Мой горячий Север (СИ)
Будоражит.
Я впервые вижу человека, который ничего не боится. Для него нет разницы, где делать решительный шаг — навстречу неприятностям в темный переулок или навстречу девушке, которую выбрал и которой решил открыться. Не знаю, чем заслужила, но он умеет очаровывать. Я действительно чувствую себя “той самой” сейчас. Он смотрит прямо в глаза и называет вещи своими именами. Снимает все защиты.
Я тянусь к нему сама и упираюсь лбом в каменную грудь. Дышу его сумасшедшим запахом и собираю факты. Он опасен. Он из другой жизни. Из фильмов о плохих парнях.
— Ты все-таки выбрал неподходящую девушку, — бурчу упрямо. — Север, ты познакомился со мной в банке. . . Место скучнее надо поискать, а теперь рассказываешь вещи, которые я только по телевизору видела. Тебе нужно было идти в бар для байкеров и искать там отвязную любительницу приключений.
— У меня аллергия на отвязных девиц.
— Не ври. У мужиков не бывает такой аллергии.
Север не спорит. Не знаю, когда он научился чувствовать меня, но он не тратит силы на слова. Мой запал без того выветривается. Я снова смотрю на расстегнутые пуговицы рубашки и вспоминаю, что хотела увидеть его.
— Сними рубашку сам, — мой взгляд падает на загорелую кожу над воротником рубашки. — Покажи мне.
Он пытает меня глубоким взглядом, но все же соглашается. Только делает по своему — по-хозяйски стягивает горячие руки за моей спиной и поднимает. Пара шагов и он находит горизонтальную плоскость. Опускает меня на комод и переносит сухие пальцы на свою одежду. Он небрежно сбрасывает пиджак, который падает прямиком на пол, а потом выдергивает одну пуговицу за другой из петель.
Вскоре рубашка тоже летит на пол.
Он идеален. Налитые прорисованные мускулы, как канаты, которые жестко стягивают его силуэт и делают из него сексуальный фетиш. Но это поверхностное впечатление, потом замечаешь шрамы. Их слишком много, до жестокого…
— Можно не только смотреть, — Север подшучивает.
Он тянет мои пальцы к себе и нажимает так, что мне приходится разомкнуть бедра. Он вдруг становится слишком близко, обжигает и дурманит разум. Его сильные крепкие ладони ложатся на мои ноги и задирают юбку выше. Мы трогаем друг друга и держимся на тоненькой границе, за которой уже маячит чистое безумие.
Голод и жажда.
— Все еще хочешь прогнать меня? — он специально задает вопрос, чтобы наклониться к уху и раззадорить низкими возбуждающими интонациями.
Запустить сладкую дрожь по моему телу.
— Север. . .
Я ловлю его ладонь, когда он резко толкается вперед и дотрагивается до моих трусиков. Он усыпил меня мягкой поступью, и вдруг знакомит с силой. Мужское раскатывающее желание прорывается наружу и я замираю, не зная, что делать. Мое сердце колотится и каждое прикосновение Севера как разряд. Ослепительный и пробирающий до нутра. Я чувствую Мужчину, голодного и сдерживающего инстинкты, чтобы не поранить меня.
Хищника.
Как быстро произошла перемена. . .
И почему это так заводит меня?
Север проводит пальцами по кружевной ткани, надавливая, и жарко выдыхает мне в лицо. Его губы не дают мне опомниться, он зацеловывает шею и лицо, приручает меня и вдавливает в стенку. Я безвольно откидываюсь на нее и перестаю сопротивляться. Ничего не делаю, даже когда его пальцы сдвигают трусики и накрывают чувствительную точку.
Я хочу этого.
Пусть сделает.
Пусть. . .
Север зажимает ладонью шею и ловит мой поплывший взгляд. Он смотрит мне в глаза и уверенно подводит к оргазму.
Одними пальцами.
Ласкает, нажимает, погружается в мою влагу и больше не целует. Лишь оставляет между нашими лицами всего пару сантиметров наэлектризованного воздуха. Знакомит с малой толикой того самого безумия… Я думаю об этом, чувствую каждый толчок его пальцев и представляю настоящую близость.
Что он сделает со мной, если мы дойдем до постели и снимем всю одежду?
Без запретов, стопов, без осторожности.
— Господи, — я топлю стон в своей ладони, когда Север входит в меня пальцами и замирает.
Я сжимаюсь, ощущая как тесно ему во мне. Он хрипло дышит и подводит большой палец к горошине. Смазанное касание подбрасывает меня в воздух, в котором вспыхивают искры удовольствия. Я ничего не вижу перед собой, ослепленная и мокрая от выступившей испарины, и не сразу понимаю, что лежу в руках Севера.
Мне хорошо.
Как спорить с этим? С собственными ощущениями и эмоциями? Мне чертовски хорошо в его сильных руках, и он тысячу раз прав, когда говорил, что я не боюсь его. Не смотря на всю правду, которую он рассказал о своем прошлом. Потому что правда его прикосновений сильнее.
— Ты теперь чертовски вкусно пахнешь, — Север ведет носом за моим ухом, откидывая влажную прядку. — Где у тебя спальня? Я отнесу тебя.
Глава 11
В спальне не закрыты шторы и неясный свет высоких фонарей мягко освещает комнату. Север опускает меня на кровать и садится рядом, не отнимая ладоней от моего тела. Он явно никуда не торопится и смотрит взглядом, который я не могу разгадать. Мне не хватает света. И трезвости.
Я до сих пор пьяна.
Его голос как крепкий тягучий напиток, который заполняет разум без остатка, а его руки дьявольские, умелые… Черт! Я никогда так остро не реагировала на мужчину, он распалил меня двумя поцелуями и подогнул под себя с пугающей легкость. И во мне нет ни смущения, ни злости сейчас. Да, я пытаюсь вернуть себе благоразумие, слабыми вспышками повторяю слова “розыск”, “преступник” и “гордость”, но они даже не собираются в предложения. Ничего не помогает, мне слишком хорошо, когда Север рядом. Я поддаюсь ему во всех смыслах и впервые в жизни узнаю каково это. Когда выдыхаешь полной грудью и позволяешь мужчине вести, как более опытному, сильному, искушенному.
Север проводит ладонью по моему бедру и спускается ниже, снимает с меня туфли один за другим, а потом сбрасывает свои ботинки. Он ложится рядом и усмехается, когда я замираю.
— Ты когда-нибудь начнешь мне доверять? — его мелодичный голос убаюкивает. — Хоть немного, крошка.
— Крошка?
— Вот злишься ты на меня с полуоборота, одного слова достаточно, — он смеется и стягивает руки крепче, обнимая меня. — Мы потом выберем, как я буду тебя называть.
— Но крошка точно нет.
— Милашка? Зайка? — Север издевается и прикусывает мочку моего ушка, не забывая сексуально нашептывать. — Пуговка?
— У меня очень тяжелая рука.
— Да? Так это мое самое любимое качество в девушках.
Но руку выбросить не дает. Север сковывает мою корявую попытку и прижимает к своему горячему телу. Я не помню, как заснула, устроившись поудобнее в его объятиях, но утро дарит слишком неприятное открытие. Я просыпаюсь одна, а в квартире стоит гулкая тишина.
Противная красноречивая тишина.
Да, в квартире только я.
А Север просто-напросто встал и уехал. Оставил смятую подушку и запах дорогого парфюма, который впитался в простыни.
Как банально...
Я поднимаюсь и проверяю телефон, надеясь найти хотя бы шаблонное сообщение от мужчины, который вчера скрутил мою юбку жгутом и подарил бурный оргазм. Но нет. Тут тоже тишина.
Зато я узнаю, что опаздываю на работу. Я забыла включить будильник и теперь пытаюсь понять, полагается мне поблажка или нет? Ведь именно босс не дал мне уснуть вовремя. И вообще у меня есть работа? Может, ему наскучила наша игра и мой отдельный кабинет перешел другой дамочке. Вон у однокурсницы лишь стойка ресепшн посреди коридора, чем я лучше?
В общем, я злюсь. Иду на кухню и мысленно выбираю, какие зерна отправлю в кофемолку и раскрашу ужасное утро любимым ароматом.
— Что…
Я удивленно выдыхаю и замечаю медальон Севера, который лежит прямиком на кофемолке, а рядом торчит желтый стикер с его почерком.
“Я быстро. Никуда не уходи. Кстати у тебя сегодня выходной, я узнал у начальства”.