Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе (СИ)

Разумеется, такое мощное колдовство не остается безнаказанным, и эта сучка сама сгинула в темных переходах Башни Хаоса.
Но проклятие осталось.
Я искал возможность избавиться от него, но как-то вяло. На тот момент я совсем не задумывался о женитьбе.
Не было достойной. Не было даже близко равной мне.
А потом встретил Агнесс, мою Избранную, и понял – вот она, настоящая жена для меня и мать моих будущих детей.
  
Не скрою, определяющей в моем выборе стала магия Агнесс. Красавиц много, но Избранная, наделенная таким даром – одна на миллион.
А я всегда получаю себе все самое лучшее.
Однако мое проклятие не оставило нам никакого шанса закрепить свои отношения, если бы Агнесс не пришло в голову подставить под него соломенное чучело.
Точнее, свою незаконнорожденную сестру, которую, как выяснилось, так неожиданно и удачно заделал когда-то ее недалёкий папаша – барон Клифф Гастелло.
Наверное, я действительно должен был испытывать благодарность или даже жалость к этой несчастной кадушке, которую и девушкой-то можно было назвать с большой натяжкой.
Не говоря уже о том, чтобы назвать моей женой.
Рябое плоское лицо, пустые отсутствующие глаза, воронье гнездо на голове, кошмарные красные ручищи, покрытые цыпками и запах пота, перебивающий ароматы дорогой парфюмерной воды, которую моя незадачливая женушка лила на себя литрами, думая, что так она выглядит аристократкой…
Бездарное, жалкое, ничтожное существо…
Фиона была настолько карикатурной деревенщиной, что нашу с ней «свадьбу» я так и воспринял – как карикатуру и что-то вроде развлечения.
Полезное развлечение – ведь она приняла на себя мое проклятие, насланное когда-то той психованной девкой.
Даже свадебный обряд между нами был проведен духом Родом не по всем правилам, лишь только для того, чтобы проклятие его восприняло и засчитало.
А имя-то какое – Фиона!
Фиона, темные духи подери…
Коровница сама с восторгом поведала мне, что мать назвала ее в честь принцессы Фионы Лианорской, гордилась этим «аристократическим» именем…
Вообще вся эта ее идиотская восторженность, когда она лезла ко мне с объятиями, или вдруг начинала вслух мечтать, как мы с ней поедем на ферму, чтобы провести там время, очень быстро стала вызывать раздражение.
И еще, пожалуй, даже что-то вроде праздного любопытства – как можно быть такой наивной и недалекой?
Как можно не видеть, что над тобой потешаются все, начиная с новоявленной «семьи» и заканчивая прислугой?
Как можно настолько не осознавать своего убожества и искренне поверить в то, что она может вызывать у меня какие-то чувства?
Желание?!
Эта безмозглая коровница, моя якобы «жена», была даже не пешкой – она была соринкой на шахматной доске…
Когда отбор подойдет к концу, несчастная деревенщина встретит свою судьбу и свое проклятье.
Мое проклятие.
По большому счету, это она должна быть благодарна мне – на своей ферме Фиона продолжала влачить жалкое существование.
Благодаря же этому фальшивому замужеству ее ждет яркая и насыщенная жизнь, о которой она даже мечтать в своем хлеву не могла.
Хоть и короткая – но такова судьба.
Есть два типа людей – те, которые играют и те, которыми играют.
Волки и овцы. Хищники и жертвы. Ведомые и те, кто ими управляет. Хозяева и слуги. Аристократы и простолюдины.
Фиона – глупая, бестолковая овца, вернее, коровница, которой на роду не было написано стать кем-то большим, чем пустое место, которым она является, и являлась все свое никчемное существование – от рождения в хлеву до момента, когда закончится отбор.
Ее высшее предназначение – стать ковриком на ступеньках к нашему с Агнесс брачному алтарю.
Пусть будет благодарна за ту милость, которую ей оказали.
В своей жалкой жизни о лучшем она бы и мечтать не смогла.
  
ГЛАВА 14
 
У Эдриана Сальваторе был свой роскошный личный особняк в Ветреной Долине – Барстон-холле.
По традиции Серинити муж и жена должны были жить отдельно от родителей и других родственников, что было весьма разумно и правильно.
После свадьбы Эдриану полагалось привезти Фиону в Ветреную Долину и назвать хозяйкой Барстон-холла.
Но он, разумеется, этого не сделал – поэтому молодожены приехали в родовое поместье Сальваторе – Руберно, и стали жить по соседству с дорогой свекровью Нериссой.
Мало того, вместе с Фионой в Руберно поселилась Агнесс, якобы, чтобы оберегать и направлять неопытную в светских делах сестрёнку, а так же помогать ей готовиться к испытаниям отбора.
Черт возьми, в Руберно у нас даже комнаты находились друг напротив друга!
На следующий после приветственного испытания вечер я сидела в своих покоях на абсолютно неудобном красном бархатном диване, и пыталась разобраться в работе своего кристальона.
Как того и следовало ожидать, главным цветом интерьера Руберно был красный и все его оттенки. И сам особняк был построен из бордового кирпича.
Фионе достались прекрасные, но абсолютно неуютные и пустые, словно казенные покои, которые заставляли ее почувствовать свое одиночество, и то, насколько бывшая доярка чужая всему этому великолепию.
В руках у меня было сердечко из розового стекла, внутри которого переливались блестки. Так же у этого сердечка имелся хвостик с кисточкой того же цвета. Оно раскрывалось на манер карманного зеркала – верхняя половина представляла из себя кристалл, на нижней была выбита парочка рун.
Этот кристальон Агнесс подарила Фионе сразу же после того, как та прибыла в Серенну.
Совсем простенький, у него даже своего духа не было – потыкав на нижнюю часть, я поняла, что им можно управлять при помощи этих самых рун.
Мне же в первую очередь нужно было как можно больше узнать о мире, в который я попала: о его устройстве, законах, о том, кто им правит, но главное – как действует местная магия.
Судя из того, что я уже знала, то магия даётся духами из Эфемера, это что-то вроде параллельного мира.
Но туда-сюда они шастают будь здоров!
Есть светлые духи – их все любят и поклоняются им, они даруют людям полезные способности и светлую магию. С темными духами Хаоса все сложнее – их адептов осталось очень мало, и они редко дают кому-то свою силу.
Но, если уж дают – то дают! Только неизвестно еще – сила то, или проклятие.
Например, темный Данте Сальваторе, младший брат моего ненаглядного муженька – генерал Дикой Охоты, беспощадный, расчетливый и амбициозный воин.
Собственно, потому Данте все и обходят за три версты.
Раздумывая над полученными сведениями, я поняла главное.
Чтобы вернуть свою силу, часть себя, украденную Арахнесс, я должна выяснить, когда и как паучиха ее похитила.
Увы, похищение силы было слишком сложным запросом для этого кристальона и чуть его не сломало.
Фиона использовала его в основном для того, чтобы воспроизводить свои мечты.
Я нажала на руны, которые, судя по затертости, Фиона использовала чаще всего, и на небольшом экране кристалла сверху появился Эдриан.
Он улыбнулся и послал воздушный поцелуй.
Я покачала головой, отгоняя навязчивое желание полюбоваться красавцем-генералом.
Это Фиона им любовалась! Не я!
В следующем образе возникло поле, поросшее ромашками – тут и там стояли огромные стога сена. Пригревало солнышко, дул легкий ветерок. Эдриан и Фиона собирали землянику на лугу, бегали кругами и счастливо смеялись, а потом упали в эти ромашки, и Эдриан сказал:
– Люблю тебя, милушка ты моя!
– А уж как я тебя! – живо отреагировала Фиона.
Дальше последовал поцелуй, но выглядел он странно – они просто прижались друг к другу губами.
  
Похоже, она вообще не знала, как целоваться…
Бедную девочку никто не разу не целовал – даже Эдриан у алтаря.
Разумеется, не целовал – ведь он ей брезговал.
И вообще, восторженный Эдриан в своем алом мундире, бегающий по ромашковому полю, смотрелся настолько неестественно и далеко от оригинала, что все это вызвало комичный эффект.