Покоренные судьбой

– Зачем? – Мне нравилось общаться с Киарой. Ее картина мира не слишком отличалась от моей, что было очень приятно, но я понимала, что у папы имелась веская причина для такой просьбы.
– Римо, – твердо заявил Нино. – У нее нет никаких признаков. Успокойся.
Выражение лица Амо исказилось от ярости, как и у его отца. Они явно понимали, что происходит, в отличие от меня. По крайней мере, я была единственной, кто оставался в полном неведении, судя по задумчивому выражению лица Алессио, который тоже косился в мою сторону.
  
– Мы уходим, пока все не закончилось самым неблагоприятным образом, – процедил мужчина, который, должно быть, являлся Лукой Витиелло. Он выставил руку перед грудью Амо, словно боялся, что ему придется удерживать его.
Как же все запутанно!
Нино приобнял папу за плечи и что-то прошептал ему на ухо. Отец жестом подозвал меня, и я мигом подчинилась. Он взял меня за подбородок, его взгляд был таким напряженным, что мне стало трудно дышать.
– Я в порядке, папа, только замерзла. – Я ободряюще улыбнулась.
Он кивнул. И посмотрел поверх моей головы.
– Ты свободен.
– Я не спрашивал твоего разрешения, – ответил Лука Витиелло.
У меня по спине пробежали мурашки: сейчас отец был на пределе. Я коснулась его груди, и он вновь встретился со мной взглядом.
Нино шагнул вперед:
– Мы продолжим переговоры, когда придем в норму.
Амо расхохотался, и я невольно вздрогнула. Амо был совсем на таким, как в подвале. Он казался резким и насмешливым.
– Ты думаешь, завтра что-то изменится?
– Тебе нужно успокоиться больше, чем нам, – проворчал папа.
Я опустила взгляд, стараясь не дать тревоге взять верх. Здесь было слишком шумно, и от всех этих людей, их движений, запахов и голосов у меня закружилась голова.
Я страстно желала вернуться в подвал.
Я сосредоточилась на мраморном поле под моими балетками, на его твердости, монолитности, холоде. Очень медленно вдохнула и еще медленнее выдохнула.
Два. Пять. Семь. Пятнадцать. Двадцать пять. Пятьдесят пять. Семьдесят пять.
Когда я мысленно повторила свои любимые цифры, то почувствовала умиротворение.
– Дорогая? – До меня долетел голос папы.
Я подняла глаза и поняла, что мы одни. Он коснулся моей щеки.
– Ты прямо ледяная. Прими горячую ванну.
– Момо пропал.
Отец неодобрительно поджал губы. Момо ему не нравился. Хотя это связано не столько с Момо, сколько с тем фактом, что папа не любил ни людей, ни животных.
– Если мы не найдем его к тому времени, как ты закончишь принимать ванну, то можешь присоединиться к поискам, но сейчас я хочу, чтобы ты согрелась.
Если отец чего-то требовал, я знала, что он не отступит.
Поэтому кивнула.
– Где Невио и Массимо?
Обычно брат всегда был на моей стороне, особенно в щекотливых ситуациях.
То, что его здесь нет, означало одно: папа приказал ему держаться подальше. Возможно, из-за Амо, если Алессио прав.
– Помогают твоей маме уговорить Джулио следовать правилам, пока я не побеседую с ним по-мужски.
– Значит, он включил сигнализацию?
– А кто ж еще? – пробормотал Савио, возвращаясь в комнату в сопровождении Алессио и Нино.
Я предположила, что они проводили Амо и его отца. И почувствовала острую боль, когда поняла, что даже не попрощалась с Амо. Вернется ли он завтра?
Я поняла, что хочу этого.
Савио ухмыльнулся:
– Теперь, когда Невио стал хулиганить по ночам, Джулио занял его место в качестве основного нарушителя дневного спокойствия.
– Ему всего шесть лет. Он не всегда будет доставлять неприятности. – Я страстно желала защитить младшего брата.
– А теперь прими ванну. Мы поищем собаку, – сказал папа.
– Какую именно? – спросил Савио. – Если мне придется искать того уродливого зверя, я не надену новые кроссовки «Баленсиага».
– Он вцепится тебе в горло, а не в кроссовки, – парировал Алессио, хмыкнув.
– Не Медвежонок сбежал, а Момо.
– Тебе не следовало позволять ей приводить в дом животных, – заметил Савио.
– Я и не позволял, – ответил папа, укоризненно посмотрев на меня.
– Момо находился со мной в студии, а Медвежонок заперт в комнате.
– Так и есть. Меня ждал приятный сюрприз, когда я попытался проведать тебя, – протянул Невио, переступив порог комнаты. Его левое предплечье было залито кровью, но кожаные браслеты помешали мне разглядеть степень полученных им травм.
В три больших шага он очутился передо мной. Наши взгляды встретились.
– Ты ведь не убил его, правда? – прошептала я дрожащим голосом.
– Собака пыталась разорвать его в клочья, а ты беспокоишься о бешеной зверюге, – пробормотал Алессио.
Я проигнорировала его. Невио знал, что я умру, если с ним что-то случится… но Невио это Невио, и даже у Медвежонка не было шансов выстоять против него.
– Я нанес достаточно урона, но сделал так лишь для того, чтобы стащить с себя его тушу, – негромко сказал он.
Я знала, кем являлся Невио, и понимала – ему не нужен особый стимул, чтобы убивать. То, что он не прикончил Медвежонка, хотя тот и напал на него, было милосердным поступком, а причина заключалась во мне.
Иногда мне казалось, что я держу тьму Невио на коротком ремне. Мне неведомо, отпущу ли ее когда-нибудь… мне даже не хотелось об этом думать.
Он взял меня за руку.
– Пойдем. – Невио потянул меня за собой.
– Момо, – бросила я через плечо.
– Мы найдем его, – заверил папа.
Невио потащил меня наверх, в мою комнату.
Мой взгляд упал на Медвежонка, который лежал рядом с кроватью. Невио привязал поводок к столбику кровати.
При виде меня Медвежонок завилял хвостом. Я погладила его по морде именно так, как он любил.
– Если зверюга еще хотя бы раз зарычит на тебя, я убью ее, что бы ты ни говорила, – процедил Невио.
Медвежонок перестал вилять хвостом и уставился на моего брата. Однако он не скалился и не рычал. Что бы ни сделал Невио, это напугало пса.
– Он бы никогда так не поступил, – выпалила я с яростью.
Невио посмотрел мне в глаза.
– Ты слишком доверяешь опасным существам.
Я выгнула брови. Невио стало еще более настороженным и мрачным.
– Алессио сказал, что ты оказалась заперта в камере с Витиелло.
Я промолчала и направилась в ванную. По какой-то причине мне не хотелось вводить Невио в курс дела. Возможно, потому, что слова Алессио прокручивались у меня в голове.
А еще мне не хотелось лгать брату, но я знала, что должна.
– Давай я приму ванну, а после мы все обсудим.
Невио оставался в моей спальне, пока я включала воду и раздевалась.
Я использовала моющее средство, чтобы поверхность воды покрылась толстым слоем пены. Затем погрузилась в ванну и зашипела сквозь зубы, когда кожу начало покалывать от чрезмерно горячей воды.
– Грета?
– Я в порядке. Заходи.
Невио проскользнул внутрь и закрыл дверь. Брат уселся на закрытую крышку унитаза, повернувшись ко мне всем телом. Он оперся предплечьями о бедра, его губы слегка дернулись, на его лице появилась гримаса дискомфорта.
Я взглянула на его окровавленную руку.
– Тебе следует обработать рану.
– Расскажи мне все, что он говорил. И все, что он сделал. Ничего не упускай.
– Он ничего не сделал, Невио.
– Позволь мне судить. – Он посуровел. – Не обижайся, но ты бы даже не поняла, если бы он что-то сделал.
Я прищурилась:
– Я не глупый ребенок.
– Верно, но ты слишком добрая и невинная, чтобы общаться с кем-то вроде Амо Витиелло.
Брат редко выводил меня из себя. Несмотря на его жесткий нрав и грубые выражения, я никогда на него не злилась. Но теперь почувствовала, что начинаю раздражаться.
– И кто же он такой на самом деле?
  
Невио встретился со мной взглядом:
– Охотник во многих отношениях.
Я попыталась сообразить, что он имел в виду. Наверное, моего задумчивого вида хватило, чтобы убедить Невио в правдивости его слов.