впереди нас ждут новые приключения, но мы постараемся с ними справиться.
Воспоминания прародительницы больше не вмешивались в мою жизнь, словно меня освободипи для полноты восприятия своих впечатлений, для лучшего понимания чувств и открытия новых их граней.