Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы
– Если бы вы не сдали моих родителей Надзору, их бы не казнили, и обещаний давать бы не пришлось, – выпалила я.
– Сколько повторять: я не имею к этому никакого отношения. – Мисс Гримм в отличие от меня сохраняла змеиное хладнокровие.
– Да? А кто это ещё мог быть? Только вам моя мама доверяла свои тайны! Только вы были вхожи в наш ковен! Я знаю, что она предупредила вас о заговоре, я слышала…
Мисс Гримм в гневе ударила ладонью по столу.
– Довольно! Я из кожи вон лезла, чтобы доказать Надзору, что ты не пойдёшь по стопам родителей, задействовала все свои связи, чтобы вытащить тебя из камеры смертников.
– Совесть замучила, да? – усмехнулась я. – Очень похоже на то.
Мисс Гримм скривила губы и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент остановила себя, посмотрела на дверь и снова вздохнула.
– Иногда мне кажется, Кэтрин, ты будто специально пытаешься доказать мне, что всё было зря.
Я заскрипела зубами, понимая, что теперь любые слова будут бесполезны. Что бы я ни сказала, мисс Гримм не услышит. Впрочем, как всегда. Она всегда видела во мне непутёвую дочку своей ещё более непутёвой подруги. Она терпела меня, должно быть с нетерпением ожидая дня, когда я выпущусь из академии и исчезну с её глаз.
– Мы закончили обмениваться колкостями? Я могу идти? – Я с равнодушным видом посмотрела в сторону, продолжая наблюдать за мисс Гримм боковым зрением.
На губах мисс Гримм на мгновение промелькнула неприятная усмешка, на лицо легла тень разочарования во мне и… облегчения от того, что спорить и гнуть свою линию дальше я не стала.
– Мы закончили, мисс Блэквуд, – сказала она, и дверь за моей спиной сама собой открылась. – Возвращайтесь к себе и постарайтесь ничего не вытворить по дороге.
Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не показать ей неприличный жест, я пулей вылетела из кабинета. Что ж, по крайней мере, меня не исключили.
Тёмные коридоры академии были пусты в этот час, и это нагоняло жути, хотя за четыре года я выучила все повороты и ниши как свои пять пальцев. В тенях мне мерещились монстры и светящиеся золотые глаза вампира, каменные статуи горгулий грозились ожить и наброситься. Я ускоряла шаг. На подходе к корпусу общежития я уже бежала со всех ног, боясь оглянуться. В голове крутилось месиво из обрывков мыслей, сердце грозилось выпрыгнуть из груди и уже добралось до горла. Меня тошнило. Я даже не заметила, как налетела на кого-то.
Он спускался по лестнице с четвёртого этажа, и я довольно сильно врезалась в него плечом.
– Эй!
– Осторожней! – гаркнула я, оборачиваясь и узнавая в студенте своего однокурсника Эндрю Фостера, нелюдимого парнишку с длинными, нарочито растрёпанными чёрными волосами.
– Ну и видок, – протянул Эндрю, окидывая меня удивлённым взглядом. – Ты как будто из могилы вылезла.
– В каком-то смысле. – Я обожгла его злым взглядом и быстро зашагала по коридору, чтобы ненароком не встретить других любителей шляться по ночам.
Я проскользнула в темноту комнаты, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить соседок. Но не успела даже снять вторую кроссовку, как на тумбочке зажглась лампа. Мэй села в постели, потирая глаза, а увидев меня, тихо вскрикнула:
– О боги, что стряслось? – Она подскочила ко мне и принялась ощупывать, будто надеялась отыскать лишние или недостающие конечности. – Почему ты в грязи? Кэт. Кэт, ты меня слышишь?
Её беспокойство и страх окончательно выбили меня из колеи. Слабость и желание разрыдаться стали почти невыносимыми, и я с силой прикусила губу, чтобы сдержаться. Но мысли путались, метались, и я почувствовала себя загнанной в угол. Смотрела на Мэй мутным взглядом, её слова добирались до мозга с трудом и оседали там белым шумом. Всё, что я видела, – её бледное, перепуганное лицо, широко распахнутые раскосые глаза под ровным срезом чёлки. А каждый раз, когда я моргала, видела золотые радужки и острые клыки монстра из леса.
– Всё в порядке, – прохрипела я, скидывая с ноги вторую кроссовку.
– Три часа ночи, а ты с ног до головы покрыта дерьмом и трясёшься, – подала голос Джиа. Она спала в розовой шёлковой шапочке, чтобы сохранить каштановые кудри, но даже в шапочке вид у Джиа был грозный. – Может, расскажешь, где была и что случилось?
– Сказала же, что всё в порядке, – буркнула я, отодвинула от себя Мэй, стащила штаны, куртку и футболку, которые оказались насквозь мокрые – надо же, я даже не заметила. Швырнув их на пол, я упала на кровать. На душ у меня не осталось ни физических, ни моральных сил.
– Кэтрин. – Мэй присела у моих ног. – Поговори с нами. Мы беспокоимся о тебе.
Я покосилась на неё, чувствуя себя до предела уязвимой. Мы… давно не разговаривали. По-настоящему. Кажется, с тех самых пор, как я вернулась в Стоунклад прошлой зимой. О казни моей семьи они узнали из новостей. А я так им и не сказала, где именно была и что пережила. С одной стороны, не хотела видеть ещё больше беспокойства и жалости в их глазах, с другой – не нашла в себе смелости быть откровенной. Я никогда не была душой компании, но после всего произошедшего отдалилась от подруг ещё сильнее.
Я села и изобразила улыбку.
– Не стоит беспокоиться, правда. Я была в лесу, искала фамильяра, но никого не нашла. – Я кивнула на оставленную на полу одежду. – Зато свалилась в овраг.
На лице Мэй отразилась смесь ужаса и волнения.
– Фамильяр? Но у тебя же нет ни диплома, ни разрешения Надзора! А посещение леса ночью – это вообще нарушение устава! Кэт, это же опасно! Тебя могли исключить!
– А ещё её могли сожрать. Мэй, мне кажется, тебе стоит пересмотреть приоритеты в жизни, – сказала Джиа. Она смотрела на меня с некоторым беспокойством, но в отличие от Мэй держала себя в руках. – Ты как?
Я пожала плечами и обхватила колени, подтягивая их к груди.
– Говорю же, всё хорошо. – Я опустила взгляд на свои руки и поправила пропитавшийся кровью платок. Под ногтями чернела грязь, на основаниях ладоней нашлись ссадины, должно быть полученные при падении. Мэй, заметив раны, тут же принялась кудахтать вокруг меня и искать антисептик, в ужасе бормоча что-то про заражение крови. Я сначала отнекивалась, а потом сдалась под её натиском и позволила обработать руки и перевязать порез. Джиа всё это время молчала и задумчиво крутила пирсинг в носу. Мне казалось, что она хочет сказать что-то, но Джиа так и не проронила ни слова.
Стоило сходить в душ, но у меня остались силы только на то, чтобы, игнорируя неодобрительный взгляд Мэй, переодеться в пижаму и забраться под одеяло. Когда мы улеглись и выключили свет, я некоторое время лежала, глядя в потолок, борясь со своими мыслями и с самой собой, и нервно теребила узел на бинте. А потом всё же тихо спросила:
– Девочки, вы… верите в вампиров? В смысле в то, что не всех их истребили?
– В Британии их вроде лет сто не видели, – отозвалась Мэй из темноты. – Ты разве… А, ты же пропустила эти лекции в прошлом году. В общем, вампирам присвоен высший уровень опасности, категория «А», это значит…
– Я знаю, что это значит, – перебила я. Опасность категории «А» – существо подлежит уничтожению. Моей маме тоже присвоили эту категорию. Существ категории «А» псам Надзора позволялось убивать на месте без суда и следствия, но Триада решила устроить показательную казнь и прилюдно сжечь ведьму-отступницу на костре.
– Почему ты спрашиваешь? – подала голос Джиа.
– Я… – Я замялась, понимая, как странно это будет звучать, но всё же решила рискнуть. – Кажется, я встретила одного в лесу.
– Здесь? На острове? – Мэй даже не испугалась, только хихикнула. – Ты уверена? Лес зачарованный, может, тебе привиделось? Говорят, там всякое можно увидеть. Мы на первом курсе встретили единорога, помните? А потом оказалось, что это развлекался с трансформацией какой-то призрак с кладбища.
– Тот единорог был прозрачный и мелькал в сотне метров от нас, а этого я видела вблизи. Не единорога, а… вампира. Наверное, вампира.