Мой горячий Север (СИ)
Я пропускаю выдох от восхищения, когда Север поворачивает, и я вижу роскошный салон самолета. С левой стороны стоят бежевые широкие кресла с квадратными столиками, а справа — полноценный рабочий стол и длинный диван, который усыпан синими подушками. Смотрится как номер люкс, начищенные полированные плоскости и выдержанный в натуральных цветах дизайн.
— Черт, Север, а если я привыкну? — я оборачиваюсь через плечо и ловлю его взгляд. — Ты разбалуешь меня.
— И что? Ты станешь высокомерной стервой? Что-то мне не верится.
Север закидывает сумку на первое кресло, а потом ведет меня дальше. Ко второму ряду, где кресла стоят друг напротив друга.
— Больше никого не будет?
— Нет, — он качает головой, — никаких стюардесс и попутчиков. Тебе придется терпеть меня одного весь полет.
Он подводит меня к месту и опускается на одно колено, когда я сажусь. Север с легкой улыбкой вытягивает ремень безопасности и защелкивает замок на моей талии. Я же поднимаю шторку иллюминатора и замечаю, что начинает темнеть. Вечерние краски затапливают небосклон, из-за чего красные и оранжевые огоньки аэропорта кажутся ярче с каждой минутой.
Север говорил мне, что полет займет всего пару часов. Он полностью уверен в наших документах и в связях брата, они должны помочь нам пересечь границу и пройти все проверки на таможне. Марк сказал, что ждет звонка, когда мы приземлимся, и что он пока останется в городе. Попытается узнать, кто такой Алексей Уваров на самом деле и можно ли с ним договориться полюбовно.
Север кивает пилоту, который заглядывает в салон перед самым взлетом. Я слышу приветствие еще одного мужчины, после чего пилот с помощником уходят в кабину.
— Ты все-таки боишься, — Север вскидывает брови, когда замечает, как я сжимаю подлокотники.
— Я не люблю летать, если честно. Я один раз попала в страшную турбулентность, и после этого появился страх.
— У нас отличный прогноз и пилот.
— И канадская люто надежная авиация, — я киваю на кресло, чтобы он уже сел. — Север, мы уже рулим.
Но он не отпускает мои ладони, задавшись целью расслабить мои пальцы.
— Сядь в кресло, — я включаю тон недовольной учительницы. — Сейчас же.
Это действует, но всего лишь на момент взлета. Север возвращается ко мне, когда самолет набирает нужную высоту, он отщелкивает мой замок и присаживается рядом. Я сама перехватываю его наглые ладони и перебираюсь ему на колени, чтобы провести полет максимально приятно.
— Почему ты выбрала Испанию? — спрашивает он, утыкаясь лбом в мой висок. — Ты бывала там?
— Я была только в Турции…
— Оуч!
Север обреченно выдыхает, за что получает легкий толчок локтем в живот.
— Да, меня очень легко впечатлить. Частный самолет — явный перебор, как и разбитый Порше, — я обвожу пальцем дорогой хронометр на его запястье и тоже обреченно выдыхаю. — Я всегда мечтала побывать в Испании, только причина у меня глупая.
Я смущаюсь. Медлю.
— Ты выдерживаешь мое любопытство? — Север разворачивает меня в своих руках и заглядывает в лицо.
Говорить с ним теперь сложнее. Его губы слишком близко, а его тягучее дыхание обжигает скулы и так ярко, прочно, что мне начинает казаться, что я уже пахну его морским одеколоном.
— В Испании есть крепость Санта-Барбара. Я помню, в детстве был такой сериал… Да, это точно глупость, я была маленькой и даже толком его не смотрела, но запомнила название. А потом узнала о крепости и мне захотелось увидеть ее, побывать в Санта-Барбаре.
Я почти краснею, понимая, как по-идиотски звучу. Но у каждого из нас есть своя глупость, в которой довольно сложно признаваться без смущенной улыбки. Я по большому счету выдумала себе мечту… или лучше сказать, каприз. Почему нет?
— Тебе не хватает бразильских страстей? — Север подшучивает.
Он не дает мне ответить и целует в губы. Он нежный и сильный, и за мгновение подминает меня, заставляя проклинать каждый клочок одежды, который мешает нам. Я распахиваю рот шире, чтобы он углубил поцелуй, и пропускаю момент, как его жаркие поцелуи превращаются в водопад. Так стремительно, резко, необратимо. Он обрушивается на меня и утягивает куда-то вниз.
К порочному…
У нас была всего одна ночь близости. Мы слишком разгорячены, чтобы остановиться и дотерпеть до отеля. Или виллы, какой бы прекрасной она не была. Мы даже не произносим лишних слов и не смотрим друг другу в глаза, я читаю его прикосновения и подстраиваюсь, помогая стаскивать проклятую одежду прочь.
— У тебя уже было такое? — я сбивчиво шепчу и прикусываю его подбородок. — Был секс на высоте?
— Я справлюсь, малышка. Ни за что не разочарую тебя.
Север уходит от ответа и проводит языком по моей шее. Я откидываюсь на его грудь, чувствуя горячее тугое тело, и вздрагиваю, когда Север приподнимает меня, чтобы расстегнуть свои джинсы. Он ловко справляется с замками, и выставляет ладонь передо мной, намекая на очевидное и безумно горячее. Он хочет, чтобы я обхватила его пальцы и сама опустилась на него.
— Тише, тише, — шепчет он и надавливает губами на венку на моей шее.
Она быстро пульсирует. Слишком быстро… Я закусываю губы до боли и насаживаюсь на его член. Тесно принимаю, задыхаясь от нереальных ощущений. Боже! Я забываюсь и мысленно повторяю имя Севера, словно оно может чуть понизить градус безумия, происходящего между нами. У меня точно не было такого, даже близко… чтобы я сходила с ума и обжигалась собственным жаром, чтобы хотела кричать и заводилась с первого прикосновения… Не было. Никогда.
Север сдвигает лиф и подносит ладонь к моему лицу. Я целую и провожу языком по его длинным пальцам, а потом чувствую как он влажно обводит мои вершины. Спускается ниже и проталкивает ладонь между ног. С его губ срывается хриплый стон и он начинает двигаться жестче. Он помогает мне приподниматься и опускаться на него, размазывает пальцами мою влагу между ног и стремительно подводит к пику.
Мы сделаем это одновременно? Это не сказки для зависти подруг?
Я чувствую, что он близко. Сдерживаюсь и отпускаю лишь протяжные стоны, которые сливаются с его утробным рычанием. Его дыхание ломается и судорожным пунктиром проходит по моим намокшим волосам. Я понимаю, что вот, что всё, можно… сжимаюсь и плыву по его коже, которая царапает бархатом. Выше и выше, пока не вскрикиваю и падаю в пульсирующую пропасть вместе с ним.
Север усмехается, когда я начинаю суетиться. Я вдруг вспоминаю, что мы не одни, и пытаюсь вырваться, чтобы привести себя в порядок. Да, салон частного самолета трудно назвать общественным местом, но это все-таки не уютная спальня. А Север не заразил меня расслабленным бесстыдством окончательно, я пока держу в уме рамки приличия.
— Север, — шиплю на него, когда он находит “отличный” момент, чтобы показать, что сильнее. — Нет, Север, я не шучу…
Он не укладывается в мою картинку мира. Совершенно. Он ломает ее и перечеркивает главный вывод, который я успела сделать о мужчинах. Я научилась делить сильный пол на обаятельных бунтарей и нежных трудоголиков.
Первые кружат голову сексуальным потоком, который буквально исходит от них с животным напором. Они ни черта не ухаживают, но говорят каждое слово в цель — прямо в твое сердце, что истосковалось по концентрированной маскулинности, а каждый их жест и взгляд, уверенный и направленный точно на тебя, сводят с ума. Они легки и спонтанны, наедине с ними не нужно подбирать слова и спотыкаться об неловкие моменты сближения, наоборот, ты словно паришь в воздухе. Ты поддаешься и ловишь чистый кайф, пока не понимаешь, что их легкость идет от пофигизма. Им ничего не надо, они не участвуют в мужских забегах за успех и учились обольщать девушек одной улыбкой, чтобы не зарабатывать на крутую машину.