Мой горячий Север (СИ)

—  Вот эта линия наша, —  Север показывает на дома с ухоженными лужайками. —  Я выкупил двадцать домов и их нужно продать вдвое дороже.
—  Но тут еще стройка.
—  Когда она закончится, будет в три раза дороже. 
Север останавливает у двухэтажного дома и достает из бардачка брелок с пультом. Автоматические ворота отъезжают в сторону, открывая вид на большой гараж на две машины и выложенную диким камнем тропинку. Она ведет прямиком к крыльцу, которое выглядит, черт возьми, сказочно. 
—  Вечером красивее, —  Север замечает направление моего взгляда и тоже смотрит на белую веранду с садовой мебелью. —  Подсветку уже должны были подключить.
Он первым выходит из машины и ведет меня в дом, который, к моему удивлению, оказывается полностью обставлен. Хоть сейчас заезжай и живи. Как в магазинах Икеа, даже кухонные полотенца и фоторамки развешаны. Я не удерживаюсь и выдвигаю ящик комода в холле и ловлю состояние легкого шока. В нем хранятся теплые одеяла, с которых не сорваны бирки.
—  На случай холодных вечеров? —  я ловлю взгляд Севера и провожу ладонью по мягкому одеялу. —  Или вы сдаете этот дом в аренду?
—  Нет, это витринный образец. 
—  Покупатель должен прийти и влюбиться, —  я киваю, разгадав коварный план отдела маркетинга. —  Я-то уже точно влюбилась, здесь очень красиво. И пахнет приятно… что-то ванильное, как домашней выпечкой.
—  У нас есть корпоративная скидка.
—  А у меня уже есть ипотека.
—  Черт, —  Север усмехается. —  Я надеялся продать сегодня хоть один дом.
—  Вы на другое надеялись.
—  Да? На что, по-вашему?
—  А здесь есть спальня?
Я закусываю нижнюю губу, повторяя его привычку, хотя не уверена, что делаю это столь же обаятельно, как он. Но у меня нет задачи очаровать его, я никого в любовники не звала и эксцентричным миллионером не являюсь. 
—  Мне просто интересно, во что вы играете, Север. У меня хорошая память, и я прекрасно помню, что вы предлагали мне стать вашей любовницей. Вы же не оставили эту идею?
—  Ни за что.
Он стягивает с покатых плеч пиджак и бросает его на спинку дивана, а потом направляется к широкой лестнице, которая по плавной мраморной дуге уводит на второй этаж. Я смотрю на его спортивный силуэт и замечаю, как проступают бицепсы сквозь ткань рубашки при движении.
—  Спальни наверху, —  бросает он небрежно, поворачиваясь ко мне лицом. —  Главе рекламного отдела точно нужно на них взглянуть.
Он меняет настроение в комнате за одну секунду. От легкого флирта к тяжеловесной прозе жизни. Его последняя фраза звучит как самый обычный шантаж босса. “Хочешь остаться в рекламной отделе? Тогда иди наверх”. Или мне кажется? Или он опять играет роль нахала, чтобы позлить меня? 
Черт, я запуталась.
Я делаю несколько размеренных шагов в полной тишине и подхожу к нему вплотную. Заглядываю в лицо и пытаюсь получить хоть один ответ глаза в глаза, но Север мастер непроницаемых масок, как оказывается.
—   Вам нравится дразнить меня? Проходить по самому краю и смотреть, что я посчитаю за оскорбление, а что нет? 
У меня в легких есть воздух еще на один вопрос, но меня обрывает резкий звук. Металлический и хлесткий, он накатывает злой волной с улицы и заполняет всё вокруг, заставляя поморщиться. Хотя Север реагирует иначе, я вдруг замечаю странный жест. Он на рефлексах заводит ладонь за спину и замирает, после чего сглатывает ругательство, которое почти срывается с его губ.
—  Что это было?
—  Мы на стройке, что-то упало, —  Север пожимает плечами, стараясь вернуть себе расслабленный настрой.
—  Нет, я о другом. Ты завел руку за спину, когда... 
Я вспышкой понимаю, что мне напомнил его жест, да еще такой четкий и отработанный, будто он годы провел в тире! Спал и ночевал там!
—  Что у тебя там?! Оружие? Боже, ты действительно сумасшедший! 
Я завожусь и протискиваю руку ему за спину, чтобы проверить свою догадку. Север не противится и даже приподнимает руки, с удовольствием подставляясь под мой обыск. Он смотрит на меня сверху вниз и ждет, когда я успокоюсь и пойму, что у него ничего нет. Как мне это вообще в голову пришло? Надо завязывать с криминальными сериальчиками и вообще больше спать. 
—  Ты даже на “ты” перешла.
Во мне потухает недавний шок и я прикрываю глаза, не зная, как еще спрятаться от своего позора. Я всегда была эмоциональной, но он мастерски выбил меня из равновесия шуточками насчет розыска, а потом резкий звук, напоминающий выстрел, и готово! Я сама обнимаю его и лапаю, а он прячет ироничную улыбочку, хотя я прекрасно читаю ее в его дьявольских наглых глазах.
Ненавижу.
Я забираю свою руку, отодвигаясь от него, но ничего не выходит. Север вдруг перехватывает инициативу и отрывает меня от пола, обвивая широкими ладонями мою талию.
—  Что за глупости? Отпусти меня.
—  То есть ты можешь трогать меня, а я тебя нет?
Его вопрос обескураживает меня. Север смотрит прямо в глаза, глубоко и напористо, словно собрался продолжать диалог именно так —  без фраз, а просто-напросто читая меня, как открытую книгу. Я ведь как на ладони. Что стоит прожженному ловеласу просчитать каждый мой выпад и кривой шаг в сторону от намеченного им маршрута?
Черт, не помогает… Я называю его ловеласом и словами похуже, чтобы напомнить себе, с кем имею дело, но его взгляд разбивает мое воинственное настроение как хлипкий заслон. Я из последних сил держу лицо и ничего ему не показываю, но в зеленых глазах Севера столько глубины, что я не знаю, как вернуться назад. Как вынырнуть из дьявольского морока и вспомнить, как раздаются хлесткие пощечины. 
Он слишком близко. Критично. Я ведь почти лежу на нем, он поднял меня и обхватил так крепко, что я ощущаю жар металла. Он очень сильный и горячий, а нотки деликатного мужского парфюма раскрываются с новой стороны, если вдыхать его прямиком с белоснежной рубашки. Чем я сейчас и занята собственно. Дышу им, злюсь, но все равно вдыхаю густой аромат с каждым глотком кислорода.
—  У тебя очень красивые глаза.
Мужчина произносит вслух то, что вертится на языке у меня. Правда, я бы выбрала другой эпитет —  опасные у него глаза.
—  Север…
—  Говорили миллион раз, да? Я не всегда оригинален.
—  Можно мне уже вернуться на пол?
Он усмехается и медлит с ответом. То ли ждет моей реакции, испытывая, то ли просто-напросто тянет время. А я зачем-то разглядываю его кривую усмешку в деталях и останавливаюсь на тонких рельефных губах. Вспоминаю, как он зажал меня в машине и сотворил этими губами очень откровенный и страстный поцелуй. Медленно и уверенно ласкал меня, давая прочувствовать, что умеет в сексе и каким тягучим может становиться воздух вокруг, если его желанию дать волю.
Так, стоп...
Я сейчас думаю о сексе?
Нет, правда?
О сексе с ним?
Боже, как всё плохо. И когда всё стало так запущено?
Пока я мучаюсь вопросами, Север прочитывает мое настроение, которое качнулось не в ту сторону, и подхватывает на руки словно невесту в первую брачную ночь. Делает это так ловко и быстро, что я чувствую себя пушинкой на ветру. Черт, он слишком сильный! А еще выносливый, потому что через мгновение он разворачивается со мной на руках и начинает быстро подниматься наверх.
Я не знаю, что делать. Я ведь уже его царапала, била и угрожающе шипела. Не понимаю, почему не сделала выводы после первой же встречи и не купила газовый баллончик, а еще лучше травматический пистолет, но сейчас поздно сокрушаться. Я неосознанно считаю ступеньки и смотрю, как приближается второй этаж. Светлый коридор разбегается в разные стороны и подводит к дверям из беленого дуба. Здесь много спален, прям-таки на любой вкус и аппетит!
—  Север! —  я повышаю голос и дергаю рукав его рубашки. —  Шутка затянулась!
—  Я не шучу. Мы же остановились на том, что нужно посмотреть спальни.
—  Ах, посмотреть? Надеюсь, и только?
—  А что ты еще хочешь?
—  Я хочу освободиться от твоих рук.