Мой горячий Север (СИ)

Я инстинктивно отстраняюсь от Севера. Он не держит меня и спокойно выпускает из рук, когда я отодвигаюсь к другому краю кровати.
— Что? — в горле пересыхает, а взгляд теряет фокус, я вроде смотрю на Севера, но перед глазами плывут неясные тени. — Кровь… Ты убивал?
Я зажмуриваюсь от слов, которые сама произношу. Ведь именно этого я больше всего боялась! Так боялась, что гнала все подозрения и не позволяла даже в мыслях произносить. Нет, нет, нет… Почему минута счастья обязательно должна смениться разочарованием? 
Почему в жизни бывает только так?!
Мне хочется спрятаться от нашего разговора с Севером, я порывисто разворачиваюсь и запутываюсь в простыне. Рвусь куда-то, вскидывая руки со злостью, но вдруг чувствую, как Север обнимает меня со спины. Он нажимает каменным телом и сковывает мои попытки вырваться. Он просто-напросто использует мужское преимущество в силе, подминая меня как безвольную игрушку. И это только подливает топлива, я вспыхиваю кристальной злостью. 
— Отпусти! — гневно шиплю и буквально задыхаюсь от возмущения, что он вздумал распускать руки, когда я тут всем видом показываю, что хочу быть подальше от него. — Сейчас же, Север! Я не хочу, нет…
— Тише, Юля. Просто успокойся, выслушай меня.
— Я, может быть, выслушаю, но сперва ты перестанешь зажимать меня!
Север выдыхает и как будто тоже злобно, но руки разжимает. Я в ту же секунду вскакиваю на ноги и понимаю, что на мне нет одежды. Конечно, он ведь снял с меня всё! Так ловко и незаметно, что к его опытности можно прибавить еще сотню очков. Я поворачиваюсь обратно к кровати и выдергиваю свою блузку из-под подушки.
— Не надо мне помогать! — кричу на него, когда Север перехватывает инициативу и подает следующий предмет одежды. 
— Хорошо, хорошо, — он приподнимает руки, изображая капитуляцию, и тоже встает с кровати.
Он уходит куда-то в сторону и вскоре загорается приглушенная подсветка. Я оглядываюсь на щелчок клавиши и вижу, как Север вбивает плечо в стенку и хмуро смотрит перед собой. Такой грозный и сосредоточенный, что можно и испугаться, но мне ни черта не страшно, мне гневно и больно!
— Ты не ответил на мой вопрос. Или ты специально обходишь важные темы стороной?
Я накидываю на плечи блузку и падаю в низкое кресло, чтобы натянуть брюки.
И трусики.
О них я совсем забыла.
И вообще мне бы сперва принять душ. Потому что Север стоит в стороне, но у меня чувство, словно я до сих пор в его крепких руках. Я пахну им, он присвоил и пометил меня.
— Не стоит, Юля.
— Что не стоит? — я поднимаю брови и смотрю на него с удивлением.
— Не нужно со мной разговаривать с издевкой.
Я хлопаю ресницами и не знаю, как реагировать. Что это? Угроза? Или проснулась мужская гордость? Север разворачивается ко мне и подходит ближе, правда его хватает всего на пару шагов. Я вжимаюсь в спинку кресла и он тормозит, а по его красивому лицу проходит темная судорога.
— Да, я убивал, — Север вколачивает слова в застывший воздух как гвозди. — Я никогда не делал этого без веской причины и не трогал случайных людей, но я много лет жил в мире, где либо ты, либо тебя.
— Ясно, — киваю и нервно сглатываю.
А что мне еще говорить? Жизнь не подготовила меня к удивительному моменту, когда после первого секса с мужчиной, он вдруг признается, что любит нажимать на курок. 
— Не подходи, — я взмахиваю ладонью, когда замечаю, что Север снова двинулся в мою сторону. — Не нужно…
— Юля, мы это уже проходили. Я не представляю для тебя никакой угрозы.
— Представляешь! 
— Да? И что же я тебе сделаю?
Сукин сын подходит вплотную и наклоняется ко мне. Наши взгляды пересекаются, обдавая друг друга огненными всполохами, и мне становится нестерпимо жарко за одно мгновение, как будто пошел поток из автомобильной печки. Я чувствую, что щеки пылают, а дыхание как пунктир — прерывистое и нервное. Север же напоминает скалу, навис надо мной и давит фактурной породой, об которую можно поранить пальцы. 
— Отойди от меня, — говорю предельно ровным голосом, изображая спокойствие. 
Но Север не слышит меня, он кладет ладони на мои хрупкие плечи и вытягивает меня в полный рост перед собой. 
— Так что я сделаю тебе, Юля? — произносит он почти по слогам. — Чего ты ждешь от меня в худшем случае?
Он что-то замышляет, чего-то добивается… Прямо в эту секунду. Но разум проигрывает простым рефлексам, и я бью его по груди, чтобы он освободил проход. Я кривлюсь, потому что делаю больно себе, а не ему. Черт, он правда из камня! Он даже не повел бровью, а у меня пальцы ноют так, словно я приложилась об бетонную стенку.
— Ты не боишься меня, — он качает головой. — Ты бы вела себя совсем по-другому, если бы боялась меня. 
— Ты будешь читать мне лекции? Расскажешь, как я должна себя вести? Отлично, Север, отлично, — я снова бью его по корпусу и снова кривлюсь, потому что снова больно. — Да чтоб тебя! Какого черта, ты не даешь мне пройти?!
— Такого черта, что ты останешься в номере.
— Что? 
— Ты не можешь уйти. Как ты себе это представляешь? Влезла в душу, влюбила, а теперь хочешь свалить? Нет, так не получится.
Я замираю на месте и не понимаю, что он несет. О чем он вообще? И больше всего меня путает его взгляд, который вдруг теплеет. 
— Что ты сейчас сказал? — я запрокидываю голову, чтобы получше рассмотреть его зеленые глаза. 
— Что у нас самолет завтра.
— Нет, другое.
Он усмехается.
— Я влюблен в тебя, Юля. Я думал, это очевидно. 
Мне было очевидно, что он хочет меня. А я никогда не считала, что для мужчин это одно и то же. Влечение и секс почти как стихия для молодого самца и окунуться в нее очень легко, если быть хоть чуточку привлекательной. А вот со стихией чувств и взаимности у тех же самцов намного сложнее, чтобы пробраться через психозащиты, которые только копятся с годами, нужно сыграть с их холостяцкой привычкой в ожесточенную игру на выбывание.
Хотя в нашем случае я чувствую себя холостяком.
— Ты влюблен в меня?
Мне хочется откашляться, но это будет уж совсем странно выглядеть.
— Навылет, — он подшучивает и тянет ладони к моему лицу, поглаживает мои скулы и словно подсказывает, как мне успокоиться и найти ровный ритм сердцебиения. — Вот так, а то я уже поверил, что ты расцарапаешь мне в лицо. Ты очень страшна в гневе...
— А что еще за самолет завтра? 
— Выбери страну.
— Не шути так.
— Я не шучу, — Север коротко качает головой и обаятельно улыбается, закусывая нижнюю губу.
— Иран.
— Ты хорошо подумала? Я знаю страну поинтереснее на букву “и”. Например, Италия.
— Испания, — я проигрываю красивым картинкам, которые приходят на ум при упоминании буйной и страстной страны. — У меня все равно чувство, что я ввязалась в корриду.
  
Глава 16
 
Мы остаемся на ночь в отеле. Север предлагает ни о чем не переживать заранее и показывает удивительную способность переключаться. Я всегда считала таких людей инопланетянами — они умеют отодвигать проблему в дальний ящик, если не в силах повлиять на нее или приступят к ее решению позже. Я же могу поседеть, пока наступит магическое “позже”. 
Я все равно начинаю сомневаться, что могу так круто и вдруг изменить свою жизнь. Особенно, когда остаюсь одна. Север выходит, чтобы опустошить автомат у главных дверей отеля, а я хожу по небольшому номеру из угла в угол и пытаюсь найти благоразумие. К счастью, он не задерживается и приходит с целой охапкой снеков в блестящих упаковках. 
— С тобой я буду “прекрасно” питаться, — я вытаскиваю из его рук первую попавшуюся упаковку и это оказывается соломка со вкусом сыра. — А ты умеешь ухаживать, Север.
— Я всегда так проверяю девушек. Вдруг они со мной только из-за денег.
— Надеешься, что из-за гастрита?
Север бросает упаковки на кровать и включает телек. Достает пару бутылочек из минибара и бесцеремонно утягивает меня за ладонь на матрас. Мы смотрим идиотскую программу на канале Discovery, как американские рыбаки вытаскивают огромные ловушки с крабом, хрустим сухариками и запиваем их немецким крепким ликером, название которого я не могу прочитать.